Карта канинского похода

Все про поход на Канин:

Свернуть

Мы покидаем Канин

Погода к следующему дню ни капли не испортилась, мы спокойно позавтракали, собрались, и отправились дальше. Как это часто бывает, небо поначалу было серым, опять где-то ползали дожди, но мы шли по совершенно гладкому морю, которое лишь изредка подергивалось мелкой рябью. Снова тянулся однообразный и унылый берег, но скоро впереди мы увидели, как крёж заканчивается, уступая место огромному открытому пространству: мы приближались к большому заливу, прикрытому от моря длинными песчаными кошками.

Теперь эти пустоши не казались нам такими унылыми, как это было на Белом море. На песке виднелись травяные кочки, лежащие бревна, и солнце выглянуло очень кстати. Мир снова стал теплым и разноцветным. Около двух часов мы двигались вдоль кошек, ища проход в губу, и я постоянно с любопытством наблюдал за здешними ландшафтами. В конце концов, я не выдержал и предложил причалить на одном из островков – а вдруг там есть пресная вода? Тогда мы смогли бы постоять в таком интересном месте до следующего перехода. Мы тут же направились к ближайшему пляжу.

Я заякорил катамаран, взял ружье. Степу мы привязали, а Сева отправился на разведку со мной. Наташка решила прогуляться неподалеку, пока я буду ходить и искать какое-нибудь озерцо.

Довольно долго я шел по пляжу к гряде песчаных горок, поросших травой. Да, это было какое-то совершенно космическое место. Только песок и трава. Когда я перевалил через кочки, то исчезло из виду и море – можно было подумать, что я нахожусь где-нибудь на Марсе.

Однако, скоро мы с Севой попали на огромное гнездовье чаек. Эти взбалмошные птицы всполошились, поднялись в воздух со страшным гомоном, и пытаясь защитить свои владения, начали пикировать на нас. Одна сволочь даже слегка клюнула меня в макушку шапки, и я хотел, было, застрелить ее, но решил не тратить патрона. Просто я очень не люблю чаек, они меня всегда сильно раздражают. Сева тоже бесился и огрызался на летающих тупиц. Так мы дошли до противоположного берега кошки, так и не найдя никаких следов пресной воды. Да и откуда на этом песке озера? Пришлось нам ни с чем возвращаться.

Когда мы все дружно сели на катамаран, вдруг обнаружилось, что Степа сожрал заготовленную ранее печеную рыбу. На палубе валялись обрывки мятой фольги, и рыбы, конечно, среди нее не было. Мы были готовы просто убить этого гада за то, что он лишил нас обеда, но рыбу было уже не вернуть. Степа огреб по полной, и получил обещание, что сегодня он больше жрать ничего не будет. С этим был привязан короткой веревкой к стрингеру – чтоб не рыпался. На этой оптимистичной ноте я оттолкнул катамаран от берега, завел мотор, и мы отправились на поиски прохода между кошек, отгораживающих огромную губу Камбальницы от моря.

Такой проход скоро обнаружился. Отсюда прекрасно виднелись избы деревни, к которым я решил двигаться: идти дальше было как-то лень, а там, среди изб, мы могли бы найти что-то интересное, устроиться в удобном месте, а может быть даже и встретить людей. Акватория здесь, конечно же, не соответствовала карте: очертания кошек уже давно изменились, но, в конце концов, нам удалось выйти на глубокое место в мелкой, в целом, губе и, руководствуясь картой, я направил лодку к устью.

Однако, в конце концов мы все-таки сели на илистую мель, и дальше мне пришлось подтягивать катамаран, идя пешком прямо по дну. Я надеялся, что рано или поздно я нащупаю русло реки, и там мы сможем идти под мотором. Так оно и случилось в итоге: через полчасика таких блужданий стало немного поглубже – теперь мы могли зайти в реку и найти себе хорошее место.

На Камбальнице
На Камбальнице

Избы при ближайшем рассмотрении оказались совершенно непригодными для жилья развалинами с провалившимися крышами. Но место, на правом берегу, где когда-то стояла деревня, было живописным и приятным. Левый же берег сейчас лежал обсохшим на отливе, он представлял собой отвратительную соленую няшу. Немного оглядевшись, я воткнул катамаран в берег, возле одной из изб, и мы высадились.

Да, в настоящий момент деревня Камбальница состояла всего из трех полуразрушенных строений. Вдоль моря на восток тянулась тундра, чуть южнее лежала долина какой-то мелкой речушки, и всюду вокруг, сколько хватало глаз – крошечные холмики. Река Камбальница, а также маленькая речушка, впадающая в нее чуть выше, на вид были явно солеными в этом месте, я даже не собирался сейчас пробовать воду из них; никаких озер нигде я не разглядел, а поэтому мне предстояло в ближайшем будущем долго и нудно искать в окрестностях источник питьевой воды.

Деревня Камбальница
Деревня Камбальница

Развалины
Развалины

Старая лодка
Старая лодка
 

Мы осмотрели избы, не найдя в них абсолютно ничего интересного: все порушенное, старое, разобранное кем-то на материалы. Ни одного интересного предмета или следа недавнего пребывания человека здесь, мы не обнаружили. Лишь возле входа в один из домов значилась дата «1947», а рядом были нацарапаны инициалы различных людей. Внутри – абсолютно пусто. Только проваливающийся пол, снятые и увезенные двери и оконные рамы. Вероятно, жители, уезжая отсюда, просто забрали все, что можно с собой на новое место.

Няша у берега
Няша у берега

Лодка у моря
Лодка у моря

Палатку мы поставили ближе к речке, над маленьким обрывчиком, возле старой лодки и таких же старых рычажных весов для рыбы. Палатка располагалась на небольшом зеленом лужке, почва под которым ощутимо пружинила и как бы перекатывалась волнами, будто под ней было что-то жидкое. И в самом деле: я выбил ногой вкопанный тут же столбик, которые служил, вероятно, для привязывания лодок: и тотчас же из дырки поперла черная жижа, как гной из нарыва. Было тут все какое-то совсем не жилое и не особо уютное, но погода пока держалась хорошей, светило солнышко, и можно было расслабиться.

Болото
Болото

Тундра
Тундра

После того, как мы попили чаю и поужинали, я собрался отправиться на поиски воды. Взял ружье, несколько патронов, в рюкзак положил канистру и три бутылки. Собственно, идти стоило в единственном направлении: вдоль речки, впадающей в Камбальницу, покуда не начнется пресная вода. Я направился туда напрямик, прямо через тундру. Скоро мне попалась куропатка, которую я подстрелил, а еще минут через двадцать я увидал впереди глубокий распадок некоего ручья, в котором уж точно должна быть пресная вода.

Севка, тем временем, унесся вперед, к ручью, и, спустя несколько минут, когда я уже подходил к крутому склону, снизу послышалось гоготание гусей и лай, и через мгновение, метрах в двадцати от меня, из распадка вывалила целая толпа этих птиц, гонимых псом. Я скинул с плеча ружье, выстрелил пару раз – и вот – один гусь валяется на земле замертво, а второй улепетывает подраненный, волоча перебитое крыло.

Остальные гуси поднялись в воздух и счастливо улетели, а я остался на земле, довольный своей добычей. О подранке я даже и не думал, так как через считанные секунды его настиг и задавил Севка. Поход за водой у нас явно удался. Тем более, что внизу журчал маленький ручеек, сливающийся сюда с окрестных холмиков.

Бутылки я кое-как упихал в боковые карманы рюкзака, потому что основной объем оказался занятым гусями и крохотной куропаткой. Канистру пришлось волочь в руке. Скоро я уже подходил к нашей палатке, а когда дошел, то сразу сообщил Наташке, распираемый гордостью, что теперь у нас имеется целая куча вкуснейшего мяса. Добычей я решил сегодня не заниматься, а приготовить ее завтра. С этим мы легли спать.

Но следующим днем желание идти куда-либо пропало. Весь день мы бездельничали, гуляли.

Здесь все покрыто цветами
Здесь все покрыто цветами

Разноцветие
Разноцветие

Цветочек
Цветочек
Травы
Травы

Цветы
Цветы
Люпины
Люпины

Ближе к вечеру погода начала несколько портиться, задул северо-восточный ветер, который очень мешал бы нам идти; по небу поползли неприятные тучи. Мы в очередной раз убедились в том, что когда идти не хочется, то идти, действительно, не надо. Ветер постепенно усиливался, скоро он начал гнуть нашу и без того хлипкую палатку. Потом стало пасмурно и начал накрапывать дождь.

Тундра
Тундра

Полярный хлопок
Полярный хлопок

Тут я увидал человека, идущего в нашу сторону по морскому берегу. Чтобы рассмотреть его получше, я достал подзорную трубу, и убедился в том, что это оленевод. На одном из холмиков стояла и его упряжка. Наташка привязала собак, а я отправился на видное место, чтобы оленевод заметил меня и зашел к нам на чай.

Скоро мы уже здоровались и знакомились. Я предложил нашему гостю попить чаю, но, к моему стыду я не смог разжечь засорившийся примус. Ветер тем временем усилился еще больше, палатка сплющилась уже совсем сильно, и в этот момент у нее в очередной раз сломалась дуга.

Наш гость предложил нам перенести, наконец, палатку в заветерье за одну из изб, потом он решил отправиться за своей упряжкой, чтобы вернуться к нам уже на ней, когда мы обустроимся на новом месте, и уже там с комфортом попить чаю и посидеть у костра. Тут же мы принялись снимать палатку, в очередной раз поломали дугу в другом месте, и поволокли этот бесформенный кусок мокрой тряпки к новому безопасному месту.

Здесь я должен остановиться на нашей многострадальной палатке. Лично я считаю себя приверженцем дешевого снаряжения. Особенно в том, что касается палаток: палатка за 12 тысяч, и палатка за 3 – изнашиваются и рвутся совершенно одинаково. При жесткой эксплуатации этих платок хватит на один, максимум два сезона. Более того, в дорогих палатках используется каркас из совершенно неуместного на море алюминиевого сплава: при своей баснословной цене, он рассыплется в пыль на морском побережье очень быстро. А если, как говорится, не видно разницы – то зачем платить больше?

В прошлом году мы купили палатку за две с чем-то тысячи, и она прекрасно работала все путешествие, и даже до сих пор лежит где-то дома на чердаке. Но нынешняя, купленная за те же деньги, начала подводить нас уже в самом начале. У нее были очень некачественные дуги, которые постоянно ломались, а сломавшись, начинали рвать острыми краями ткань. Стеклопластик дуг быстро расслоился, от чего палатка потеряла всякую жесткость: именно поэтому мы в настоящий момент уже не могли ставить ее на катамаране, и нам приходилось всякий раз ставить лагерь на суше. Я чувствовал, что в будущем, начиная от Камбальницы, нам придется еще и искать себе избы, так как этот шторм явно доконает несчастное тряпочное сооружение.

Скоро вернулся наш оленевод на своих оленях и со своими собаками. Укрывшись от ветра за старым срубом, мы разожгли костер из валявшихся повсюду сухих досок, он достал большой чайник, хлеб и маргарин. Мы уселись тут же на бревнышко и начали обычные для таких случаев беседы. Рассказывали о том, откуда и куда идем. Оленевод поведал о себе, о своей жизни и работе. По виду он был стопроцентным русским – судя по всему, на Канине оленеводством занимаются не только ненцы. Ничего особенного нового мы не узнали, человек рассказывал все то же самое, что рассказал бы и любой другой местный житель: о браконьерах; об охоте; о собаках; о своем поселке; о своем стойбище, где его сейчас ждет жена. Но кроме всего прочего мы получили кое-какую информацию об этом месте.

Олени
Олени
 

Когда-то здесь была весьма большая деревня, славившаяся своими большими уловами камбалы. Рыбу регулярно вывозили отсюда вездеходами и морскими судами, но постепенно все пришло в упадок. В шестидесятые годы деревня захирела совсем, и жители, разобрав некоторые свои дома, переехали кто-куда. Позднее здесь останавливались всевозможные геологические партии, каждая из которых, уходя, забирала с собой какие-нибудь полезные детали оставшихся домов, для новых мест. Так постепенно и осталось тут три совершенно непригодных для жилья полуразрушенных дома.

Мы посидели еще немного, и настало время прощаться. Оленевод спросил, нет ли у нас чего-нибудь почитать. А мы как раз прихватили с собой из другого места старую книгу, «в обмен» на имевшуюся тогда у нас. И эту вновь взятую, Наташка уже прочитала до конца – ее то мы и отдали нашему гостю. Взамен нашей книжки оленевод дал нам свою, которая валялась в его вещмешке и явно была им прочитана от корки до корки уже не один раз.

Что объединяло обе эти книги – так это то, что они были напечатаны в 60-70 годы и были очень верны идеологически: одна про чукчу-коммуниста Айванго, другая – сборник рассказов о колхозниках. Наверно, такими книгами местные общины снабжались централизованно, их накопились огромные залежи, и люди читают их до сих пор, от нечего делать. Скоро оленевод уехал, а мы остались одни. Погода совсем испортилась, заштормило и пошел дождь.

Ветер, тем временем, начал заходить с востока, и сруб перестал нас защищать. Палатка снова сплющилась, ей уже не помогали никакие растяжки. Скоро в очередной раз сломалась дуга, и мы поняли, что сейчас нам придется прямо вместе с палаткой залезть внутрь сруба и как-то устраиваться там.

Катамаран я надежно зацепил на берегу двумя якорями, о нем я больше не беспокоился. Сами мы лежали в окривевшей палатке, которую кое-как запихнули в маленькую грязную комнатку с окошком. Перед тем, как поставить палатку, мне пришлось немного разгрести кучу старых кирпичей, отвалившихся от печки, а также отломать от стенки и выкинуть остатки здешней мебели. В принципе, если не выглядывать наружу, то все было не так плохо.

Однако, стоило вылезти, как на меня сразу накатывало уныние: грязь, полутьма, по разрушенным помещениям гуляет ветер. Ладно, хоть потолок над головой закрывает от дождя. Примерно так же мы обустраивали лагерь на мысе Тонком, возле Амдермы в 2009 году. Но там было как-то уютнее. Мы тогда находились в доме заброшенной лоцмейстерской станции, там тоже не было стекол в окнах, тоже было грязно, но такого запустения и безжизненности, как тут – там не было.

Так мы просидели здесь три дня.

Пушица
Пушица

Лодка
Лодка

Цветы
Цветы

Съели имевшихся гусей, заскучали.

Это блюдо мы назвали
Это блюдо мы назвали "Мясо по-разбоничьи"

Но потом погода немного улучшилась, мы быстро собрались и покинули это печальное место. Однако, хоть шторм и кончился, но по небу по-прежнему ходили тучи, иногда накрывавшие нас дождем и шквалами. Понятно, что далеко мы в таких условиях идти не сможем. Более того, я снова начал испытывать некоторый моральный и физический упадок, как на Белом Море, поэтому, перед большим переходом через Чёшскую губу нам требовалось хорошенько отдохнуть в каком-нибудь уютном месте и дождаться очень хорошей погоды. Ближайшее подобное место вполне могло оказаться на реке Рыбной, километрах в пятнадцати отсюда.

Долго-долго мы ползли к устью, борясь с ветром и неприятными волнами, но скоро, когда мы обогнули косу, отделяющую реку от моря, Рыбная раскинулась перед нами во всей своей красе: не было тут ни няши, ни гладкой унылой тундры. Реку окружали приятные на вид, обрывистые берега, а в паре километров выше по течению виднелась большая изба с целой крышей. Преодолевая течение, которое сейчас, на отливе, было достаточно сильным, мы отправились к домику, и через полчаса уже причаливали на маленьком глинистом пляже.

Изба не обманула наших надежд. Не особо добротно построенная, но прочная и не продувающаяся ветром, она была поставлена здесь, судя по всему, недавно, бригадой каких-нибудь рыбаков, для промысла. Сейчас внутри царила полная пустота: не было тут никакой мебели, кроме стола, и даже двухъярусные полати вдоль стен были разобраны. Мы, как и в прошлый раз, поставили палатку посреди комнаты, а всевозможные припасы разложили на столе. Нашлась и пара досок, чтобы сделать себе скамейки. Вот тут-то мы сможем нормально отдохнуть, и даже если нам придется торчать в этой избе целую неделю, мы, пожалуй, не расстроимся.

Изба на Рыбной
Изба на Рыбной
 

В итоге, на Рыбной мы провели еще три дня. Погода постепенно улучшалась, ветер понемногу затихал, но все равно дул ощутимо. Никаких занятий, кроме сбора морошки и грибов тут не у нас было; в кустах не оказалось никакой дичи. Хотя, с другой стороны, грибов и ягод было - море.

Незрелая морошка
Незрелая морошка

Грибы в траве
Грибы в траве

Белый
Белый

Грибной улов
Грибной улов

Морошковое варенье
Морошковое варенье

Только Севка на второй день поймал одного единственного линного гуся, которого я успел вовремя отобрать у него. Вот такой вот у нас социализм – Сева поймал, а государство, в нашем с Наташкой лице, забрало все самое вкусное, отдав охотнику его добычу, но без грудины и ног. Даже Степа, постоянно косячащий, и не приложивший к поимке данного гуся никаких усилий, тоже получил свой кусок мяса.

Утром третьего дня небо более-менее очистилось. Тучки на нем, конечно, были, и ветер дул с моря, но, тем не менее, стало гораздо лучше. Мне идти было лень, но вот у Наташки появилась бодрость духа, и она меня уговорила начать собираться.

Будка, а в ней - колодец
Будка, а в ней - колодец

Цветок
Цветок

Ягодка
Ягодка

Тундра
Тундра
Болотце
Болотце

Морошка и хлопок
Морошка и хлопок
Морошка
Морошка

Тундра возле Рыбной
Тундра возле Рыбной
Наталья
Наталья

Исполненный скептицизма я все собрал, мы погрузились на лодку, и отправились к морю. Надо сказать, я очень сильно мандражировал перед предстоящим переходом: впереди лежала Чёшская губа, нам требовалось пересечь ее напрямик, отсюда, от устья Рыбной до мыса Святой Нос, что составляло около 120 километров. Конечно, я побаивался этого перехода. Но в любом случае, - думал я, - мы всегда сможем куда-нибудь обежать, если что-то случится.

Помимо всего прочего, наш катамаран имел одну маленькую неисправность. В прошлом году мы сильно пропороли баллон. Дома я его заклеил, но теперь он начал травить. И все бы ничего, но у нас имелся всего лишь один насос-лягушка, который от времени прохудился во многих местах, а починить его у меня никак не получалось – заплаты постоянно отклеивались, и я боялся, что вот-вот он развалиться совсем. Это меня напрягало не меньше необходимости тащиться напрямик через море.

А море встретило нас волной и встречным ветром. Но волна, не смотря на северо-восточный ветер, была невысокой, а короткой и крутой, из чего я заключил, что там, в море, скорее всего, совершенно спокойно. Идти поначалу оказалось не совсем просто, но когда мы отошли от берега километров на пять, то я немного успокоился, так как хуже не становилось. Конечно, никаких видимых ориентиров мы не наблюдали, поэтому шли по компасу и иногда я поглядывал в навигатор. Через час ветер начал утихать, а через полтора – и совсем пропал. Небо очистилось окончательно, и мы заскользили по совершенно гладкой воде. В этот момент я подумал, что, возможно, мои предположения по поводу погоды были верны: мы проходили какую-то полосу бриза, или чего-то вроде того. К сожалению, я не силен в метеорологии, поэтому не знаю точного названия этого явления, но догадываюсь, что вдали от берегов погода часто бывает спокойнее.

Потянулись долгие часы однообразного перехода. Скоро берега совсем скрылись из виду, только где-то позади маячили какие-то далекие возвышенности. На руле мы сидели по очереди, и когда румпель брала в руки Наташка, то я уходил на нос и там ложился отдыхать. Так наступил вечер. Солнце уползло на север и повисло над горизонтом.

Справа появилась еле различимая полоска суши, но я смотрел через подзорную трубу вперед, ища мыс, к которому мы шли. На карте там был обозначен маяк, а значит – рано или поздно я его увижу. Вспоминалась и книжка про путешествие на Щелье, когда двое мужиков ходили на моторном яле из Архангельска в Мангазею. Они прошли Канин по Чёшскому волоку, а губу пересекали примерно так же как и мы, и упоминали о Святом Носу. Там у них заглох мотор, и их лодку едва не расшибло о тамошние скалы.

Я пытался представить себе эти самые скалы – высокие они или низкие? Почему я их до сих пор не вижу? Живет ли там кто-то? Есть ли там маяк? Есть ли там сулой? Щельевцы ведь писали о сильном течении. Иногда я посматривал на воду вокруг нас, и видел, что, действительно, местами ее пучит подводными струями, а значит, течение здесь есть, и не слабое.

Уже ночью я все-таки разглядел впереди желанный маяк и какие-то избушки. Мы обрадовались и направили лодку прямо на них. Но при появлении ориентиров сразу стало заметно несущее нас течение: лодку ощутимо выносило в море, поэтому нам пришлось править как бы немного наискосок. Через час или два, проведенные нами в томительном ожидании стал виден и низкий берег мыса, полосатый маяк, два жилых дома и несколько подсобных построек.

Понравилась статья? Поддержите нас

С вашей помощью нам будет легче готовиться к новым походам, продолжать наши исследования, и дальше публиковать уникальную информацию об Арктике.

  

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная.

Яндекс.Метрика