Разное:

Свернуть

Село Хабарово (Никольское) в проливе Югорский шар

Село Хабарово расположено в проливе Югорский шар, неподалеку от устья реки Великой (Большая Ою). До 1893 года оно звалось поселком Никольское.

Деревня Хабарово
Деревня Хабарово
Деревня Хабарово
Деревня Хабарово

Югорский шар, пролив между островом Вайгач и материком, соединяющий Баренцево и Карское моря, осваивался русскими с XVI века. В короткие летние месяцы они ходили для промыслов в район Югорского шара и на Вайгач и далее через пролив – в Обскую губу и Мангазею. В самой узкой части пролива, в месте переправы на Вайгач, в XVI веке было основано промысловое становище Хабарово.

В зимнее время на Югорском полуострове никто из русских промысловиков постоянно не проживал, а ненцы кочевали по тундре. Промышленники и торговцы съезжались туда в начале мая. Часть из них оставалась на промысел в районе Шара, а часть переправлялась по льду через пролив на Вайгач и возвращалась обратно в начале июня, пока лед в проливе не начинал таять.

Все вынуждены были оставаться в становище до сентября-октября, пока не замерзали реки, и не появлялась возможность по зимнему пути вернуться в свои селения. В течение 4-5 месяцев на Югорском шаре и вблизи него проживало 200-250 человек. Хабарово служило также перевалочной базой для арктических экспедиций.

Откуда пошло название "Хабарово"

В энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона указано, что "Хабарово (Никольское) — погост Архангельской губернии, Печорского уезда, в проливе Югорском шаре, при устье реки Никольской, у подошвы сопки Хабарихи, защищающей это селение от непогоды... Это самое северное поселение на материке Архангельской губернии".

Хабариха - знакомое слово, в Республике Коми, Усть-Цилемском р-не, у реки Печора, есть село под таким названием.

Название, якобы, связано с др.-рус. личным именем Хабар, -иха – топонимообразующий суффикс. Но Хабариха из ненец. Хаберъяха «главная, река», «основной рукав р. Печора» (А.П. Афанасьев. Топонимия Республики Коми. Словарь-справочник. Сыктывкар: Коми книжное издательство, 1996)

Соответственно, можно предположить, что Хабарово - это русифицированное Хаберъяха. А Хаберъяха - это большая река. В самом деле, Хабарово находится неподалеку от реки Великой. Отсюда и ненецкое название "селение у большой реки".

"Никольским" Хабарово стали называть после 1891 года, когда приход в Хабарово был закрыт, а вместо него учрежден монашеский Никольский скит, который причислили к Веркольскому монастырю. Ну а после революции, судя по всему, старое название вернули.

Хабарово до начала ХХ века

В середине XIX века в Хабарово пустозерские промышленники поставили деревянную часовню во имя святителя Николая Чудотворца. В 1885 году иркутский купец Александр Михайлович Сибиряков с разрешения епархиального начальства построил на Югорском шаре церковь и пожертвовал капитал в 10 000 рублей, чтобы на проценты с него содержать причт из священника и псаломщика.

Церковь в Хабарово, рисунок А.Борисова
Церковь в Хабарово, рисунок А.Борисова
В 1886 году приход был открыт «в целях удовлетворения церковно-религиозных потребностей русских промышленников и духовного воздействия на язычников-самоедов». Самоеды через Хабарово отправлялись на Вайгач, где было средоточие языческого культа, так там находился идол «амалго», которому они особо поклонялись.

Священник Платон Кулаков и псаломщик Чупров на пароходе приехали в становище в июле 1888 года и пробыли там до сентября, но от дальнейших поездок на Югорский шар они отказались.

Священник в своем рапорте благочинному писал: «…там, где природный самоедин, привыкший к бурям и холодам, по суровости климата и дикой местности не может жить зимой, то может ли жить причт». Других священников, желающих служить на Югорском шаре, не нашлось. Поэтому в 1891 году приход в Хабарово был закрыт, а вместо него учрежден монашеский Никольский скит, который причислили к Веркольскому монастырю.

22 февраля 1890 года на Югорский шар через Пустозерск из Верколы отправились четверо монахов и трое послушников. Вслед за братией выехал сам настоятель монастыря игумен Виталий, чтобы помочь монахам обустроиться на месте. С большими трудностями миссионеры добрались до места лишь 30 мая.

Богослужения монахи проводили по строгому скитскому уставу. В свободное время монахи занимались рукоделием и хозяйственными делами.

18 августа на пароходе игумен Виталий покинул скит, оставив монахов зимовать одних. До следующей весны никакой связи с ними не было. В марте 1891 года на Югорский шар был отравлен иеромонах Анания. Он благополучно добрался до скита и застал там страшную картину. Из зимовавших в становище семи насельников обители в живых остались лишь трое. Но и они были настолько слабы, что даже не могли похоронить умерших, а просто положили их в часовню.

Вскоре в скит прибыли первые промышленники и выкопали могилы. Во время похорон умерли еще двое монахов. Все шестеро умерли от цинги. В живых остался лишь послушник Николай Гороховский.

После произошедшей трагедии Веркольский монастырь отказался направлять монахов на Югорский шар. В 1896 г. Николо-Успенский мужской скит на Югорском шаре был упразднен, и скитской храм приписан к Тельвисочной церкви. Капитал Сибирякова был передан в Архангельскую духовную консисторию. Командируемые из Тельвиски миссионеры довольно успешно справлялись со своей задачей. Для них пребывание в этой суровой местности и дальние переезды по тундре были привычным делом.

Югорский шар, Хабарово
Югорский шар, Хабарово
Сказочные северные облака
Сказочные северные облака

В конце ХIХ века ненцев начали вытеснять из тундры энергичные и хитрые коми-оленеводы (зыряне). Кроме того многие самоеды-оленеводы потеряли своих оленей из-за эпидемических заболеваний. В связи с этим многие самоеды вынуждены были искать себе новые занятия – большая часть разорившихся оленеводов шла в батраки, но некоторые, не забывшие занятий предков, переселились на острова Северного Ледовитого океана с целью промысла. Заинтересована в заселении этих территорий была и власть – архангельские губернаторы, в чьей юрисдикции были эти земли, активно содействовали колонизации Новой Земли, Колгуева и Вайгача.

В конце XIX – начале ХХ века на Вайгаче впервые появляется постоянное население: небольшие группы самоедов по 20–30 человек зимовали на острове, промышляя по заказу богатых пустозерских крестьян белых медведей, песцов и морзверя.

Жизнь на острове всегда была экстремальной – жестокие погодные условия, отсутствие оленей (ездили на собаках), недостаток топлива, неудачный промысел ставили вайгачских самоедов на грань выживания. Связь с миром очень зыбкой и ненадежной – ежегодно дважды в навигацию в бухту Варнека приходили пароходы мурманской линии, на которые грузили медвежьи шкуры, тюленьи шкуры, ворвань, соленую рыбу. Надеяться местные жители могли только на себя, свою удачу в промыслах.

В связи с тем, что Югорский полуостров находится напротив Вайгача, а до него по морю надо пройти всего около четырех километров, что даже на гребной лодке не составляет проблемы, поэтому, промышляя на Вайгаче зимой, на лето самоеды уходили на материк, в село Хабарово (Никольское).

Хабарово в тот период представляло собою сборный пункт, куда самоеды свозили все, что напромышляли в течение зимы. Весь промысел сдавался скупщикам, которые снабжали в свою очередь самоедов жизненными припасами и посредством водки и невероятно наглого обмана обирали все, что только можно вырвать от пьяного и доверчивого самоеда.

Село Хабарово — единственное постоянное селение, имеющееся тогда в Югорском Шаре и то больше летом. В нем располагалась церковь, несколько изб. Летом сюда приезжал священник, пустозерские скупщики, собирались самоеды.
 
Также эти места активно посещали путешественники. Об этом селе можно найти упоминания в материалах почти всех экспедиций, начиная с XVII века. Поселок повидал и Седова, и Нансена, и Норденшельда, и Толля, и других славных полярных исследователей.

Ручей в скалах
Ручей в скалах
Пролив Югорский Шар
Пролив Югорский Шар

Например, 12 июля 1897 английская экспедиция на пароходе "Laura" пересекла Югорский Шар и встала на якоре в 1,5 км от селения Хабарово (Никольское). На берегу они увидели несколько изб, множество самоедских чумов, церковь и небольшой амбар. Встретили пустозерских промышленников — купца Ивана Александровича Кожевина с сыном.

Когда Фритьоф Нансен замышлял свою полярную экспедицию на «Фраме», он сразу принял в расчёт необходимость для неё ездовых собак. Везти их из Гренландии было неудобно (одну, любимую, Нансен всё же взял оттуда), решено было приобрести их в России и забрать по дороге. Помочь в этом взялся геолог Эдуард Толль, а непосредственным закупщиком собак выступил тобольчанин А.И.Тронтхейм. Вот рассказ Тронтхейма о приходе экспедиции Нансена в Хабарово в 1893 году:

...9 июля, чтобы обозреть окрестности, путешественники на двух легких нартах поднялись на высокую гору. С вершины они разглядели на севере открытое море. Отправившись на следующий день в путь, караван скоро увидел небольшую церковь и несколько чумов. Это оказалось сибиряковское селение, отстоящее от Хабарово в 5верстах. В полночь 10 июля караван прибыл в Хабарово. Море вдоль берега Югорского Шара на необозримое пространство было покрыто льдом, нанесенным сюда северными ветрами. Только к 22 июля море очистилось.

В ожидании парохода Тронтхейм коротал время в охоте и уходе за собаками, которые находились в прекрасном состоянии. Нередко Тронтхейм бывал в сибиряковском селении, которое служило сборным пунктом для окрестных ненцев: они собирались сюда, чтобы сдавать свои товары. Невеселую картину приходится видеть в этом маленьком, заброшенном на край света селении.

Сюда ежегодно летом, в большинстве случаев из Пустозерска, приезжают 2–3 приказчика или торгующие крестьяне-кулаки для того, чтобы скупить у приезжающих ненцев и частью зырян медвежьи шкуры, нерпичье сало и кожу, оленьи шкуры и тому подобные товары. Торговля шла меновая на чай, сахар, муку, домашнюю утварь. Ни одна купля и продажа не обходится без водки, до которой ненцы большие охотники. Подпоив бедного дикаря, кулак беспрепятственно обирает его, скупая у него все за бесценок. В конце сделки оказывается, что ненец остается должником своего благодетеля. Водкой торгуют все приезжающие в селение торговцы, и потому все лето здесь происходит страшное пьянство. Как велик расход на вино, можно судить по тому, что винными бочонками уставлен целый амбар. Никакого надзора за торговлей здесь нет, да трудно его и организовать. Зимою, когда установится санный путь, из сибиряковского селения отправляются на оленях караваны с товарами, купленными у ненцев, и пустыми винными бочонками.

30 июля Тронтхейм с берега увидел сначала дым, за которым вскоре показался пароход. Не было никакого сомнения, что это давно ожидаемый «Фрам».

Хабарово в начале ХХ века

В начале XX века в Хабарово находился старообрядческий скит, позднее в Хабарово обосновались торговая фактория купца Сибирякова и норвежский склад.

В этот период Русская Православная Церковь, кроме миссионерского, взяла на себя труд обучения "инородцев" грамоте и приобщения их к оседлому образу жизни. К 1917 году в русской Арктике было уже несколько храмов и часовен. Это - часовня, церковь и Николаевский скит в становище Малые Кармакулы, церковь-школа в становище Белушья Губа, часовня, церковь и скит в селении Никольском (Хабарово), церковь в самоедском селении Бугрино и часовня в урочище Шарок на острове Колгуев (самые первые в регионе), часовня на песчаной косе Варандей (побережье Большеземельской тундры), часовни в становищах Ольгинское и Маточкин Шар на Новой Земле.

В 1911 году православный миссионер – псаломщик Герман Игумнов начал обучение самоедских ребятишек грамоте на Югорском Шаре, в деревушке Хабарово. В следующем году его деятельность продолжил священник Геннадий Юрьев.

Священник Геннадий Юрьев, глубоко проникшийся сочувствием к вайгачским самоедам, писал: «О. Вайгач – это каторжный этап переселенцев, нищих самоедов. Об ужасах зимовки там свидетельствуют заболевания и смерть от цинги и недоедания... Почти решетчатый чум у отделившихся молодых в самое холодное время года и т.д. Зимовальщики всецело обязаны своим проживанием на Вайгаче милости и воле пустозеров».

Мыс Тонкий, карское море
Мыс Тонкий, карское море
Мыс Тонкий
Мыс Тонкий


В 1914 году впервые под нажимом знаменитого исследователя Большеземельской тундры Андрея Журавского в Варнек (на Вайгач) был организован завоз муки и соли для самоедов, что привело в ярость богатых пустозерских торговцев. Как отметил тогда священник Юрьев «тундра ожила». В 1916 году архангельские власти снова завезли на Вайгач хлебные запасы.

Несколько к лучшему изменилась ситуация с момента ввода в строй Вайгачской станции в 1914 году. На острове впервые появился крошечный «островок» цивилизации.

Свержение «белого царя» в далеком Петрограде прошло в Большеземельской тундре и на Вайгаче почти незаметно – старшины снова собирали ясак, пустозерские торговцы привычно вели меновые операции, отец Геннадий из Тельвиски служил требы и крестил младенцев, родившихся в 1917 году. Ситуация стала угрожающей уже в следующем, 1918 году, когда в России начался хаос гражданской войны, голод и эпидемии. Воплями тревоги в губернский Архангельск прилетали скупые телеграммы с радиостанций Вайгача и Юшара. 25 мая 1918 г. идет напуганным страшными слухами о голоде самоедам обнадеживающая телеграмма: «(В) августе старшине Тайбарею (будет?) отправлено (в) бухту Варнека пудов ржаной муки 1000, сахару 100» Трудно сказать, выполнили ли власти свое обещание, т.к. даже на Канино-Тиманье, в Индигу продовольствие завозили с величайшими затруднениями на ледоколе «Седов» в январе 1919 года.

Вряд ли архангельское правительство Чайковского вспомнило об отдаленном Вайгаче, населенном небольшой группой самоедов. Поэтому 20 февраля 1919 г. радиостанция Юшар телеграфирует в Пустозерск: «Сообщаю для сведения. Объявите кому нужно, что (на) Вайгаче померло 16 самоедов. Осенью, уезжая на Печору из Хабарово, самоеды по пути заболели чумой (Думается, это был брюшной тиф – Прим. автора). К ним ездил (с) радиостанции фельдшер». Совсем уж безнадежно звучит – «сообщите кому нужно» – или уже никому не нужны несчастные самоеды Вайгача? Радиограмма станции Юшар (15 февраля 1920 г.) сообщила в губернский центр о бедственном положении самоедов: персонал отдавал им остатки хлеба, обеда, но больше помочь голодающим ничем не мог. Голод и болезни выкашивали в эти страшные годы неприхотливых детей тундры.

Судя по документам, хранящимся в Государственном архиве Архангельской области, последняя миссионерская поездка на Югорский шар состоялась в 1917 году. Ездил туда священник Александр Сидоровский из Тельвисочной церкви, без псаломщика, туда и обратно зимним путем.

В Никольском храме он отслужил 36 литургий. Священник вез с собой походную церковь и по дороге в становище и обратно посетил 140 чумов, в каждом служил водосвятный молебен, окроплял святой водой стада оленей. Миссионер посетил также часовню на острове Вайгач, Вайгачскую и Югорскую метеостанции, где совершил Всенощные бдения и водосвятия. Повсюду, где бывал, он проводил религиозно-нравственные беседы. Священник владел самоедским языком. Он обучал детей Закону Божию, молитвам, русскому языку и арифметике.

Отчет в Консисторию А. Сидоровского от 25 ноября 1917 года повествует не только о его активной деятельности, но и о том, что труды его предшественников дали богатые всходы. За время поездки священник крестил 39 человек, венчал 18 пар, отпел 20 человек и причастил 450 человек.

Для сравнения: в первые миссионерские поездки венчаний не совершалось совсем, так как самоеды категорически отказывались сочетаться церковным браком, причастников в 1893 году не было ни одного, а в 1895 г. – лишь один человек. Отец Александр писал: «Приятно видеть полный храм молящихся в праздники самоедов. Они ставят много свеч и жертвуют охотно на церковное блюдо и в кружку».

Но самым поразительным был факт уничтожения самоедами языческих идолов. Священник сообщает: «Ал. Тайборей рассказал, что немало идолов сбросил в воду вблизи Хайпудырской губы».

Священник заявил в своем докладе, что «на будущий год еще раз согласен съездить в шар». Однако в связи с Октябрьским переворотом 1917 года и последовавшим за ним в январе 1918 ода декретом об отделении Церкви от государства и школы от Церкви, вероятнее всего, миссионеры на Югорский шар больше не отправлялись. Во всяком случае, документов о таких поездках в ГААО больше нет.

Прошло некоторое время и в своей книге "Люди Большой Земли", опубликованной в 1932 году, Попов Викторин, уже пишет:

"Каждым летом к берегам Югорского Шара кочуют ненцы со всего восточного района Большеземельской тундры — к дыханию льдов, к океанскому ветру, спасая оленей от овода, комара и зноя. Здесь, у Югорского пролива, который отделяет остров Вайгач от материка и соединяет Баренцево море с Карским, ненцы сдают фактории пушнину и получают взамен продовольствие, заседают в Кочевом Совете, обсуждают нужды повседневности.

Поселок Хабарово, одиночествующий у Югорского Шара на сквозняке двух морей, оживающий лишь на короткое полярное лето, состоит из пяти избушек, склада Госторга, баньки и крошечной церкви. Постройки частью наследованы от известного по северу купца Сибирякова, которому этот пункт был нужен в операциях с пушниной. Была попытка закрепить торговое значение Хабарова устройством монашеского скита, но семь монахов, из восьми, в первый же год, не выдержав полярной суровости, умерли. Семь монашеских могил и теперь высятся семью горбами против госторговского склада. (Архангельскому губернатору Баранову царское министерство внутренних дел предложило в целях колонизации учреждать монашеские скиты и странно-приимные дома).

Ненцы набивают на деревянные стены церкви нерпичьи шкурки для просушки, в этом теперь ее единственное назначение, если не считать, что церковь обозначена в лоциях и служит морским знаком. Только русский кулак Павлов, сбежав сюда из раскулаченного на Печоре дома, подолгу молится на ее крыльце.

Поселок, как и вся безлюдная кромка океана от Печоры до Ямала, зимою — мертв. Заколоченные избушки с головою заносятся снегом. Лишь пекарня да Юшарская рация, расположенная в двадцати пяти километрах на выходе в Карское море, утверждают здесь жизнь. Радисты поддерживают платоническую связь с миром: подслушивают в эфире злободневность, выстукивают радиограммы семьям, получают под новый год наилучшие пожелания.

Пекарь Зайцев живет в своей пекарне с неразговорчивым сторожем-ненцем в полной оторванности. По договору с Госторгом Зайцев всю долгую зиму выпекает в запас ржаные сухари. Запасаясь продовольствием на несколько месяцев, ненец забирает хлеб, к которому привык лишь недавно, мешками сухарей".

В 1930 году, по воспоминаниям велопутешественника Глеба Травина, Хабарово было единственным поселением на всём Югорском полуострове. Тут находились фактория Госторга, склад, несколько избушек и часовня. На зиму в Хабарове оставались только сторож да пекарь. Пекарня работала круглый год, снабжая сухарями и мороженым хлебом население Большеземельской тундры.

В 1932 году в Хабарово совершил аварийную посадку экипаж авиатора Фариха, ориентировавшийся при посадке на крест поселковой церкви.

Вообще на протяжении всего этого рейса Фариха сопровождали неудачи. Взлетев с места своей, едва не ставшей последней, стоянки самолет должен был по расчетам через полчаса приземлиться в поселке Варнек. Неожиданно опять стала портиться погода. Густой туман заставил пилота вновь садить самолет вслепую. При посадке была разбита костыльная лыжа. Наученный горьким опытом, экипаж самолета, не прогревая мотора, просидел в холодном самолете еще двое суток, пока не утихла пурга. Когда она стихла, механик Флегонт Бассейн первым выбрался из самолета и увидел в километре от места вынужденной посадки  церковный крест. Это была церковь поселка Хабарово. С помощью жителей поселка самолет отбуксировали в Хабарово, где просидели еще трое суток, ремонтируя шасси и прогревая мотор. Лишь на двадцатый день после вылета из Усть-Цильмы самолет Фариха приземлился в Варнеке.

Говорят, пришла беда – открывай ворота. Худшее было еще впереди. Хорошо отдохнув, тщательно проверив мотор, через несколько дней самолет вылетел с Вайгача в обратный путь. Теперь кроме экипажа в самолете находился Эйхманс (начальник Вайгачской экспедиции ОГПУ № 45) и его беременная жена. Погода в этот раз была на редкость хорошая. Неожиданно над проливом Югорский шар загорелся двигатель. Едва дотянув до материка, Фарих посадил самолет в верховьях Печоры. При посадке самолет скапотировал, в результате чего был тяжело ранен радист. Только через две недели вынужденного ожидания в тундре их случайно нашли кочующие ненцы. В Москву летчики и Эйхманс с женой попали только в июне месяце, а в августе в семье Эйхманса родилась дочь.

В ноябре 1939 года в начале советско-финской войны майор Фарих был призван в ряды ВВС, был инструктором молодых пилотов. На бомбардировщике ТБ-3 совершил двадцать боевых вылетов на тылы финской армии. Во время Великой Отечественной войны был подполковником, совершил восемнадцать боевых вылетов в глубокий тыл немецкой армии, испытывал новые типы самолётов. В 1944 году он был награждён орденом Отечественной войны 2-й степени.

В послевоенные годы Фабио Фарих продолжил работу на воздушных трассах Арктики. В послевоенные годы Фарих летал в Ненецком округе – перевозил почту, грузы, пассажиров. 1 июля 1948 года он был арестован и осуждён на 25 лет исправительно-трудовых лагерей. Лишь 26 июля 1956 года Фарих был освобождён, полностью реабилитирован и восстановлен на лётной работе.

В 1957 году ушёл из воздушного флота по состоянию здоровья. С 1962 по 1975 год Фарих работал нормировщиком, а затем сторожем на заводе «Красный металлист».

Кстати, на побережье большеземельской тундры есть Деревня Фариха, которая названа в честь Фариха Фабио Бруновича — советского полярного лётчика, участника арктических и высокоширотных экспедиций.

Деревня Фариха
Деревня Фариха
Идем к деревне
Идем к деревне

С 1933 года геологами Вайгачской экспедиции под руководством В. П. Виттенбурга велась разведка в районе Амдермы и Хабарово. Первые анализы показали, что в районе Амдермы находятся крупнейшие в СССР залежи плавикового шпата с запасами 3 000 000 тонн.

Тогда было принято решение о строительстве на берегу пролива Югорский Шар морского порта для выхода воркутинских углей в Арктику. Строительство и оборудование пристани в становище Хабарово к навигации 1934 года взял на себя начальник Вайгачской экспедиции ОГПУ А.Ф.Дицкалн.

Вскоре приступила к работе новая полярная станция Белый Нос. Станция организована в поселке Хабарово 10 ноября 1940 года в 10 км к северу от нынешнего местоположения. Она дважды переносилась: 7 мая 1941 года и 9 мая 1957 года, где и находится сейчас.

Полярная станция Белый Нос
Полярная станция Белый Нос
Электростанция
Электростанция

В 1941-1944 годах регион представлял собой особую стратегическую ценность.

Старинное поморское селение Хабарово в проливе Югорский Шар было превращено в исправительно-трудовой лагерь. На Югорском полуострове располагалось строительство № 300 ГУЛЖДС, ликвидированное в сентябре 1944 г.

На острове Вайгач и прилегающей части Югорского полуострова была организована Вайгачская экспедиция ОГПУ-НКВД 1929-1935 гг. с центром в посёлке Варнек («Система исправительно-трудовых лагерей в СССР. 1923-1960. Справочник», М., 1998, сс. 179-180) (широта 69 град. 50 мин., севернее Полярного круга на 350 км.)"

Цель ГУЛАГа на ЮШаре - возведение судостроительного завода в поселке Хабарово, зимника и железной дороги со стороны Югорского Шара, ж/д линии Воркута-Хабарово, временного порта у Югорского Шара и временной зимней дороги (зимника) со стороны Воркуты.

"Для промышленного освоения природных запасов севера Коми АО постановлением Совета Труда и Обороны от 16 ноября 1932 года № 1423/423 был организован Ухто-Печорский трест ОГПУ (Ухтпечлаг). В этом постановлении определялись основные задачи треста, в том числе: разведка и эксплуатация имеющих промышленное значение полезных ископаемых Печорского бассейна, строительство железных и грунтовых дорог.

В частности, предполагалось закончить уже в 1933 году подготовку к строительству железной дороги Воркута – Югорский Шар, и построить узкоколейную железную дорогу  от Воркуты до пристани на реке Усе, протяженностью 70 км. Генеральная схема работ Ухтпечлага НКВД на вторую пятилетку (1933-1937 гг.), разработанная плановым отделом управления лагеря, предусматривала строительство Северной  железной дороги Архангельск – Кожва – Воркута – побережье Северного Ледовитого океана, а также основание научно-исследовательского института в новом социалистическом городе Краснопечорск, строительство нефтепровода Кожва – Чибью – Усть-Вымь, четырех нефтеперегонных заводов, двух судоверфей, радиевого и гелиевого заводов, трех электростанций и других промышленных объектов.

Строительство южного участка железной дороги Воркута – Югорский Шар так и не было начато. Северный участок этой дороги должна была строить Вайгачская экспедиция НКВД. Этот проект не был реализован ни в 30-е годы, ни позднее."

В 1947 году посёлок Хабарово, в силу близкого расположения к Салехарду, имел отношение к стройке под № 501 МВД – так называлось строительство участка северной железной дороги протяжённостью 700 километров – от Салехарда до реки Пур.

Белый Нос
Белый Нос
Кайло
Кайло

Вот история капитана парохода «Надёжный» Н.Н.Балакина, который в рассказе «Архангельским курсом», опубликованном в «Речнике Енисея», так написал о поселке Хабарово, посещенном им в 1948 году:

«Перешли на противоположный берег бухты, к посёлку Хабарово. За пределами бухты бушует осенняя непогода, а тут тоскливая тишина. Холодно и неуютно. На берегу бродят собаки, стоят две-три оленьи упряжки. Подслеповатые избушки посёлка потемнели и покосились от времени. Унылая картина. В окрестностях посёлка обнаружили длинные ряды бараков – низенькие, с маленькими окошками, а внутри сплошные нары. Высокие сторожевые вышки как бы продолжают нести охранную службу. Охраняли они мёртвый покой.

Кладбищенская печаль бродила с нами по узким улочкам. Это был лагерь для заключённых, почему-то заброшенный. Потом один из местных старожилов поведал нам страшную трагедию лагеря. В бараках люди гибли от холода, сырости, скученности. Жизнь человеческая гроша не стоила. Охранник мог запросто, ради прихоти, убить заключённого. И когда один из заключённых, военный полковник, решил организовать заговор, обречённые на смерть живо примкнули к нему. Полковник действовал с военной чёткостью. Лагерь разбили на отряды. Назначили командиров. Был составлен подробный план действий. С открытием арктической навигации сюда должен был прибыть ледокол. Вот его-то и намеревались захватить и уйти за границу.

Не суждено было осуществиться задуманному. Нашёлся предатель. В день, когда ледокол отдал якорь, охрана была в боевой готовности и беспощадно расправилась с восставшими. Мало кто остался в живых. Совершив это злодеяние, командование лагеря и охрана, прихватив немногих спасшихся от расправы бедолаг, погрузились на ледокол, который снялся с якоря и покинул бухту.

Ещё несколько дней держало нас взаперти штормовое море. Двадцать третьего сентября утихомирилась погода. Вышли из бухты и взяли курс на остров Белый. За кормой навсегда скрылся берег, где судьба свела нас со страшной человеческой трагедией, и от того в душе надолго осталось смутное чувство тревоги».

Подробнее про ГУЛАГ в Хабарово и окрестностях можно почитать тут.

В конце ХХ века поселок ликвидировали, жители Хабарово переселились в другие места. Причины, по которым людей из поселка Хабарово расселили - нам не известны. Скорее всего, из-за трудностей снабжения и дороговизны инфраструктуры. Вероятно, содержать два небольших поселка (Варник и Хабарово) в такой близости друг от друга стало нецелесообразно, поэтому всех переселили на Вайгач и прочие крупные поселки на побережье (Каратайку, Амдерма, Усть-Кару и т.п).

Сейчас на Вайгаче живут люди, чью детство и юность прошла в Хабарово, до сих пор они вспоминают проводящийся там День Оленевода и прочие интересные события.

От самого Хабарово осталось немного – несколько строений, сараи с большими проемами, как под огромные окна, заборы и остатки лагеря ГУЛАГа: колючая проволока на покосившихся столбах, колченогие вышки, пара бараков.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика