Заброшенные объекты на карте

Все про абандоны:

Свернуть

Заброшенные объекты Арктики — их изучение и сохранение

За шесть лет активных морских путешествий, мы побывали во многих местах русской Арктики, начиная от Кольского полуострова и побережья Большеземельской Тундры и заканчивая Землей Франца-Иосифа, и обнаружили, что весь наш север – является средоточием всевозможных заброшенных объектов. Причем объекты эти имеют преимущественно военное назначение.

Топливный бак от ракеты
Топливный бак от ракеты
РЛС в Амдерме
РЛС в Амдерме

Получилось так в первую очередь потому, что основным врагом СССР всегда являлись США, а через Арктику, как известно, пролегает кратчайший путь для подводных лодок, самолетов и крылатых ракет из Америки в Россию, и наоборот. Конечно, стратеги того времени готовились к Третьей Мировой Войне, и Арктика вполне могла стать театром ее действий. Отсюда и всякие интересные объекты, там расположенные.

В начале 90-х годов все это по большей части было брошено. На севере в последние несколько десятилетий всех интересовала только нефть. Буровые там по-прежнему активно функционировали. Ну, и разве что, метеостанции потихоньку работали. А вот покинутые военные базы, аэродромы, погранзаставы, фактории и промысловые поселки — ветшали и погружались в забвение.

В настоящее время ряд объектов восстанавливается. К примеру, Россия воссоздает военную базу и аэродром на Новосибирских островах. На архипелаге Новая Земля закончена модернизация взлетно-посадочной полосы на аэродроме двойного базирования «Рогачево» («Амдерма-2») И даже поговаривают о восстановлении ледового аэродрома на Греэм-Белле (ЗФИ). Не говоря уже о том, что в последние несколько лет в Арктике обновляют метеостанции и устанавливают различные виды связи (например, мобильную или коротковолновую). Таким образом, становится ясно, что высокопоставленные лица явно пытаются «оживить» некогда заброшенный Русский север.

Тем не менее, понятно, что отстраивать заново будут лишь некоторые объекты — дай бог, если пару десятков из сотни. И это логично. Многие объекты отработали своё, утратили актуальность, и уже не имеют практического смысла. Однако, потеряв утилитарные свойства, покинутые объекты постепенно приобрели культурно-туристический потенциал. Теперь все эти «абандоны» являются ничем иным, как историческим наследием, характеризующим освоение Арктики Советским союзом.

Самолет
Самолет

На данный момент основное внимание уделяется открытию Арктики и подвигам ее первооткрывателей — Седова, Нансена, Баренца и т.п. Туристы ищут могилы полярных исследователей, «привязывают» свои походы к маршрутам великих путешественников прошлого, приурочивают регаты к открытиям островов, снимают об этом фильмы. И под флагом этого, ищут спонсоров и информационных покровителей. Однако, период освоения полярных территорий — не менее важен и интересен, чем их «открытие». Подвиг людей, построивших деревни и города в условиях вечной мерзлоты, а порой, и арктической пустыни, на наш взгляд, даже более значим и технически сложен.

Первооткрыватели пришли, увидели, победили и ушли, увенчанные лаврами. Ну, или погибли — тут уж, кому как повезло. А как же остальные? Те, кто составляли подробнейшие карты Арктики, искали полезные ископаемые, изучали птиц и животных, ежедневно вели наблюдения за погодой, и даже в условиях второй мировой отправляли метеорологические данные на Землю. Как же те, кто охраняли арктические рубежи. И даже те, кто просто в промышленных масштабах добывали рыбу и пушнину для гигантской страны. Почему забывают о них, рассказывая только о первооткрывателях и тех, кто объявил арктические острова Российской территорией?

Все свидетельства освоения Арктики обветшали, и частично разрушились. Недальновидные люди, узрев обломки и запустение, видят в них не более, чем мусор. Они не думают о том, какую на самом деле ценность имеет вся эта «помойка». Для них, наверное, и археологические раскопки являются не более чем копанием в земле и выуживанием бесполезных осколков. Хотя, нет. Черепкам десятки веков. Их, вроде как, можно задорого продать. Они же древние. А объектам советских времен пока не более шестидесяти-семидесяти лет. Даже меньше жизни среднестатистического человека.

Именно поэтому, люди считают, что это все стоит бездумно уничтожить. «Прибрать». Они не думают о потомках. Каких там потомках? Они не думают даже о тех, кто только что родился, и о СССР уже сейчас может судить только лишь по фотографиям, фильмам и свидетельствам постаревших очевидцев. А пройдет еще лет двадцать – и как нынешние дети смогут понять, что представлял собой русский север в двадцатом веке? Да никак. Уничтожьте все заброшенные объекты, и никаких свидетельств освоения Арктики у нас не останется. Никаких исторических объектов не будет. Так что, давайте, задумаемся о сохранении артефактов уже сейчас. Проявим хоть немного дальновидности.

Свой рассказ мы начнем с острова Греэм-Белл - части архипелага Земля Франца-Иосифа, что находится недалеко от северного полюса.

Земля Франца-Иосифа

Голубые сопки и дайки
Голубые сопки и дайки
Греэм-Белл
Греэм-Белл

Греэм-Белл
Греэм-Белл
Белая чайка
Белая чайка

Там мы были этим летом, и занимались там не чем-нибудь, а работой, непосредственно связанной с лазаньем по абандонам. Это дело оказалось весьма увлекательным, так как именно там мы оказались на острие борьбы за сохранение заброшенных объектов историко-культурного значения, и именно там мы впервые столкнулись с активным противодействием и непониманием со стороны разных людей.

Все началось с того, что прошлой зимой представители национального парка Русская Арктика предложили нам сотрудничество, а именно занятие нашим любимым делом. Нам предлагалось изучить абандоны острова с целью их сохранения и, возможно, последующей музеефикации. На Греэм-Белле, как и на нескольких других островах архипелага, в советское время обосновались наши военные. Освоение Греэм-Белла началось еще в 50е годы 20 века, и люди здесь жили вплоть до 1993. Это место примечательно еще и тем, что это вообще был самый северный аэродром в мире – в общем, историко-культурный памятник в чистом виде.

РСП-6 - пока сохранен
РСП-6 - пока сохранен
СКП - пока сохранена
СКП - пока сохранена

Инфраструктура ледового аэродрома - уничтожена
Инфраструктура ледового аэродрома - уничтожена
Самолет
Самолет

Наша работа заключалась в том, что мы ходили по заранее указанным заказчиком объектам, метили их лентой, чтобы очистники их не тронули, описывали все это, и собирали все, что могло представлять собой музейный или научный интерес. По мере таяния снегов нам предстояло все более и более подробно изучать строения и искать интересную технику, вытаивающую летом.

СКП - пока сохранена
СКП - пока сохранена
В машине тоже все в снегу
В машине тоже все в снегу

Винт авиадвигателя - пока сохранен
Винт авиадвигателя - пока сохранен
ЗИЛ
ЗИЛ

Ближайший к аэродрому поселок «Авиакомендатуры» был предназначен, в первую очередь, для обслуживания ВПП. Очистники не тронули здания и помеченную нами технику, так что в настоящее время этот поселок приобрел довольно «причесанный» вид. Если его просто оставить в имеющемся виде, он уже сейчас может представлять собой готовый объект для музеефикации — памятник освоения Арктики военными.

Поселок при аэродроме
Поселок при аэродроме

Нельзя сказать, что сохранность зданий и техники на острове идеальна. Даже наоборот – объекты Греэм-Белла сильно разграблены и разорены прежними экспедициями, так как каждый побывший там норовит что-либо утащить или поломать, считая все это мусором. Но, тем не менее, несмотря на бедность в частностях, в целом поселки Греэм-Белла и аэродром являются очень выдающимися объектами хотя бы из-за своих масштабов. Целый остров, переживший воображаемую Третью Мировую и оставленный в вечности исчезнувшим человечеством.

Через дверь не попадешь
Через дверь не попадешь
ЦУБы
ЦУБы
 

Параболическая антенна радиорелейной связи
Параболическая антенна радиорелейной связи
Караульная вышка
Караульная вышка

Второй поселок – это поселок близ мыса Аэросъемки. Он оказался гораздо интереснее, чем «Комендатура».

«Аэрография» располагалась в 14 километрах от лагеря очистников, в котором мы жили. Очистные работы там в этом году не велись, поэтому при своих первых визитах туда мы чувствовали себя чуть ли не первооткрывателями. Тогда, правда, все было занесено снегом, но самое главное здание поселка, каменная двухэтажна казарма – была вполне доступна.

Поселок Аэросъемки
Поселок Аэросъемки

Так как в высоких широтах все дается труднее и медленнее, чем в наших, низких, мы ходили туда на два дня, ночуя в этой самой казарме. Абандоны очень хороши еще и тем, что внутри любого здания можно поставить палатку и не переживать о белых медведях. Тут мы делали так же, и лагерь ставили в одном из помещений с закрывающейся дверью.

Вход в казарму
Вход в казарму
Кубрик
Кубрик

Мы подробно обследовали все, до чего могли добраться, ходили по казарме, попутно пытаясь восстановить в своем воображении то, как здесь жили и работали люди.

В принципе, нам удалось найти и интересные документы, такие как списки личного состава, и другие артефакты. А также письма и рисунки служивших тут людей.

Стол в комнате
Стол в комнате
Поделка
Поделка

Противогазы
Противогазы
Плакат
Плакат

На одном из выходов, на территории поселка мы обнаружили целый кунг, доверху забитый ящиками с запчастями для радиоаппаратуры. Здесь же нашелся, например, и старый проволочный магнитофон, на котором, впрочем, ничего интересного нам услышать не удалось, так как записи были кодированными в «режиме Б».

Заканчивая о Греэм-Белле, можно сказать следующее. У Национального парка была мысль сделать это место естественным музеем под открытым небом, сохранить, и может быть даже усилить здесь атмосферу заброшенного военного объекта. И все это здесь есть. И если сотрудники «Русской Арктики» захотят сберечь поселки и остатки аэродрома и в следующем году, когда уборка продолжится, то это будет просто замечательно.

Навигационный знак
Навигационный знак
Остовы техники
Остовы техники

Судя по действиям Национального парка, становится понятно, что эстетика разрушения вкупе с исследованием новейшей истории становится интересна не только отдельным людям вроде нас, но и особо прозорливым деятелям науки и власти. Мы полагаем, что не последнюю роль в этом играет пропаганда, так или иначе проводимая любителями абандонов, которые посещают объекты, пишут об этом в своих блогах, и публикуют фотографии. Чем чаще люди об этом будут писать, тем больше шансов, что на базе абандонов действительно захотят создать музеи под открытым небом.

Музеи под открытым небом — одна из форм сохранения и использования культурного наследия прошлого, это территория с сохранившейся, восстановленной или привезенной из других мест застройкой с предметами быта и культуры народа. Такие типы музеев представляют собой объекты туризма, имеющие культурно-познавательную ценность.

Наушники
Наушники
Настоящий дверной звонок
Настоящий дверной звонок

Геодезический знак
Геодезический знак
Фонарь
Фонарь
Аппаратура
Аппаратура

Фара
Фара
Табличка
Табличка

Основной современной тенденцией в подходе к формированию экспозиции музеев является переход от показа отдельных уникальных построек к воссозданию целостных архитектурно-этнографических комплексов. Одним из принципов организации музеев под открытым небом является расположение музея в непосредственной близости от крупного или крупнейшего города, что позволяет организовать его активное экспозиционное использование. Второй принцип включает в себя размещение архитектурно-этнографического комплекса в условиях максимально приближенных к естественной среде. Выраженная пространственная особенность – большинство таких музеев расположено в горных областях.

Идея сохранения памятников путем создания музеев под открытым небом была впервые в Европе высказана Ч. Бонстеттеном в 1790 г., который предложил в Королевском парке поставить жилые дома с целью характеристики жизни, быта и народного искусства датских крестьян. В XIX в. в Швеции был создан один из самых известных музеев под открытым небом – Скансен (остров Дьюгарден в центре Стокгольма), где собрано более 250 построек. В 1891 г. исследователь и этнограф Артур Хазелиус открыл доступ публики к вывезенным в 1885 г. жилым домам и постройкам из селения Мора. В связи с этим возникло и новое направление в музееведении – скансенология.

В связи с тем, что Греэм-Белл — труднодоступен для туристов, становятся понятны некоторые сомнения об актуальности создаваемого там музея. Однако, помимо Греэм-Белла, существуют объекты, вполне доступные путешественникам. Например, Амдерма. Туда можно без проблем долететь на обычном самолете из Архангельска.

Амдерма

Амдерма — это, как не сложно догадаться, очередной форпост так и не состоявшейся великой войны, и очередная часть нашего славного прошлого. Данный поселок является очень интересным симбиозом живого и мертвого, так как там до сих пор живут люди в количестве трехсот человек, но при этом, военный городок, а также половина жилых домов там – заброшены.

Граффити
Граффити
Вид на море
Вид на море

Живые и мертвые домики
Живые и мертвые домики
Амдерма
Амдерма

Амдерма выглядит как совершенно реалистичная декорация к какому-то постапокалиптическому произведению. Здесь можно увидеть и оленеводов, приехавших в магазин из тундровых далей, и детей играющих среди пустых покосившихся казарм и ржавой техники, и летящий над всем этим вертолет, и рабочих, обвешанных высокотехнологичным снаряжением. Ну прямо мечта «БП-параноика»!

Тут соединяется первобытное с космическим. Все это происходит на фоне полуразрушенных военных сооружений, где такие же архаичные деревянные дома стоят на фоне футуристических композитных убежищ для РЛС, белеющих где-то на горизонте, подобно космическим кораблям, которыми так и не успели воспользоваться их хозяева. Вы скажете, что это полный бред? Да, может быть. Однако, это всего лишь образы фантазий, которые будят эти места.

Радиопрозрачное укрытие Шалаш
Радиопрозрачное укрытие Шалаш
Белый купол
Белый купол

Если же говорить серьезно, то Амдерма, несомненно, представляет не меньший исторический, культурный и технический интерес, чем острова ЗФИ. В военном городке сохранилось множество наглядной агитации советских времен. Конечно, все здания тут абсолютно пусты, но, даже будучи пустыми, они, как и поселки Греэм-Белла, являют собой законченный музейный объект. Помимо самого поселка, в окрестностях имеется прекрасно сохранившаяся РЛС Лена-М 60х годов и несколько укрытий для более поздних станций.

Лена-М ценна тем, что это единственная подобная станция на территории бывшего СССР, так хорошо сохранившаяся. Все другие уже разрушены, а тут – и гигантская поворотная антенна в полном порядке, и внутренности – в удовлетворительном состоянии.

Общий вид РЛС Лена-М
Общий вид РЛС Лена-М
Наша машинка
Наша машинка

Перед входом
Перед входом
Антенна Лены-М и белые грибы укрытий
Антенна Лены-М и белые грибы укрытий

Внутри здания можно найти даже комплекты зип для разного оборудования и документацию. Обследуя помещения РЛС, мы обнаружили в каком-то пыльном темном углу старые пленки с негативами, которые забрали себе. Дома мы отсканировали их, и на полученных фотографиях мы увидели людей, которые служили тут десятилетия назад, и то, как станция выглядела в то время. К сожалению, хозяина этих пленок мы так и не нашли.

А хозяев мы искали, конечно, посредством Интернета. Вообще, после посещения любых заброшенных объектов мы стараемся раскопать их историю и найти людей, которые там жили и работали, чтобы составить для себя более ясную картину происходившего. Много интересного об арктических военных объектах можно узнать, например, на форумах бывших пограничников, потому что на севере погранзастав было много.

Трафарет
Трафарет
Главный пульт управления РЛС
Главный пульт управления РЛС

Деталька
Деталька
Внутри станции
Внутри станции

Так мы нашли несколько человек, в разное время служивших на следующем объекте – погранзаставе Югорский Шар, которую мы посетили во время одного из наших путешествий на байдарке.

Югорский Шар

Станция заметна издалека стоящим на пригорке домом и огромной обрушившейся радиомачтой. Кроме того, на галечном берегу присутствует еще и несколько единиц техники.

Танкодесантная баржа
Танкодесантная баржа
Бывший трактор
Бывший трактор

Общий вид станции Югорский шар
Общий вид станции Югорский шар
Югорский шар
Югорский шар

На карте это место обозначено как полярная станция, но когда мы начали ее обследование, то не увидели абсолютно ничего, связанного с метеорологами или другими ученым. Все здесь было исполнено милитаризма, и в первую очередь о военном назначении объекта кричали бирки на дверях помещений внутри главной казармы, которую мы решили осмотреть первым делом.

Здания заставы
Здания заставы
Бокс для техники и вышка
Бокс для техники и вышка

Казарма
Казарма
Полярная станция Югорский Шар
Полярная станция Югорский Шар

Внутренние помещения были почти пусты, но кое-где встречались остатки мебели. Особенно характерно выглядела Ленинская Комната. Когда мы увидели это помещение, то у нас не осталось никаких сомнений в военном назначении Югорского Шара. Вся красная, с фигурным дверным проемом и таким же фигурным большим столом.

В расположении
В расположении
Ленинская комната
Ленинская комната
Шконка в кубрике
Шконка в кубрике

Мы походили еще немного, и пошли гулять дальше. В итоге, после детального осмотра всех строений, мы обнаружили, кроме разных журналов учета всего на свете, несколько конспектов военнослужащих. Журналы встречаются практически на любом абандоне и, как правило, не несут в себе какой-либо полезной информации.

А вот подобные конспекты, написанные солдатами-срочниками, как правило, гораздо занятнее, ибо на последних страничках, почти всегда имеют рисунки и мелкие записи личного характера. Все основные конспекты занятий по общественно-политической подготовке были написаны рукой одного и того же человека, а вот в конце, действительно, имелись картинки: как стандартные сюжеты, вроде дембельских поездов, так и специфический местный фольклор в виде белых медведей и надписей «ужас из Арктики» и т.п.

Позднее мы нашли пограничников, служивших здесь, и выяснили, что, оказывается, научная станция там все-таки была, и работала она с 1913 по 1993 год. А после этого, вплоть до 2002 тут обосновались военные, которые потом также покинули это место.

Посмотрим и на другую полярную станцию, ныне функционирующую – Белый нос, находящуюся на западном конце пролива Юшар.

Белый Нос

Данный объект, так же как и Амдерма является сплавом живого с мертвым, ибо здесь живут и работают люди, имеется несколько функционирующих зданий, но есть и заброшенная старая часть. Рядом со станцией расположены совсем старые избы, какие-то каменные строения, и брошенные большие лодки.

Метеостанция Белый Нос
Метеостанция Белый Нос
Подсобные строения
Подсобные строения

Катер
Катер
Лодка
Лодка

Строения, как выяснилось, относятся еще к той эпохе, когда здесь царствовало Госуправление лагерей. Т.е. все это было построено в 30-50е годы заключенными.

Сложно представить, как эти люди, наверняка не имея ни техники, ни специального хорошего инструмента, в тяжелейших условиях работали тут, ломая кирками скалы и складывая из камней дамбы и дома. Вероятно, люди были просто расходным материалом. В окрестностях станции мы нашли старую каменоломню, фундаменты от бараков. В той же части, где лежали лодки, нашлось очень много стройматериалов и различных запчастей для топливозаправочного оборудования. Вероятно, все это имело меньший возраст, чем ГУЛАГовские постройки, а может – тут все смешалось.

Строение осталось еще со времен существования ГУЛАГа
Строение осталось еще со времен существования ГУЛАГа
Тракторы
Тракторы

Старая лодка
Старая лодка
Еще одна
Еще одна

Двинемся теперь чуть севернее, на острова Долгий и Матвеев, что находятся в Баренцевом море в 50 километрах западнее Вайгача.

Остров Долгий и Матвеев

На этих островах мы побывали в 2011 году. Там нам нужно было фотографировать местную фауну и найти лежбище моржей. Конечно, кроме живности на островах обнаружились и антропогенные артефакты.

На Долгом, их прямо скажем, не много – в глаза бросился только новодельный крест, датированный 1993 годом, избушка, старая лодка и кадка для рыбы.

Интересное окно
Интересное окно
Дом построен добротно и стоит в удобном месте
Дом построен добротно и стоит в удобном месте

Кованый гвоздь
Кованый гвоздь
Поморская лодка
Поморская лодка

Кадка
Кадка
Структура дерева
Структура дерева

Но когда мы пришли на Матвеев, то к своему удивлению, увидели там целый поселок. Дело было ночью, и мы подходили к острову в лучах солнца, еле выглядывающего из-за горизонта. Освещение, отражаясь от стекол, сохранившихся в некоторых строениях, создавало полнейшую иллюзию того, что там горит электрический свет.

Маяк и постройки на Матвееве
Маяк и постройки на Матвееве

Мы поверили этому и, зайдя в удобную губу, высадились на пляже близ домов, на радостях, даже не взяв с собой оружия. Как только мы поднялись на высокий берег, то поняли, что ожидания нас обманули. Ни шума генератора, ни каких-либо признаков присутствия здесь человека, мы не заметили. Только полуразрушенные дома и многолетнее запустение встретили нас; мы стояли возле свинарника, за которым виднелись какие-то кресты, далее высился маяк, а с другой стороны стояли дома с черными окнами. Мы бы тут же пошли их обследовать, если бы боковым зрением не заметили промелькнувшие между построек три белесые тени. То, несомненно, была медведица с выводком. Тут же, быстрыми шагами мы направились обратно к лодке; вооружились, а затем отчалили. Для ночевки мы встали на якорь в нескольких сотнях метрах от берега, отложив осмотр объекта на следующий день.

Медведица с медвежатами
Медведица с медвежатами
Медведица
Медведица

По нашим ощущениям, для обслуживания маяка здесь было явно многовато всевозможной инфраструктуры. Целый поселок ради одной лампочки? Как-то не особо правдоподобно. В будущем, мы так и не найдем никакой вразумительной информации про это место. Ну а тем временем, настал новый день, и мы отправились на берег, первым делом пойдя к зданию электростанции. Сохранность его оказалась не очень хорошей, внутри все было разорено. Над входной дверью красовалась эмблема ВМФ.

Желтый дом
Желтый дом
Котельная
Котельная
Табличка
Табличка

Внутри, в ближайшей комнате виднелись фундаменты от дизельгенераторов, в другой стояли отопительные котлы. В самом большом помещении располагалась огромная батарея из стеклянных аккумуляторов, но сейчас все они оказались разбитыми. Потом мы двинулись к бане, возле которой до сих пор лежали поленницы дров, а после бани отправились к зданиям явно технического назначения – один дом оказался складом запчастей, а другой – боксом, в который легко поместилась бы пара вездеходов. Зачем все это на таком крохотном островке?

 

Аккумуляторная
Аккумуляторная
Стекляшки
Стекляшки

Тут же неподалеку нам встретились остатки какого-то большого здания, от которого остался только намек на фундамент. Далее мы осмотрели два жилых дома, на две семьи каждый. То были стандартные для этих мест брусовые срубы, покрытые штукатуркой. Внутри, конечно, ничего особенного мы не увидели: была там кое какая мебель и утварь. Но среди всего этого нам встретились журналы, названия которых я не помню, что-то типа «военно-политического обозрения», или как-то вроде того. То есть, судя по наличию такой специфической печатной продукции здесь, в этом месте жили именно военные люди.

Радиоузел
Радиоузел
Все абсолютно пусто
Все абсолютно пусто

Место для умывания
Место для умывания
Интересная обувь
Интересная обувь
Интерьер
Интерьер

После осмотра домов мы поднялись на маяк, с которого можно было осмотреть весь поселок. И теперь стало видно, что с одного берега острова на другой бала накатана целая дорога. Поодаль стояла старинная конная телега. Вероятно, жители этого места активно возили что-то с места на место. Возможно, они забирали продукты и другие вещи с вертолетов и кораблей.

Фонарь на маяке
Фонарь на маяке
На площадке маяка
На площадке маяка
Маяк очень изящен
Маяк очень изящен

Вид с маяка
Вид с маяка
Атомная батарейка
Атомная батарейка

Рядом с маяком имелось местное кладбище из двух могил, а также стояло два старых поморских креста, по одному из которых можно было сделать вывод, что когда-то тут располагалось промысловое становище.

Поморский крест
Поморский крест
Поморский крест
Поморский крест

Что обозначают эти кресты, и что конкретно на них написано, мы так и не смогли разобрать, и другие люди тоже не сумели нам помочь в деле расшифровки надписей. Но, вероятно, кто-нибудь, специализирующийся на старообрядцах и поморах смог бы все это прочесть. Еще два подсобных здания были складом, и, как я уже упоминал – свинарником. Что ж, жили тут весьма неплохо и самодостаточно.

Далее можно рассказать о маяке на мысе Святой Нос.

Святой Нос

Речь пойдет о Святом носу, расположенном с восточного краю Чёшской губы в Баренцевом море – не надо путать его со Святым Носом Кольского полуострова. Там мы оказались в 2012 году, когда шли на катамаране из Архангельска в Нарьян-Мар. Весь день мы пересекали огромную губу, и уже к ночи впереди показался спичкой торчащий из моря маяк. По счастью погода была хорошая, и мы имели возможность приблизиться к этому опасному мысу и высадиться на нем.

Святой Нос
Святой Нос
Маяк Святой Нос
Маяк Святой Нос

Об этих местах писал еще некий Михаил Скороходов в 70х годах в своей книге «Путешествие на Щелье», и там Святой Нос фигурировал в том контексте, что карбас автора едва не разбило мощным течением и прибоем о скалистые берега мыса. Впрочем, там у них отказал двигатель, а у нас все было в полном порядке. Но я боялся встретить около оконечности мыса какой-нибудь страшный сулой. Да сулой там был, но при полном штиле он выглядел совершенно не опасным: от мыса в море уходила полоса бурлящей воды, на которой возникали волны. Обойти это место сейчас не было чем-то сложным. Итак, перед нами лежала сплошная пятиметровая стена из белой породы, над которой высился полосатый маяк и так же как на Матвееве, стояли дома. Мы причалили в наиболее защищенном месте и отправились обследовать объект.

Святой Нос
Святой Нос
Святой Нос
Святой Нос

Аккумуляторы
Аккумуляторы
Святой Нос
Святой Нос

Да, все тут очень напоминало остров Матвеев. Но сохранность зданий и их содержимого, несмотря на близость большого поселка Индига, здесь была гораздо лучше. Внутри электростанции мы, наконец, смогли увидеть и аккумуляторные батареи в том виде, в котором они стояли при жизни объекта, и стеллажи с различными запчастями для каких-то агрегатов. В жилых домах, правда, не нашлось ничего интересного, но они здесь были еще больше и еще комфортабельнее, чем аналогичные постройки Матвеева. Так как мы торопились уйти отсюда по хорошей погоде, осмотр получился весьма поверхностным. Тут нам встретился и ГТТ, и остатки другой техники. И опять – слишком много всего здесь было для обслуживания одного лишь маяка.

Лампа маяка
Лампа маяка
Фонарное сооружение
Фонарное сооружение

Святой Нос
Святой Нос
Святой Нос с маяка
Святой Нос с маяка

Вполне возможно, что в таких местах жили не просто маячники, а лоцмейстеры, которые обслуживали еще и близлежащие навигационные знаки. Но Матвеев под лоцмейстерскую станцию явно не подходит, так как находится в месте, очень удаленном от всех других знаков. Да и тут, на Святом Носу та же ситуация: тонюсенький 20-киломеровой длины мыс, на самом конце которого все это и построено. Обслуживать что-то отсюда было бы очень неудобно.

Если двинуться дальше на восток, то можно увидеть еще множество интересных заброшенных деревень, факторий, метеостанций и баз, не говоря о различных баржах, кораблях и избах. Но описывать их слишком долго, поэтому на этом остановимся. В любом случае ясно, что на островах и арктическом побережье расположено огромное количество интереснейших объектов, которые можно сохранить и использовать в культурно-туристических целях.

Понятно, что музеефикацией должны заниматься компетентные в этом вопросе научные сотрудники. Однако, путешественники тоже могут очень многое сделать для сохранения и популяризации объектов. Во-первых, на наш взгляд, важно фотографировать все эти абандоны и выкладывать фотографии в интернет. Даже если их разрушат – память о них останется. Во-вторых, о них, конечно, надо побольше и поподробней писать на профильных сайтах. Чем чаще будет подниматься тема сохранения и музеефикации абандонов, тем больше об этом будут задумываться компетентные лица.

Сейчас многим, возможно, кажется, что подобные абандоны никому не интересны и не нужны, но если путешественники станут часто об этом говорить, то станет понятно – насколько это востребовано обществом.

Комментарии   

#1 Заброшенные объекты Арктики — их изучение и сохранениеsevprostor 07.11.2013 14:29
Вот еще статья по теме: Проблемы выявления, изучения и сохранения культурного и природного наследия Российской Арктики на территории Архангельской области П.В. Боярский, (Доктор ист. наук, к.ф-м.н., Заместитель директора института по научной работе Российский научно-исследовательский институт культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачёва) Серия «Гуманитарные науки», № 1-2 2013 Цитата:
Статья посвящена проблемам комплексного подхода к выявлению, изучению и сохранению наследия русской Арктики на территории Архангельской области. Автор дает представление об особенностях культурного наследия Арктики, предлагает его классификацию и обосновывает необходимость продолжения работ по выявлению, изучению и сохранению объектов наследия русской Арктики. Приводит доказательства важности проведения историко-географических экспериментов по следам исследователей Арктики, их роли в раскрытии неизвестных событий и развитии арктического туризма.
ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИЗУЧЕНИЯ И СОХРАНЕНИЯ НАСЛЕДИЯ АРКТИКИ Объекты культурного наследия Российской Арктики являются неопровержимым свидетельством того, что все арктические острова и архипелаги, принадлежащие России, были освоены только нашей страной, включая архипелаг Земля Франца-Иосифа, открытый несуществующей ныне Австро-Венгерской империей. Поэтому эти объекты являются важной доказательной базой в международных территориальных спорах, а их выявление, изучение и сохранение относится к проблематике безопасности России. Именно такой подход к данной проблематике является одним из основных в исследованиях Морской арктической комплексной экспедиции (далее – МАКЭ). Начиная с 1986 г. ежегодные исследования МАКЭ, Фонда полярных исследований и Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева (далее – Института Наследия) в Архангельской области проводятся на основе специальных теоретических, методологических и прикладных работ, опубликованных нами в 1981–1990 гг. (см.: [1; 2; 3; 4; 5; 6; 7; 8]). Проблематика комплексного изучения, сохранения и использования историко-культурного наследия Арктики впервые была выдвинута и последовательно разработана нами в указанные годы. Культурное наследие рассматривается в неразрывной связи с биосферой и её процессами, с решением экологических задач. Развивая теорию ноосферы В.И. Вернадского, мы ввели понятия ретробиосфер и ноотехносферы. Изучение взаимосвязи функционирования биосферы с изменением параметров, характеризующих состояние общества, становится одной из важнейших задач, решение которой поможет установить закономерности развития ноотехносферы. Трудности, возникающие при разработке этой проблемы, связаны с несоизмеримостью времени изменения параметров биосферы с временем изменения характеристик состояния общества. Большим шагом вперед стала постановка проблем изучения и сохранения не только отдельных объектов культурного наследия, но и окружающей их естественной и исторически сложившейся искусственной среды обитания. Именно поэтому сотрудники МАКЭ в своих трудах дают комплексное описание культурного и природного наследия. Таким образом, нами была впервые реализована идея необходимости описания природной среды при описании историко-культурных объектов. Поэтому в томах трудов МАКЭ по Новой Земле, Земле Франца-Иосифа, острову Вайгач и Соловецкому архипелагу при описании объекта культурного наследия была установлена следующая последовательность размещения подразделов: местоположение, исторические сведения, описание памятника, географическая среда, литература. В настоящее время такой подход реализуется МАКЭ в изданиях серии «Острова и архипелаги Российской Арктики», выходящих в издательстве «Paulsen» под общей редакцией П.В. Боярского. Новый подход позволил нам в 1990 г. выдвинуть идею создания охраняемой территории на севере Новой Земли, что и привело в конечном итоге к реализации её в 2009 г. при создании национального парка «Русская Арктика» (см.: [8, с. 38; 10; 11, с. 14–36; 12, с. 10–12; 13, с. 239]). Кроме идей В.И. Вернадского, в основу своих теоретических разработок мы впервые положили информационный подход: объекты культурного и природного наследия являются своеобразными носителями информации, отражающей различные аспекты исторического развития человеческого общества и его взаимодействия с окружающей средой. Поэтому мы приступили к исследованиям, связанным с разработкой проблем «капсул памяти» (информационного закона постоянного внедрения в природные и социально-исторические процессы информации о прошлых состояниях природной среды и общества для саморегулирования этих процессов в настоящем). Один из главных наших подходов к сохранению наследия – требование максимальной непрерывности совокупности объектов, отражающих историческое развитие человеческого общества в системе биосферы. Поэтому мы исследуем всё наследие: с древнейших времен до конца ХХ в. (например, памятники истории создания ядерного оружия на Новой Земле). Кроме того, нами были рассмотрены также проблемы развития разнообразных технологий и особой роли целеполагания при исследовании и использовании культурного наследия. Главнейшей его составляющей является духовное наследие. На основе данных разработок мы впервые предложили создание «Атласа культурного и природного наследия» нашей страны и «Атласа культурного и природного наследия Российской Арктики». Уже на первоначальном этапе проведения исследований нами были начаты историко-географические эксперименты, ставшие основой широко известных программ МАКЭ «По следам первопроходцев Арктики» (см.: [7; 9]). Хорошо известны и другие наши программы: «Комплексные исследования культурного и природного наследия Арктики»; «Вайгач – остров арктических богов»; «Арктическое кольцо», « Арктика – форпост России», «Земля Санникова», «Земля Андреева», «По следам Двух капитанов» и др. Особенно важна для нас программа «Память Российской Арктики» по увековечиванию памяти известных поморов и представителей коренных малочисленных народов, отечественных и зарубежных первооткрывателей, мореплавателей, исследователей, полярников, летчиков. Мы устанавливаем по единой методике памятные знаки. Предлагаем создание при компетентных органах охраны природного и культурного наследия научно-методических центров «Память Арктики» по разработке и утверждению единой системы памятных знаков по всей Российской Арктике. Те знаки, которые устанавливают различные туристические группы в Арктике, больше напоминают надписи туристов по всему миру. Это память о самих себе. А нам нужна единая, продуманная система памяти по всей Арктике и Крайнему Северу. ОСОБЕННОСТИ КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ АРКТИКИ НА ОСТРОВАХ, АРХИПЕЛАГАХ И ПОБЕРЕЖЬЕ АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ Культурное наследие Арктики Архангельской области можно условно подразделить на следующие основные группы: [ul] [li]1. Останки поморских судов;[/li] [li]2. Поморские кресты (приметные, обетные, могильные);[/li] [li]3. Поморские навигационные знаки (кресты и каменные гурии);[/li] [li]4. Поморские захоронения;[/li] [li]5. Святилища коренных народов Севера;[/li] [li]6. Места захоронений коренных народов Севера;[/li] [li]7. Останки судов коренных народов Севера;[/li] [li]8. Стоянки коренных народов Севера;[/li] [li]9. Православные часовни и церкви;[/li] [li]10. Стоянки и зимовья и различные сооружения поморов;[/li] [li]11. Останки судов, приметных знаков, стоянок, зимовий и захоронения отечественных и зарубежных первопроходцев и исследователей (включая подводные объекты советского периода);[/li] [li]12. Административные здания, фактории, промысловые зимовья, школы, больницы, причалы, кладбища советского периода и другие сооружения советского периода;[/li] [li]13. Маяки и створные знаки;[/li] [li]14. Полярные станции и комплексы их сооружений;[/li] [li]15. Первые аэродромы и вертолётные оборудованные площадки;[/li] [li]16. Жилые дома, бараки, шахты, остатки техники и другие объекты ГУЛАГА (например, на острове Вайгач, материковом побережье пролива Югорский Шар);[/li] [li]17. Памятники Второй мировой войны (останки судов; подводные объекты; окопы и блиндажи, например, на юге острова Вайгач и на мысе Желания Новой Земли, выявленные нами в 1988 г.);[/li] [li]18. Руины и остатки различных надводных и подводных сооружений, места стоянок, своеобразного дока и строительства судов первого русского заполярного города Пустозёрска.[/li] [/ul] Мы не раскрываем здесь все группы объектов. Но этот перечень убедительно доказывает тесную взаимосвязь значительного числа объектов культурного наследия с морским наследием. В этом и заключена основная особенность культурного наследия на островах и архипелагах Архангельской области. Поэтому в начале 2012 г. мы предложили начать работы по созданию Атласа морского наследия России с тома Атлас культурного и природного наследия Российской Арктики. К изданию такого тома МАКЭ уже сегодня собрано большое количество разнообразных материалов. Таким образом, при открытии финансирования работ Совместно с министерством культуры Архангельской области, Северным (Арктическим) федеральным университетом и Северным УГМС Атлас может быть подготовлен к печати к концу 2014 г. ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ Впервые к комплексному выявлению, изучению и описанию всех видов объектов культурного наследия и окружающих их природной среды на острове Вайгач, Новой Земле и Земле Франца-Иосифа МАКЭ приступила во второй половине 1980-х гг. До этого только экспедицией Л.П. Хлобыстина проводились археологические исследования нескольких святилищ и объектов поморской культуры на острове Вайгач, а также определенные работы были проведены общественной экспедицией Д.Ф. Кравченко на Земле Франца-Иосифа 1985 г. (мыс Флора и остров Белл). Экспедицией последнего без открытого листа и с грубыми нарушениями было подвергнуто раскопкам зимовье Баренца на Новой Земле. С 1988 г. на Новой Земле выявлено более 200 объектов культурного наследия, и в том МАКЭ по Новой Земле (см.: [14]) вошло описание 198 объектов (92 – на Северном острове и 106 – на Южном острове). На острове Вайгач выявлено более 200 объектов, а в том по Вайгачу (см.: [15]) было включено 180 объектов культурного наследия. На Земле Франца-Иосифа с 1990 г. МАКЭ выявлено и изучено более 140 объектов и из них 131 включены в том по этому архипелагу. Таким образом, специалистами МАКЭ был подготовлен список объектов, расположенных на Новой Земле, Земле Франца-Иосифа и острове Вайгач, для проведения государственной историко-культурной экспертизы объектов культурного наследия Российской Арктики, включая морское арктическое наследие. В настоящее время происходит странный процесс «переоткрытия» уже давно выявленных объектов, описания которых опубликованы нами, полупрофессионалами из некоторых госучреждений и общественных организаций, которые пытаются полностью проигнорировать наши публикации. Такого рода деятельность, осуществляемая безграмотными «специалистами» должна быть в ближайшее время остановлена, так как сотрудники МАКЭ обладают авторскими правами на публикации, описывающие вышеуказанные открытия. Считаем необходимым создание при министерстве культуры Архангельской области специальной научно-методического совета по увековечению памяти первопроходцев Арктики. МАКЭ были разработаны проекты памятных знаков в рамках программы экспедиции «Память Арктики» и апробирована их установка на островах Колчака, Попова-Чухчина, Врангеля, Беннета. Сейчас стала модной установка различными туристами и общественными экспедициями памятных крестов и других памятных знаков в Арктике. Один из примеров такого безграмотного отношения к объектам культурного наследия – мыс Флора на Земле Франца-Иосифа. МАКЭ в своё время выступила против установки православной часовни неподалёку от зимовья Ф. Нансена и Я. Иогансена на этом архипелаге. Мы доказали, что при этом не только происходят изменения ландшафта, но и искажается восприятие заброшенного места, где в одиночестве, без каких-либо материальных свидетельств о цивилизации, провели в полуземлянке-норе зимовку два отважных исследователя-первопроходца. Всё должно делаться на научной основе с использованием опыта не новоявленных «первооткрывателей-исследователей», а специалистов, многие годы проработавших в Арктике. Ибо подавляющее большинство объектов культурного наследия – более 300 – выявлено МАКЭ на нынешней территории национального парка «Русская Арктика» и на Земле Франца-Иосифа с 1988 по 2009 гг. Непрофессионализм ответственных за состояние памятников госслужб приводит к гибели уникальнейших объектов. Так, можно привести пример, ситуации со «строением Альбанова» (постройки экспедиции Джексона) на мысе Флора Земли Франца-Иосифа. Или участия в 2012 г. непрофессиональной экспедиции в поиске под водой останков судна голландской экспедиции 1596–1597 гг. в бухте Ледяная Гавань Новой Земли. Руководитель экспедиции Русского географического общества и национального парка «Русская Арктика» намеревался обнаружить пушки с судна, ссылаясь на якобы известные ему сведения об их местонахождении. Кроме четырёх небольших деревянных деталей (МАКЭ в 1990 и 1995 гг. обнаружила их здесь значительно больше) – никаких результатов. Широко используя свою, годами выработанную, методологию выявления и изучения объектов наследия в Арктике, МАКЭ продолжает совершенствовать научную основу этих работ. Нами были разработаны основы проведения историко-географических экспериментов по следам полярных первопроходцев и исследователей. С 1986 г. начали проводиться ежегодные исследования в Арктике, а с 1987 г. – первые в Российской Арктике комплексные исследования культурного и природного наследия и первые историко-географические эксперименты под общим названием «По следам первопроходцев Арктики». Один из этих наших экспериментов на острове Вайгач уже тогда получил название «По следам Двух капитанов». Ведь именно с Вайгача началась исследовательская деятельность по воссозданию реальной биографии основного прообраза капитана Татаринова из романа В.А. Каверина «Два капитана» – Г.Я. Седова. Мой личный интерес в рамках этой программы был связан с тем, что с 1964 г., когда я учился на третьем курсе МИФИ, В.А. Каверин стал моим литературным наставником, и вплоть до 1989 г. мы общались с ним и в Переделкино, и в его квартире в Москве. В 1988 г. мы провели исследования на Новой Земле не только в местах работ Г.Я. Седова в 1910, 1912–1913 гг., но и в районе, где проходила экспедиция второго капитана – литературного героя книги Каверина – А. Григорьева. С 1990 г. и вплоть до 2010 г. мы проводили на Земле Франца-Иосифа историко-географические эксперименты по маршрутам 1914 г. группы В.И. Альбанова, который стал прообразом штурмана Климова в романе, и экспедиции 1913–1914 гг. Г.Я. Седова. Предприняли попытку найти могилу Седова на острове Рудольфа. Немного позже мы исследовали места, в которых побывали экспедиции 1912–1914 гг. Г.Л. Брусилова (пролив Югорский Шар, полуостров Ямал, остров Белый) и В.А. Русанова (Новая Земля, острова Геркулес и Попова-Чухчина в Карском море, побережье Таймыра). Брусилов и Русанов тоже были прообразами капитана Татаринова. Обо всем этом и о моих встречах с В.А. Кавериным и с Е.М. Пинегиной – женой одного из участников последней экспедиции Г.Я. Седова – я рассказал в 2006 г. в предисловии к книге В.А. Каверина «Два капитана» (см.: [15, с. 5–24]). Все историко-географические эксперименты МАКЭ проводятся на строго научной основе. Об этом свидетельствует и изданный нами еще в 1991 г. сборник научных статей «Исторический эксперимент. Теория, методология, практика» [16]. Активное участие в его подготовке и в написании статьи принял известный археолог и антрополог, академик АН СССР В.П. Алексеев. В состав редколлегии, кроме него, вошли академики АН СССР А.П. Деревянко, В.П. Мишин, В.Л. Янин, члены-корреспонденты А.Н. Боголюбов и Б.Г. Юдин и другие известные отечественные ученые. В сборнике был поставлен вопрос «об особой необходимости проведения экспериментальных историко-географических исследований, моделирующих условия мореплавания и обстановку деятельности полярных экспедиций в различные исторические эпохи освоения Арктики. Их составной частью должны быть и исследования по исторической психологии, входящие в комплекс исторических медико-биологических экспериментов. Не только тщательное изучение региона, в котором происходили события, но и моделирование самого маршрута передвижения, психологического состояние членов коллектива, особенностей функционирования их организмов в экстремальных условиях (выявленных экспериментально на основе сохранившихся дневниковых записей о рационе питания) – могут на действительно научной основе дать объективную картину проходивших событий» [17, с. 47]. Необходима тщательная работа в архивах и библиотеках. Иначе, без знания и изучения подлинных документов, появляются абсолютно антинаучные публикации, например, о том, что после смерти Г.Я. Седова, сопровождавшие его матросы «вернулись на судно. Позднее они признались, что были слишком слабы для охоты и смогли проделать обратный путь лишь потому, что питались мясом своего капитана» (см.: [18, с.32]). И такого рода факты были изложены в статье, которая была опубликована в юбилейный год экспедиции о мужественных матросах, у которых на обратный путь (авторы даже не сочли нужным посмотреть в архивах список продуктов, захваченных Седовым в этот последний его поход) было вполне достаточно съестного. В указанном сборнике 1991 г. мы пишем и о том, как в рамках историко-географического эксперимента «визуально, с борта ледокола “Диксон” специально изучался характер природных условий на маршруте группы Альбанова от мыса Мэри Хармсворт до мыса Лудлова Земли Александры и от мыса Ниль до мыса Гранта Земли Принца Георга» [17, с. 48]. Также были проведены историко-географические эксперименты по маршрутам экспедиций В. Баренца [19] и многих других отечественных и зарубежных первопроходцев и исследователей. С 1988–1989 гг. совместно с клубом «Полярный Одиссей» мы участвовали в экспериментальных плаваниях на базе реплик коча и лодьи по Белому морю, а затем – до Шпицбергена. И в 2012 г. совместно с компанией «RussiaDiscoveri» под научным руководством МАКЭ проводился под эгидой губернатора и правительства Чукотского автономного округа, Русского географического общества историко-географический эксперимент плавания двух реплик кочей на север по Лене и далее по Северному Ледовитому океану до поселка Тикси по маршруту Семёна Дежнева. Таким образом, сегодня можно говорить о том, что на основе историко-географических экспериментов МАКЭ возникает новый и весьма перспективный вид арктического туризма. Суть этого вида туризма заключается в своеобразном «переносе» их участников в условия деятельности первопроходцев Арктики и именно в те географические пункты, где в свое время проходили их экспедиции. Такой подход позволяет участникам эксперимента не только испытать на себе в конкретных природных условиях фактор физического и морального преодоления возникавших в прошлом трудностей, но и реконструировать действительные события прошлого, ощутить себя их участником. События прошлого интерпретируются современным человеком в аналогичных условиях и в тех же местах, где они проходили. Это способствует раскрытию неизвестных событий, поиску новых материальных свидетельств прошлого, разгадке его трагических и ранее неизвестных страниц, таинственных исчезновений далёких предшественников. Для реконструкции событий прошлого используются дневники участников исторических событий в Арктике. Сравнение описаний, содержащихся в дневниках, с окружающим ладшафтом по пути следования экспедиций помогает выявить географические пункты, где они происходили, выявить ранее неизвестные материальные объекты, относящиеся к историческим событиям. Земля Франца-Иосифа, Новая Земля и остров Вайгач представляют особый интерес для развития этого нового и перспективного вида туризма. Здесь возможно проведение следующих видов туристической деятельности: круизный туризм; научный туризм; экстремальный туризм; историко-географический экспериментальный туризм. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ: 1. Боярский П.В. Классификация памятников науки и техники // Памятники науки и техники. 1981. М.: Наука, 1981. 2. Боярский П.В. Перспективы развития памятниковедения // Памятниковедение: Теория, методология, практика / отв. ред. П.В. Боярский. М.,1986. 3. Боярский П.В. Проблемы функционирования памятников науки и техники // Вопросы освоения историко-культурного наследия / отв. ред. В.И. Батов. М., 1987. 4. Боярский П.В. Теория памятниковедения науки и техники // Памятниковедение науки и техники: Теория, методика, практика / отв. ред. П.В. Боярский. М., 1988. 5. Боярский П.В. Программа комплексных исследований историко-культурной и природной среды Арктики Морской арктической комплексной экспедиции НИИ культуры 1986–2000 гг. М., 1989. 6. Боярский П.В. Введение в памятниковедение. М., 1990. 7. Боярский П.В. По следам первопроходцев Арктики // Известия культуры России. Информационный сборник № 4. М., 1990. 8. Боярский П.В. Морская арктическая комплексная экспедиция. Комплексные исследования историко-культурной и природной среды Арктики. М., 1990. 9. Боярский П.В. Памятники истории и культуры Крайнего Севера (по следам первопроходцев Арктики) // Панорама культурной жизни стран СНГ, Балтии и Закавказья. Вып. № 7. М.: НИО Информкультура, 1993. 10. Карта-схема «Особо охраняемые территории Баренцевоморья». Проект Морской арктической комплексной экспедиции (МАКЭ). Российский НИИ культурного и природного наследия. М., 1992. 11. Боярский П.В. Исследования Морской арктической комплексной экспедиции (МАКЭ) в 1992 г. // Новая Земля. Труды Морской арктической комплексной экспедиции / Под общ. ред. П.В. Боярского. Т. 1. Кн. 1. М., 1992. 12. Боярский П.В. Создание системы особо охраняемых природных и историко-культурных территорий Баренцевоморья (постановка проблемы) // Новая Земля. Труды Морской арктической комплексной экспедиции / Под общ. ред. П.В. Боярского. Т. 3. М., 1994. 13. Захаров Ю.С. Национальный парк «Русская Арктика» // Новая Земля. Серия Острова и архипелаги Российской Арктики. Новая Земля / Под общ. ред. П.В. Боярского. М.: Изд-во «Paulsen», 2009. 14. Новая Земля. Серия Острова и архипелаги Российской Арктики / Под общ. ред. начальника МАКЭ, проф. П.В. Боярского. М., Изд-во «Paulsen», 2009. 15. Каверин В. Два капитана. М.: Детская литература, 2006. 16. Исторический эксперимент. Теория, методология, практика / отв. ред. кандидат физ.-мат. наук П.В. Боярский. М.,1991. 17. Боярский П.В. Теория и практика исторического эксперимента // Исторический эксперимент. Теория, методология, практика / отв. ред. кандидат физ.-мат. наук П.В. Боярский. М., 1991. 18. Вокруг Света: журнал Русского географического общества. 2012. №8. Август. 19. Боярский П.В. Историко-географические эксперименты и исследования МАКЭ по маршрутам плавания Виллема Баренца // де Вейр Х. Арктические плавания Виллема Баренца 1594–1597 гг. Перевод со староголландского проф. И.М. Михайловой / Под общ. ред. П.В. Боярского. М., 2011. © П.В. Боярский, Журнал "Современная наука: Актуальные проблемы теории и практики".
Цитировать
#2 Заброшенные объекты Арктики — их изучение и сохранениеsevprostor 19.11.2013 04:18
Кстати, оказывается, в СССР была составлена Инструкция по выявлению, первичному учету и охране памятников истории и культуры в советской арктике и районах крайнего севера. [img size=800]http://cs7010.vk.me/c311920/v311920430/35 b9/siZrK9ezu4M.jpg И люди ею руководствовались при сохранении ценных заброшенных объектов. [img size=800]http://cs7010.vk.me/c311920/v311920430/35 b0/iD0sEWQkKJk.jpg
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика