Еще кое-что об истории севера:

Свернуть

Путешествие Литке на Новую Землю на бриге «Новая Земля». Цитаты из дневников.

В 1819 г. Головнин рекомендовал назначить Литке начальником организованной Адмиралтейством экспедиции к берегам Новой Земли, о которой в то время не было почти никаких научных сведений. Литке тогда исполнилось 23 года. Очень важной задачей являлось и составление точных карт для обеспечения безопасного плавания в этом районе.

Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля
Новая Земля

Граф Фёдор Петрович Литке (1797 - 1882) — русский мореплаватель, географ, исследователь Арктики, генерал-адъютант, адмирал, президент Академии Наук в 1864—1882. Прожил 85 лет.

Академик В. П. Безобразов о нем писал: «В генеалогии Литке можно заметить разве только одну нравственную черту, проходящую через три поколения: неодолимую наклонность к умственной деятельности и наукам… Также в известной степени можно считать унаследованною любовь графа Литке к морю и стремление его к морской службе. Во всем остальном он обязан самому себе, энергии своих личных усилий и своим врожденным дарованиям».

Фёдор был сиротой с рождения — его мать Анна Доротея умерла при родах, оставив пятерых малолетних детей. Овдовевший отец женился во второй раз на молодой женщине, но, по всей видимости, неудачно — как писал в своей автобиографии Литке, «Неприглядное, тяжёлое детство было долею осиротевшего мальчика. Мое детство не оставило во мне ни одного приятного воспоминания, которые в воображении большей части людей рисуют детство в таком розовом цвете».

Уже в раннем детстве Фёдора отдали в пансион Мейера, а когда отец умер, то учёбу пришлось оставить — мачеха не стала платить за обучение. До 15 лет жил в доме своего дяди Ф. И. Энгеля, члена Государственного Совета. Предоставленный самому себе, Фёдор не получил систематического образования, хотя и перечитал, по свидетельству его друга Фердинанда Врангеля, чрезвычайно много книг, чему способствовали «ненасытная жажда знаний, составлявшая отличительную черту его характера, и выдающиеся умственные способности».

В 1810 году одна из сестёр Фёдора вышла замуж за капитана 2-го ранга Ивана Сульменева, ставшего впоследствии адмиралом. Это определило дальнейшую судьбу мальчика. Во время Отечественной войны 1812 года Сульменев командовал отрядом балтийских парусно-гребных канонерских лодок. Когда отряд стал на зимовку в Свеаборг, к Сульменеву приехала жена с юным Фёдором.

Мальчик все дни проводил на кораблях, а его любимыми книгами стали сочинения знаменитых мореплавателей. Убедившись, что Фёдор серьёзно решил стать моряком, Сульменев нанял учителей, которые знакомили его с основами математики и навигации. Юный гардемарин начал службу в отряде Сульменева. За смелость, находчивость и самообладание в боях против французских частей в Данциге под командованием Сульменева Фёдор Литке был награждён Георгиевским крестом и произведен в мичманы.

В 1817 году, узнав, что Василий Головнин собирается в кругосветный поход на шлюпе «Камчатка», Сульменев рекомендовал ему своего любимца. Плавание вокруг света считалось делом великой важности, и попасть в команду было большой честью. На шлюпе Литке встретился с бывшим лицеистом, другом Александра Пушкина, волонтёром Фёдором Матюшкиным, младшим вахтенным офицером Фердинандом Врангелем (будущим известным исследователем Арктики), гардемарином Феопемтом Лутковским. Все они страстно мечтали совершить кругосветное плавание и были счастливы, что Головнин взял их.

Фёдор Петрович Литке
Фёдор Петрович Литке
Ф.П. Литке
Ф.П. Литке
Адмирал Литке
Адмирал Литке


Плавание продолжалось с 26 августа 1817 по 5 сентября 1819. Шлюп «Камчатка» пересёк Атлантику, обогнул мыс Горн, далее через весь Тихий океан добрался до Камчатки, побывал во всех русских владениях Северной Америки, на Гавайских, Марианских и Молуккских островах, пересёк Индийский океан и, обогнув мыс Доброй Надежды, вернулся в Кронштадт.

Литке занимал на шлюпе пост начальника гидрографической экспедиции. Из двухлетнего плавания, по словам Литке, он вернулся «настоящим моряком». Литке и на шлюпе продолжал заниматься самообразованием — изучил английский язык, делал переводы, астрономические наблюдения и вычисления.

В 1821—1824 годах в ходе самостоятельных научных экспедиций на шестнадцатипушечном бриге «Новая Земля», которые ему поручили по рекомендации Головнина, Литке описал берега Новой Земли, сделал много географических определений мест по берегу Белого моря, исследовал глубины фарватера и опасных отмелей этого моря. В 1828 году была опубликована книга Литке «Четырёхкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге „Новая Земля“ в 1821—1824 годах», которая принесла ему известность и признание в научном мире.

«Странным покажется, может быть, но тем не менее это справедливо, что берег сей, вдоль коего уже около трех веков плавают суда первых мореходных народов,— писал Литке, имея в виду плавания англичан и голландцев,— был нам доселе в гидрографическом отношении менее известен, чем многие отдаленнейшие и необитаемые части света».

Специально для экспедиций был построен бриг «Новая Земля» грузоподъемностью 200 т. Учитывая климатические условия района плавания, его корпус сделали толще обычного, а подводную часть обшили медью. Длина брига по сведениям из различных источников составляла от 24,38 до 24,4 метра, ширина — 6,1 метра, а осадка от 1,3 до 1,32 метра. Вооружение судна состояло из 16 орудий, однако во время арктических плаваний на бриге устанавливалось шесть 3-фунтовых пушек.

Однако Литке принятые меры не удовлетворили. По его настоянию были переделаны мачты, еще более утолщена внешняя обшивка, на жилой палубе поставлены две чугунные печи. На этом корабле Литке с 1821 по 1824 г. четыре раза плавал в северных водах.

Бриг «Новая Земля»
Бриг «Новая Земля»


Литке особо тщательно отнесся к подбору экипажа, предпочитая моряков, знавших местные условия плавания. «Команда моя,— писал Литке,— большей частью состоит из охотников, которых есть столько, что в случае каких-либо убылей, не буду я иметь никакого затруднения замещать убылых новыми, нисколько не худшими людьми». На месте в Архангельске был нанят лейтенант М. А. Лавров. Сводный брат Федора Петровича — А. П. Литке, служивший в Архангельске, активно помогал в снаряжении экспедиции, однако начальство отпустило его в плавание лишь на следующий год.

В первое плавание мореплаватель отправился 15 июля 1821 г. Сначала «Новая Земля» с экипажем из 43 человек на борту отправилась к горлу Белого моря. Уже на этом этапе моряки столкнулись с тем, что карты не соответствуют реальности. При выходе из горла моря во время отлива корабль неожиданно сел на мель и вскоре стал валиться на бок. Экипаж спешно начал ставить подставы из бревен, но они не выдерживали и превращались в щепки. Еще чуть-чуть — и корабль перевернулся бы. Однако вдруг он выпрямился, оказавшись в глубокой канаве на песчаной отмели (банке). А во время прилива «Новой Земле» удалось освободиться из плена. И конечно, банка, названная в честь Литке, тут же была нанесена на карту.

С большим трудом пробившись через льды, 10 августа экспедиция добралась до Новой Земли в районе полуострова Гусиная Земля. Однако сплошные льды не позволили подойти к самому берегу. Медленно двигаясь вдоль побережья в северовосточном направлении, корабль дошел до Машигиной губы. Сезон плавания в этих местах заканчивался, и мореплаватели повернули обратно. По дороге исправили на картах положение мыса Канин Нос, а 11 сентября прибыли в Архангельск.

О результатах плавания было доложено в Адмиралтействе, и изучение Новой Земли было решено возобновить в следующую навигацию года. Литке считал, что в составе экспедиции не хватает лоцмана, который знал бы подробно берега острова. Но такового в Архангельске не оказалось, не нашлось желающих и среди окрестных поморов. В связи с этим было решено начать обследование Новой Земли в наиболее благоприятное время, то есть со второй половины июля, а июнь использовать для обследования побережья на пути к основной цели. В результате экспедиция описала мурманское побережье в районе Семи островов, берега мыса Святой Нос и близлежащего залива, определила географическое положение о. Нокуева, описала группу Семи островов и о. Малый Олений, губы Порчниха и Териберка, о-в Киндин и Екатерининскую гавань в Кольском заливе. А с начала августа с корабля произвели описание берегов Новой Земли. Были также определены координаты западного устья пролива Маточкин Шар. На обратном пути мореплаватели перепроверили установленные в предыдущем плавании координаты мыса Канин Нос: они оказались точными. Как и в прошлом плавании, благодаря стараниям командира на «Новой Земле» не только никто не погиб — не было даже ни одного больного.

В 1823 г. изучение Новой Земли было продолжено. Бриг ушел в плавание 11 июня с двумя поморами-лоцманами. На этот раз провели съемку берегов пролива Маточкин Шар от мыса Бараний до мыса Входной. Восточный берег Новой Земли не удалось осмотреть — льды заставили повернуть от западного устья Маточкина Шара к Карским воротам. У западного устья пролива, несмотря на уверения лоцманов, что путь безопасен, корабль едва не сел на каменистую банку: был сломан руль и разбита корма. Только исключительная прочность спасла судно от гибели. Судьба и в этот раз благоволила мореплавателям — неожиданный порыв ветра помог сняться с мели, а еще через полтора часа удалось починить руль. На обратном пути экспедиция установила неизвестные ранее точные координаты о. Колгуева, еще раз перепроверила координаты мыса Канин Нос и в последний день августа прибыла в Архангельск.

Адмиралтейство положительно оценило результаты экспедиции. Но работу необходимо было продолжить: северная оконечность Новой Земли — мыс Желания — и восточное ее побережье не были исследованы. Кроме того, была поставлена задача на полпути между Шпицбергеном и Новой Землей проникнуть как можно дальше к северу. Однако это путешествие Литке оказалось наименее удачным. Неблагоприятная ледовая обстановка не позволила мореплавателям завершить изучение побережья Новой Земли. Что касается плавания на север между Шпицбергеном и Новой Землей, то здесь удалось достигнуть 76° с. ш. Тем не менее экспедиция оказалась весьма плодотворной. Помимо чрезвычайно точных картографических описаний мореплаватели сумели получить ценные гидрографические, магнитные, астрономические данные, привезти образцы флоры и фауны, осуществить наблюдения за жизнью местного населения.

Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля, художник А.А, Борисов


На следующий год Литке без труда нашел вход в Маточкин Шар и, использовав благоприятные ветры и ледовую обстановку, составил опись западного берега Новой Земли к ее северной оконечности. В тот год Литке составил прекрасное описание и карты северного побережья Кольского полуострова, включая Кольский залив. В плавание 1823 года ходили два лоцмана: сын известного мезенского морехода Алексея Откупщикова — Павел и уроженец Колы, герой войны с Англией Матвей Герасимов. Своим прекрасным знанием, первый — Новой Земли, второй — Лапландских берегов, они во многом способствовали успеху экспедиции. Попытка обогнуть Новую Землю с севера, как и прошлый год, не удалась. Литке убедился, что он ошибочно принял за мыс Желания более южный мыс Нассау. Но зато лейтенанту Лаврову со шлюпки удалось сделать опись пролива Маточкин Шар, установив при этом, что длина его «только тремя милями превосходит длину, найденную штурманом Розмысловым».

Третье плавание брига едва не кончилось трагически. В Карских Воротах он с полного хода налетел на неизвестную ранее каменистую банку, которую Литке потом назвал в честь своего штурмана банкой Прокофьева. Судно получило значительные повреждения. «Уже отдано было приказание рубить мачты, как то самое, что привело нас на край гибели, сделалось и причиной спасения нашего,— пишет Литке.— Я разумею крепкий ветер и великое волнение; последнее отделило судно от камней, между тем как первый понуждал его двигаться вперед; уже занесены были топоры, как судно тронулось снова и скоро вышло на глубину». От дальнейших исследований в тот год пришлось отказаться.

Много лет спустя, уже на склоне жизни Ф. П. Литке вспоминал о тех днях: «С меня было довольно и трех экспедиций, но я не отговаривался от четвертой, хотя хорошенько не понимал, чего еще хотят. Кажется, что и Адмиралтейскому департаменту было это не совсем ясно, потому что мне предложили самому написать себе инструкцию, за что я натурально поблагодарил».

Четвертое плавание по тяжелой ледовой обстановке было самым неудачным. Не удалось проникнуть ни далеко на север, ни на восток в Карское море. Но зато успешно поработали подчиненные Литке отряды лейтенанта Д. А. Демидова на бриге «Кетти» в Белом море и штурмана И. Н. Иванова в устье Печоры и на юго-восточном побережье Баренцева моря. Гидрографические работы, в этом районе приняли невиданный до этого размах.

Карты экспедиции Литке — первые достоверные карты Кольского побережья и западного берега Новой Земли. Теперь они, конечно, утратили свое навигационное значение, но сохранили историческую ценность. Их названия могут рассказать много об экспедиции и ее людях. Хотя их немного — Литке стремился сохранять старые поморские названия, часто очищая их от иностранных искажений. Лишь один раз, находясь у полуострова Рыбачий, он сделал исключение из этого правила. «Бухта, в которой мы стояли, известная промышленникам под общим названием Озерко, названа нами по имени судна нашего, гаванью Новой Земли», записал тогда Литке. Однако время поправило мореплавателя. Теперь эта бухта опять называется Озерко.

Острова Берха и Врангеля (у берегов Новой Земли есть небольшой островок — тезка своего знаменитого собрата у берегов Чукотки) названы в честь современников Литке и его хороших знакомых морского историка В. Н. Берха и известного мореплавателя и полярного исследователя Ф. П. Врангеля. Губы Южная и Северная Сульменева — в честь зятя Литке И. С. Сульменева — русского адмирала, в семье которого он воспитывался.

Царская цензура вытравила с карт имена русских мореплавателей-декабристов: остров Торсона в Антарктиде и остров Завалишина превратились в Острова Высокий и Сондо. Любопытно, что на картах Литке сохранились имена декабристов. Это мыс Чижова на острове Екатерининский в Кольском заливе и мыс Литке в заливе Мелкий на Северном острове Новой Земли. Участники плаваний брига «Новая Земля» лейтенанты Н. А. Чижов и А П. Литке 14 декабря 1825 года были на Сенатской лощади. Чижова приговорили к лишению чинов и ссылке я Сибирь, Александр Литке, несмотря на заступничество брата и отличие в турецкой войне, вскоре вынужден был оставить службу. Губа Завалишина в Териберской губе на Кольском полуострове была названа А. П. Литке в 1823 году «по имени первого нашего лейтенанта Завалишина Н. И.» — брата декабриста.

Имя самого Федора Петровича Литке увековечено его потомками на Новой Земле пять раз, а по всей Арктике — тринадцать раз. Его носил краснознаменный ледорез «Ф. Литке», и теперь носит дальневосточный ледокол «Федор Литке».

Марка, посвященая экспедиции Литке
Марка, посвященая экспедиции Литке


На Новой Земле губа Софронова носит имя штурмана экспедиции Литке — С. Е. Софронова. Там же увековечены имена штаблекарей И. А. Тихомирова и Н. П. Смирнова, которым экспедиция обязана тем, что за четыре навигации не был потерян ни один человек. Отмечая «искусство и попечительность» Тихомирова, Литке в донесении морскому министру подчеркивает обязательность «сего достойного человека, отправившегося с нами в море едва ли не со смертного одра, для того единственно, дабы, оставшись, не причинить растройки для экспедиции, по недостатку здесь медицинских чинов».

Первопроходческий подвиг экспедиции закреплен Ф. П. Литке в труде «Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге «Новая Земля» в 1821—1824 годах». В предисловии автор обещал изложить все, «что может служить руководством будущим мореплавателям, и дать полное по возможности понятие о гидрографии этой страны». Труд этот стал классическим. У нас в стране он издавался дважды в 1828 и 1948 годах. В 1835 году был переведен на немецкий язык. Он прекрасно сочетает в себе научный отчет с первой лоцией русских арктических морей.

Подвиг брига «Новая Земля» нашел своих продолжателей. Пройдет всего несколько лет и другие корабли выполнят мечту Литке, закартографируют восточное побережье Новой Земли. Большую часть этой работы выполнят бот «Новая Земля» П. К. Пахтусова и шхуна «Новая Земля» А. К. Циволько.

Ниже можно почитать некоторые, заинтересовавшие меня цитаты из дневников Литке Ф.П. Четырехкратное путешествие в Северный Ледовитый океан на военном бриге "Новая Земля". - М.-Л., 1948. - 334 с.

Цитаты из дневника Ф.П. Литке

Я начал с обозрения всех бывших до меня путешествий к Новой Земле. Знаю, что против введений этого рода существует довольно сильное предубеждение; что их почитают вообще сухими только выписками из книг давно известных - выписками, делаемыми единственно для утолщения собственной своей книги.

Против этого должно мне оправдаться. Я счел необходимым составить это обозрение для того, чтобы положить какое-нибудь основание собственному моему описанию; чтобы сделать его вразумительнее, сообщив читателю некоторое понятие о степени наших географических сведений в отношении того края. Мы до сих пор еще не имеем полной истории путешествий в ту сторону.
---
Форма журнала, данная всей книге, может и должна многим не понравиться. Но я сохранил ее, считая обязанностью отдать перед публикой такой же отчет в моих действиях, какой был мною отдан моему начальству. В мореплавании вообще, а тем более в морях ледовитых, где к обыкновенным трудностям этого дела присоединяются никаким расчетам не подчиненные препятствия ото льдов и суровости климата, один потерянный час, одно обстоятельство, пропущенное без пользы, без внимания, могут причинить потери невознаградимые, и даже конечный неуспех предприятия.

И потому, в оправдание свое, должен я был дать читателю отчет в каждом шаге моем, представить ему полную, простую, без прикрас, картину всех моих, действий, чтобы дать ему возможность быть моим судьей. Я надеялся этим показать, что причиною невеликого успеха моих плаваний были препятствия физические более, нежели недостаток рвения или решительности с моей стороны.

Подробности мореходные в морских путешествиях были всегдашним источником жалоб со стороны некоторых читателей. "К чему эти NO и NW?"— говорят они. На это ответствую: я никогда не мог надеяться сделать книгу мою общезанимательной, не имея ни новости предметов, как Форстер, ни необычайности положения, как Парри, а еще менее ученых исследований первого и важных открытий последнего. Единообразное, по большей части неуспешное плавание — страна, бедная во всех отношениях — вот предмет моей книги. Итак, должен я был ограничиться старанием быть полезным.
---
Большая часть важнейших географических открытий сделана была случайно. Сбитый бурей с пути своего норманнский морской разбойник доставил первое сведение об Исландии. Колумб, искавший ближайшего морского пути в Восточную Индию, открыл Новый Свет; последователи его, искавшие того же, открыли мириады островов, рассеянных по пространству Великого океана; мореплаватели, старавшиеся проникнуть туда через север, обрели Шпицберген; наконец, искавшие северо-восточного пути к Великому океану, открыли больший из всех островов, лежащий в Северном Ледовитом море, — Новую Землю.

Говоря об открытии Новой Земли, я разумею первые достоверные сведения о ней, достигшие до народов просвещенной тогда части Европы. В пространнейшем смысле, первыми открывателями этой земли были, без сомнения, россияне, обитатели Двинской области. Настоящее ее название, которого никогда и никто у ней не оспаривал, достаточно то доказывает. Замечательно, что ни одному из мореплавателей XVI и XVII веков, имевших особенную страсть давать свои имена землям и местам, уже прежде открытым и названным (что они доказали на материке и островах, прилежащих к Новой Земле), не пришло в мысль переименовать по-своему й эту последнюю.

Самые первые из них говорят о ней, как о такой земле, о которой они уже прежде слыхивали. Они находили на отдаленнейших к северу берегах ее кресты со славянскими надписями, развалины жилищ и прочее. Русские мореходцы, им встречавшиеся, указывали им путь, давали наставления. Все это доказывает, что россиянам в половине XVI века все берега Северного океана были подробно известны и что, следовательно, мореходствовать по нему начали они уже несколькими веками ранее.

Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля, художник А.А, Борисов

---
Мавро Урбино (Mauro Urbino), итальянский писатель, живший в начале XVII века, говорит следующее: "Россияне из Биармии (по уверению Вагриса (Wargries), плавающие по Северному морю, открыли около 107 лет назад остров, дотоле неизвестный, обитаемый славянским народом и подверженный (по донесению Филиппа Каллимаха папе Иннокентию VIII) вечной стуже и морозу. Они назвали остров этот Филоподиа; он превосходит величиною остров Кипр и показывается на картах под именем: "Новая Земля". Вот прямое известие, что Новая Земля в начале XVI века была не только открыта, но и населена славянами.

Что касается последнего обстоятельства, то в нем позволительно усомниться, равно как и в том, чтобы русские мореходы назвали Новую Землю Филоподией. То и другое есть, может статься, прикраса писателей, передававших известие это. Как бы то ни было, оно доказывает, что и иностранные авторы открытие Новой Земли приписывают россиянам. Это, впрочем, единственное положительное известие, которое мне и у иностранных писателей случилось встретить. Путешествия, ознакомившие Европу с Новою Землею, имели целью отыскание ближайшего пути в Восточную Индию.

Первое плавание брига "Новая Земля", 1821 год

Все путешествия в полярные моря доказывают, что встречаемые мореходцами препятствия от льдов бывают в разные годы весьма различны. Сверх множества примеров, представляемых нам путешественниками к северу и северо-западу, найдем мы несколько таковых и в нашем обозрении путешествий к Новой Земле. Голландцы в 1594 году нашли как Югорский Шар, так и Карское море, от льдов свободными, а в следующем году со всевозможными усилиями и величайшими опасностями едва дошли до Мясного острова. Баренц в 1596 году дошел до северо-восточного конца Новой Земли, где однако же от множества льда потерпел кораблекрушение.

Через 16 лет после него Фан-Горн встретил у берега Новой Земли непроходимую стену льда. В 1664 году Флагманг нашел как у мыса Желания, так и к северу и к востоку от него, совершенно чистое море, а Вуд 12 лет спустя не мог проникнуть за параллель 76°. Лейтенант Муравьев в 1734 году плавал по Карскому морю, не встречая никаких препятствий, а во все последующие годы как он, так и преемники его, встречали множество льда.

Причина этого удивительного различия лежит в том, что количество льдов в каком-нибудь месте зависит не столько от географической его широты или средней температуры года, как от стечения множества обстоятельств, считаемых нами случайными, от большей или меньшей степени стужи, царствовавшей в зимние и весенние месяцы; от большей или меньшей силы ветров, дующих в разные времена года, от направления их и даже от последовательного порядка, в каком они от одного направления переходили к другому; и наконец, от совокупного действия всех этих причин не только в том самом месте, но и на реках, посылающих свои льды к нему. Итак, одно или даже и несколько неудачных плаваний в Полярном море ни в коем случае не могут служить доказательством постоянной его ледовитости.
---
Бриг наш, названный по прежнему примеру "Новая Земля" имел в длину 80 футов, в ширину 25 футов, глубину посадки 9 футов. Достопочтенный строитель его не упустил ничего, чтобы доставить ему всю возможную прочность и все добрые качества. Набор судна сделан сплошной, промежутки между шпангоутами проконопачены, внешняя обшивка положена толще, чем обыкновенно, подводная часть скреплена и обшита медью. Судно надлежало однако устроить сообразно предстоявшему нам роду службы - многое переменить, многое прибавить.

Между прочим, должно было сделать на все судно крышу, в замену изб, с тем, чтобы в случае зимовки остаться нам на судне, по примеру капитана Парри. Мне казался способ этот гораздо преимущественнее изб. Последние должны были чрезвычайно загромоздить судно. Лазарев пишет, что избы на палубе препятствовали ему даже доставать воду из трюма. Крыша, занимающая место почти впятеро менее изб, предотвращала это неудобство. При том же избы, сложенные из 5-дюймовых досок, не могли доставить столь надежного от холода укрытия, как судно с проконопаченными двумя обшивками и набором.

Оставаясь на судне зиму, гораздо удобнее сберечь как само судно, так и все к нему принадлежащее: не нужно перетаскивать на берег провизии и множества других вещей. Намерением моим было сделать обыкновенную дощатую крышу, но по совету корабельного мастера Курочкина решился я взять парусиновую, смоленую, разделенную поперек на три полотна, которая и менее места занимала и лучше защищала от снега и сырости. Равным образом в рангоуте и в оснастке надлежало сделать многие перемены: приспособить их не только к малочисленности команды нашей, но и к климату, в котором мы должны были плавать.

Вместительность нашего судна была такова, что, невзирая на такое множество разных вещей, которые мы должны были погрузить, каждая из них имела свое место, и жилая палуба была совершенно чиста, отчего не трудно было сохранить в ней всегда чистый воздух, а две чугунные печи истребляли всякую сырость при самом начале ее. Жилая палуба была не только просторна, но и высока, так что люди наши могли в ней свободно плясать, когда погода не позволяла делать этого наверху. Это также не мало способствовало сохранению их здоровья.

Бриг «Новая Земля»
Бриг «Новая Земля»

---
Снабжение наше (на 43 человека) доставляло все средства предупреждать болезни, которые бы могли появиться от тягостного плавания в Полярном море. Я не сомневаюсь, что этим обязаны мы тому счастливому обстоятельству, что во все четыре экспедиции не лишились мы ни одного человека. Нам были отпущены, сверх регламентной морской провизии, следующие припасы, употребление которых предоставлено было единственно моему усмотрению.

Чаю черного.........................................................................    36 фунтов
Сахара..................................................................................    12 пудов
Рома......................................................................................     10 ведер
Сбитня............................................................................    100----"
Патоки....................................................................................    20 пудов
Капусты квашеной...............................................................    50 ведер
Картофеля............................................................................     12 четвертей
Лука репчатого....................................................................     6-------"
Клюквы..................................................................................     12 пудов
Чеснока в уксусе..................................................................     6-----_"
Хрена.....................................................................................     8-------"
Табака листового................................................................     18-----"
Мыла......................................................................................     10-----"


Для больных:
Вина тенерифского.............................................................    6 ведер
Лимонного сока...................................................................     1 ведро
Бульона сухого.....................................................................     3 пуда
Стручкового перца..............................................................    10 фунтов
Горошчатого----"...................................................................     5-----"
Муки крупичатой...................................................................     10 пудов
Яиц куриных..........................................................................     2 000 штук


Для защиты людей от холода и ненастья на каждого:
Рубах холщовых по..............................................................     6 штук
Чулок шерстяных..................................................................     3 пары
Колпаков шерстяных...........................................................    1 пару
Бахил ...............................................................................     3 пары
Рукавиц..................................................................................    2------"
Шапок теплых........................................................................    1 пара
Рубах суконных.....................................................................     1 штука
---"--- фланелевых................................................................     2 штуки
Капотов парусиновых на сукче капюшонами.................    1 штука
Полушубков бараньих.........................................................    1------"

Сверх того, для ловли зверей достаточное количество винтовок, как больших, так и малых, неводов, уд, острог, спиц, носков и прочего.
---
В полдень широта по меридиональной высоте, к удивлению моему, оказалась 71°8', между тем как счислимая была только 70°14'. Столь великая разность, в одни сутки происшедшая, казалась совершенно невероятной, и если б я наблюдал один, то, конечно, приписал бы ее тому, что при счете делений на дуге секстана обсчитался градусом, но так как, кроме меня, обсервовали еще лейтенант Лавров и штурман Федоров, и наибольшая между всеми разность не превосходила одной минуты, то и не оставалось сомнений в том, что мы испытали сильное течение, которое, сверх 54 миль к N, снесло нас еще к W на 20 миль, т. е. всего 58 миль на NW 21° в одни сутки.

Мы были в совершенном недоумении, чему приписать такое внезапное движение вод, которому, однако же, должна была быть какая-нибудь причина. Может статься, пролив, отделяющий Новую Землю от острова Вайгача, был доселе затерт льдами, отчего воды в Карском море, гонимые туда как общим от востока к западу течением, так и беспрерывными северо-восточными и восточными ветрами, должны были подняться гораздо выше обыкновенного своего состояния и, наконец, прорвав эту плотину, потекли с быстротою в Северный океан и, следуя направлению берегов, создали в том месте, где мы находились, сильное северо-западное течение, удивившее нас тем более, что между промышленниками море около Новой Земли слывет пределом тихой воды.

Неожиданный случай этот поставил нас почти в ту самую точку, где мы находились 5 августа и таким образом вдруг уничтожил пятидневные усилия наши приблизиться по возможности к южной оконечности Новой Земли, что я не переставал считать единственным средством успеть в обозрении всего берега. Однако, находясь уже восточнее того места, где мы пять дней назад встретили непроходимый лед, и не видя его теперь вовсе, повернули мы к NO с тем, чтобы разведать в этом направлении, и если встретим опять препятствие, то по-прежнему повернуть к S. В шестом часу показался впереди лед, но уже не сплошной, а носившийся отрывками, иногда весьма великими.

Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля, художник А.А, Борисов

---
Беспокойная ночь произвела глубокое на всех нас впечатление. Нас окружали со всех сторон мелькавшие сквозь мрак, подобно призракам, ледяные исполины. Мертвая тишина прерываема была только плеском волн о льды, отдаленным грохотом разрушавшихся льдин и изредка глухим воем моржей. Все вместе составляло нечто унылое и ужасное.
---
На льдах, которыми сегодня проходили, видели мы множество моржей. Они лежали стадами от 10 до 15 вместе. По одному из этих стад сделали мы несколько выстрелов ядрами. После первого выстрела моржи вскочили, но, осмотревшись кругом, улеглись опять; после второго они только подняли головы, а на следующие уже и не обращали внимания. Моржи очень скоро остреливаются; это свойство их много способствует промышленникам в их делах. Льды эти усеяны также были множеством черных чаек, называемых здесь разбойниками (Larus parasiticus).
---
Продолжая таким образом путь, усмотрели мы вскоре после полудня берег, весьма единообразного вида, простирающийся от SSW к NNO. На северном только конце его видна была превысокая весьма приметная гора. Куполообразная вершина ее покрыта была снегом; юго-восточный скат горы был отлог, северо-западный довольно крут, юго-западный же бок опускался вертикальным отрубом до берега, служившего, как казалось, основанием горе. К S от нее простирался берег невысокими, но крутыми холмами, во многих местах покрытыми снегом. Льда, к удивлению, не было около нас ни одного куска, - вероятно, последними крепкими ветрами его разбило и течением отнесло в море.

Мы были в недоумении о том, которую именно из известных частей Новой Земли имеем перед собой? Карта Государственного Адмиралтейского Департамента не могла нам в этом случае дать нужного объяснения. Мы тщетно искали далеко к западу выдающегося мыса Бритвина, от которого берег загибается к NO и SO, хотя, судя по этой карте, находились и на параллели его. У меня была еще карта, употребляемая нашими промышленниками. По той приходились мы против северного устья Костина Шара. Это совсем уже никакого доверия не заслуживало, поскольку пролив этот, как мы знали приближенно, лежит около двух градусов южнее этого места. Как к последнему способу, прибегли мы к вышеупомянутому унтер-офицеру Смиренникову, два раза Новую Землю посещавшему. Но его показания уверили нас только, что в подобном случае на показания человека неморского совсем полагаться нельзя: Смиренников говорил, что видимый берег вовсе ему неизвестен, хотя он и доходил на карбасах до Маточкина Шара, и что, следственно, мы находимся уже в низах - так называют промышленники берега, к N от этого пролива простирающиеся. После всего этого оставалось нам только следовать так близко к берегу, как позволит ветер, до Маточкина Шара, и по этому месту уже вычислить, когда и что мы видели.

Море
Море

---
Но ночью поднялся прежестокий ветер с берега с ужасными порывами. Мы едва могли держать совершенно зарифленные марсели, и то оттого, что за берегом не было волнения; в открытом море ветер этот был бы настоящим ураганом. Сильным ветром отнесло нас от берега так далеко, что прилавировать к нему не успели бы мы по всей вероятности и до вечера, а поэтому и не думал я тратить времени для весьма сомнительного успеха и спустился по-прежнему вдоль берега. Последний, как мы уже 22 августа заметили, идет к югу ровными, довольно высокими холмами. Милях в пяти к S от этой горы выдается к W низменность, каких мы по этому берегу нашли несколько, и от нее риф, на котором ходили страшные буруны. Отмель же должна простираться далеко, так как мы в 9 часов утра, находясь от оконечности милях в трех, вдруг уменьшили глубину до 10 сажен и должны были с полчаса проплыть к SSW, чтобы удалиться несколько от опасного места.
---
Итак весь успех экспедиции нашей состоял в обозрении части западного берега Новой Земли. Главный предмет ее, измерение длины Маточкина Шара, не был достигнут; да и самое положение этого пролива осталось под сомнением. Причиной неуспеха были частью препятствия от льдов, встреченные нами в первую половину лета, частью же несколько ошибочный расчет. Я употребил почти месяц на то, чтобы бороться против льдов, не допускавших нас до южного берега Новой Земли, с той мыслью, что берег этот прежде всех прочих мест от льда очищается. Предположение это было, может статься, и справедливо, особенно в отношении к северному берегу; но мне следовало бы принять в рассуждение, что южный берег, хотя и очистился прежде других мест по соседству своему с неистощимым запасом льдов - Карским морем, весьма часто ими заносим быть может. Между тем как западный берег, освободясь однажды, все лето более или менее будет чист. Теперь я почти не сомневаюсь, что если бы при первой встрече льда решился я плыть к N, то между широтами 72 и 73° нашел бы берег чистым. Располагая временем, не мог бы, наконец, не найти Маточкина Шара и успел бы, вероятно, исполнить предписание начальства.

Но при всем своем неуспехе экспедиция эта доказала неосновательность мнения, будто бы берега Новой Земли от накопившихся годами льдов сделались недоступными. Мы нашли их от широты 72° к северу на неопределенное расстояние, может статься и до самой северной оконечности, от льдов совершенно свободными.

Между тем получено было предписание морского министра об отправлении меня со всеми документами, экспедиции касающимися, в Санкт-Петербург, куда я и прибыл в начале декабря.

Второе плавание брига "Новая Земля", 1822 год

По предмету нового назначения моего Государственный Адмиралтейский Департамент снабдил меня следующей инструкцией:

«Сего лета вы вторично назначены командиром брига и посылаетесь для обозрения Новой Земли и определения как ее пространства, так и географических широт и долгот...»

«Каждого якорного места положение окружающих берегов нужно описать на байдарах, с точностью, по правилам морской геодезии, промерить глубины, испытать грунт на дне. Сыскать прикладной час, наблюдать высоту прилива и направление течения моря в продолжение оного. Не только при входах с моря и выходах, но и при всяком удобном случае снимать виды берегов и тщательно замечать створы мысов и других приметных мест, по коим можно было бы узнавать берега и безопасно входить к якорным местам всякому мореплавателю».

«В исходе июля вы должны плыть к Новой Земле, и ежели юго-западный ее берег, так же как и прошедшего лета, окружен будет льдами, а к северу свободно от льдов, то не упускайте случая, постарайтесь дойти до самой северной оконечности Новой Земли и, определи оной широту, возвратиться к Маточкину Шару, который легко можете отыскать по широте места и по карте, вами сочиненной. У пролива сего остановитесь на якоре для поверения хода ваших хронометров и определения по астрономическим наблюдениям географических широт и долгот. Между тем, ежели в Маточкином Шаре не попрепятствуют льды, то пошлите штурманов на двух байдарах через сей пролив на восточную сторону Новой Земли, и предпишите им, чтоб на одной байдаре отправились к северу, а на другой к югу вдоль берегов Новой Земли и осмотрели оные столь далеко, сколько время позволит, чтоб могли возвратиться к судну в назначенное вами время».

Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля, художник А.А, Борисов


«При наступлении августа месяца начнутся уже темные ночи, в которые видеть можно будет звезды; то, находясь тогда где у берега, постарайтесь не упускать случая наблюдать как закрытие юпитеровых спутников, так и закрытие луною известных звезд».

«Как вы плавать будете в Ледовитом море, то замечания ваши должны простираться на свойство видимых вами льдов, различая, речные ли они, или полярные, что познается по виду, толщине и величине их. Записывать четыре раза в сутки воздушные перемены, возвышение и снижение барометра и теплоту и стужу по термометру».

«Во время плавания вашего вы обязаны вести, кроме судового журнала, особые записки, в которые помещать все происшествия от начала до конца по вверенной вам экспедиции, с вашими наблюдениями, не оставляя ничего без замечания, внося в оные все, что покажется вам новым и стоящим любопытства, не только по морской части, но и вообще во всем том, что служит к распространению познаний человеческих».

«Пребывание ваше у Новой Земли должно продолжаться столь долго, как обстоятельства и время удобное к тому позволят; но не оставаться там на зимовку. Ежели паче чаяния необходимость к тому вас побудит, то главнейшее попечение приложите о сохранении здоровья экипажа и о целости брига, чтоб на следующее лето возвратиться; и на таковой случай велено отпустить на ваше судно избу в срубе и кирпич, или же верх (крышу) для всего судна с двумя каминами и двумя чугунными печками. От вашего усмотрения зависит взять то, или другое, так как и оставить избу для прибежища кому-нибудь из промышленников, в таком месте, как сие за благо признаете».

«Впрочем, смотря по времени и местным непредвидимым обстоятельствам, предоставляется вам делать некоторые отступления от сей инструкции и поступать по своему благоразумию».
---
Гавриил Андреевич Сарычев советовал мне взять с собой кожаную байдару, какие употребляются в северо-восточном нашем крае и, по свидетельству его, в прибрежных плаваниях гораздо удобнее обыкновенных гребных судов. Но, к сожалению моему, подобной байдары, за недостатком материалов и знающих эту работу людей, в Архангельске сделать было нельзя.
---
На левом берегу реки этой, в двух милях от устья, при небольшой бухточке, окруженной высокими горами, находится лопарское селение, называемое Летним Иоканским погостом. Жилища лопарей, как зимние, так и летние, называются погостами. В последние выезжают они около 9 мая; живут в них до выпадения снега и возвращаются в зимние погосты, отстоящие от моря в 150-200 верстах. Оленей, на которых приезжают, пускают они частью на острова, частью же в тундру на волю; последних находят осенью по следам на снегу. Случается, однако же, нередко, что некоторые олени и пропадают или бывают съедены волками. Олени же, на островах находящиеся, от этого спасены, но для всех тут нет довольно корма.

Лопарь, 1799 год
Лопарь, 1799 год
Лопарка, 1799 год
Лопарка, 1799 год


Все лето лопари проводят в рыбных промыслах. Иоканские лопари ловят почти исключительно семгу, потому что другою рыбой море около них бедно. Семгу промышляют частью в реке Иоканке, но более в озере, из которого она вытекает и которое лежит от их погоста верстах в семи на SSW. Кроме заколов, не знают они другого средства ловить семгу: когда вода сбудет, идут они по заколам и собирают увязшую в них рыбу. Некоторое количество наловленной рыбы оставляют себе, но большую часть променивают на муку и другие потребности ладейщикам, приходящим к ним из разных мест Белого моря. Иногда всю реку или некоторую часть ее отдают на откуп на лето, или на несколько лет архангельским судохозяевам, рыбой торгующим. Одно из непременных их летних занятий есть делание кережек. Кережки - это зимние их экипажи, имеющие вид остроносого корыта. Лес для них, который должен быть непременно сосновый, привозят они с собою верст за 50. Лопари их делают летом потому, что зимою нельзя как должно выгибать дерево. Зимою лопари занимаются ловлей озерной рыбы и звериными промыслами.

Иоканский погост состоит из 11 веж, в которых обитают до 60 душ лопарей обоего пола. Вежи построены из хвороста и валежника, покрыты дерном и мхом, имеют вид конуса, в основании от 3 до 4 аршин, в высоту от 21/2 до 3 аршин. Небольшое отверстие наравне с землей служит вместе и дверью и окном, другое в вершине служит выходом дыму. Посреди вежи складывается из камней очаг, около которого они греются, варят на нем кушанье и пекут хлеб. Последнее совершается очень просто: замесят густо муку с водою, сделают лепешку, которую одной стороной положат на горячий камень, а другой обратят к огню; когда лепешка высохнет, их хлеб готов. Пространство от очага до стен застилается хворостом и покрывается оленьими шкурами, на которых лопари, закутавшись в шкуры же, спят вповалку.

Около веж царствует отвратительная нечистота и беспорядок: внутренности рыб, груды костей, собаки, котлы, сани и кережки валяются pele-mele; везде удивительное зловоние. Впрочем, сами лопари имеют вид довольно порядочный. Мужчины ходят в суконных полукафтаньях, по большей части синего цвета, исподнем платье, суконных чулках и башмаках; женщины в сарафанах и кокошниках или платках на голове.
---
Семиостровский Летний погост во всем подобен Иоканскому. Жители его проводят зиму на той же реке Харловке, в 150 верстах от устья. Промыслы их те же, что и Иоканских лопарей, только они более этих занимаются ловлей морской рыбы. В наше время река Харловка, на пространстве 7 верст от устья, принадлежала архангельскому крестьянину Кочневу, от которого для сбирания и соления семги жило тут несколько человек. Рыба, проходившая выше, делалась добычей лопарей. Морскую рыбу, т. е. треску, палтус и пикшуй, ловят лопари на уды, наживляемые маленькою рыбой же от 2 до 4 вершков длиною, называемой пещанка. Последнюю ловят в песке следующим странным образом. За несколько времени до малой воды разрывают они вилами мокрый песок у самых заплесков, подвигаясь вперед или отступая, смотря по тому, продолжает ли падать вода, или уже прибывает. На каждом почти шагу вырывают рыбу, которой, если дать опомниться хотя секунду, то она непременно опять зароется и уйдет в песок, а потому, приметя ее, хватают с поспешностью в том месте горсть песку и вместе с ним рыбку и бросают сильно о песок, это оглушает рыбку; ее берут и кладут в туяс или кадочку. Замечательно, что рыбу эту находят только в малую воду, которая бывает днем; ночью же ее не бывает. Это рассказывали нам лопари. Семиостровские лопари имели также несколько пар баранов и овец, находивших себе на лугах изобильную пищу, из которых, однако же, не соглашались они нам продать ни одного и ни за какую цену.
---
На острове Кильдин пасутся, без всякого присмотра, олени, принадлежащие Кольскому купцу Попову. Он их завел тут лет 25 назад, и с того времени от двух или трех пар расплодилось их уже до нескольких сот. Попов позволяет лопарям ими пользоваться, с тем условием, чтобы с каждого убитого оленя шкуру доставляли они к нему, и сверх того за мясо давали пуд сигов или другой озерной рыбы, ловимой лопарями зимою. Можно бы подумать, что лопари не всегда свято сохраняют эти условия и не противятся иногда искушению воспользоваться оленем gratis, но их удерживает от этого сколько врожденная совесть, столько же и весьма умеренная цена, Поповым положенная.

На Кильдине растет много превкусных грибов, называемых здесь моховиками; они похожи на белые грибы.
---
Мы ехали сначала 9 верст на S до голого, каменного островка Сального, по самой середине губы лежащего и получившего название свое в старину от множества выходивших на берега его тюленей, которые, однако, уже более полувека на нем совсем не ловятся. В отношении островка этого сохраняется между Кольскими жителями странное предание. Говорят, будто в конце прошедшего века жила в Коле ворожея, имевшая дар предвещать о поле и судьбе неродившихся еще младенцев. Призванная в 1672 году во время беременности царицы Наталии Кирилловны в Москву, предсказала она, что у нее родится сын, великий умом, который прославит Россию. В награду за доброе предсказание испросила она себе и получила в подарок островок Сальный, приносивший тогда большой доход.

Новая Земля, художник С.Г. Писахов
Новая Земля, художник С.Г. Писахов

---
Мы провели весь день весьма приятно в прогулке по городу Кола и окрестным местам, чему теплая и ясная погода весьма благоприятствовала. Угостив у себя обедом Голубева и Постникова, проведя вечер у первого из них, где, между прочим, познакомились с купцом Поповым, хозяином кильдинских оленей, и кончив к тому времени все дела наши, приготовились мы ехать обратно, но, по. неожиданному препятствию, могли это исполнить не прежде 2 часов ночи. Мещанин, хозяин дома, где нам была отведена квартира, решился ознаменовать такое радостное для него событие достойным его подвигом - напоить наповал как себя, так и всех людей наших. В первом успел он совершенно, и мы его уже более не видали; в последнем же только отчасти, однакож мы долго собирали наших гребцов по разным углам города, долго должны были ждать, пока они пришли в состояние управлять веслами. Добрые и гостеприимные Кольские знакомцы наши воспользовались этим случаем, чтобы упрашивать нас отложить отъезд до другого дня; но наступление августа не позволяло нам терять ни минуты, и я непременно решился отправиться, к непритворному их неудовольствию.
---
Главный предмет промысла Кольских жителей есть рыба, именно треска и палтус. Ловлей ее они почти совсем не занимаются, но выменивают ее частью у российских же промышленников, к берегам Лапландии выезжающих, но более в норвежских портах Вадсё, Вардгоусе, Гаммерфесте и даже Тросене, куда они имеют право вывозить ежегодно до 2 000 четвертей ржаной муки. Привилегия эта всемилостивейше дарована городу Коле, вместе с городами Кемью и Сумою, в вознаграждение за убытки, понесенные их торговлей во время последнего разрыва с Англией.
---
Между тем как коляне таким образом бывают заняты, жены и дочери их также не остаются праздными. Они ездят в шняках по островам и сбирают морошку. На каждой шняке бывает обыкновенно один только молодой и проворный мужчина и от 12 до 20 женщин. Острова Карелинские, наиболее славящиеся морошкою, лежат милях в пяти к W от устья губы; но колянки ездят и далее в Мотовский залив и даже на Айновские острова, по западную сторону полуострова Рыбачьего лежащие, на которых растет такая морошка, с которой ни вкусом, ни крупностью никакая другая сравниться не может. Айновская морошка сбирается в большинстве для высочайшего двора. Собранную ягоду кладут в анкерки и наливают самою холодною водою, прибавляют к ней стакан или два пенного вина, или только ополаскивая им прежде бочонок. Но морошка бывает вкуснее и сохраняется лучше, если заливать ее отваром спелых ягод, которые, естественно, к сохранению впрок не годятся.
---
Окруженные туманом, подвергались мы два раза странным оптическим обманам. Раз увидели мы на камне огромную черную птицу, вышиной не менее аршина; приготовив ружья, стали мы подгребать к ней как можно осторожнее, чтобы не выпустить из рук такой редкости, но эта огромная птица вспорхнула перед самым носом, и мы увидели обыкновенную гагару. В другой раз встревожил нас большой, высунувшийся из воды саженях в 50 перед носом, покрытый травою камень; не успели мы положить руля на борт, как этот камень очутился под штевнем катера: это был пучок морской травы, находившийся от нас вместо 50 только в одной сажени.

Туман пал, и утро наступило великолепное. Люди наши спали на тундре между камнями, как убитые. Вдруг послышались женские голоса, и вслед затем пристала к нам целая лодка девушек: это были Кольские морошницы, возвращающиеся домой с весьма дурным успехом, потому что в целую неделю могли набрать не более трех анкерков морошки. Они расположились для отдыха возле нас, стали петь, плясать, и матросы наши, забыв и усталость и сон, пустились вместе с ними играть в горелки.

Выждав попутное течение, тронулись мы в два часа снова в путь и около 10 часов вечера прибыли благополучно на бриг, где между тем окончены были все остававшиеся недовершенными дела.

Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля, художник А.А, Борисов

---
Теперь открылась ясно причина, отчего мы в прошлом году не могли узнать Маточкина Шара. Горы, подходящие к самым его берегам, равно как и мысы Черный и Бараний, образующие собственно вход в пролив, створяясь между собою, столь совершенно его заслоняют, что, находясь даже у мыса Столбового, ни по чему нельзя воображать, что имеешь перед собою пролив около 100 верст длиною. Не имея видов, можно бы его узнать по одному только островку Панькову; но расстояние наше от берега не позволяло нам тогда его видеть.
---
Немного южнее мыса Желания находился в береге огромнейший ледник. Сплошной лед был в прежнем положении; мне казалось, однако же, что всю массу как бы приворачивает к берегу, потому что западная часть ее была к нам теперь ближе прежнего.

Пустота, нас тут окружавшая, превосходит всякое описание. Ни один зверь, ни одна птица не нарушали кладбищенской тишины. К этому-то месту можно во всей справедливости отнести слова стихотворца:

И мнится, жизни в той стране
От века не бывало.

Чрезвычайная сырость и холод вполне соответствовали такой мертвенности природы. Термометр стоял ниже точки замерзания; мокрый туман проникал, кажется, до костей. Все это вместе производило особенно неприятное впечатление на тело, равно как и на душу. Оставаясь несколько дней сряду в таком положении, мы начинали уже воображать, что навсегда отделены от всего обитаемого мира. Невзирая, однако же, на то, люди наши, благодаря бога, были все до одного здоровы и со свойственною мореходцам беспечностию пели и забавлялись по обыкновению, сколько позволяли обстоятельства.
---
В тот же день съезжал я с Софроновым, Смирновым, Прокофьевым и Литке на берег в Староверское становище. Заключение, которое мы сделали об этом месте, проходя мимо него, оказалось справедливым. Малые суда, которым можно лежать под самым берегом, на 21/2 или 3 саженях глубины, найдут здесь хорошее укрытие, но большому судну стоять здесь хуже чем в устье Шара. По берегам ходили большие буруны, и мы с трудом только могли пристать. В вершину этой губы впадает речка Маточка, протекающая извилинами по довольно обширной, иловатой равнине, с трех сторон окруженной высокими и крупными горами.

На правом берегу реки стояла большая становая изба, совершенно почти развалившаяся и состоявшая из трех отделений: посередине сени, из них ход в жилую избу; на другом конце в той же связи баня. Жилая изба имела около двух сажен в квадрате и аршина четыре вышины; крыша, потолки, печи здания этого упали; одни стены стояли. В избе и около нее разбросано было несколько кадок, лопат, черепков, оленьих рогов и прочего. На берегу растянуты были два или три белужьих невода и лежали опрокинутые пять больших карбасов, которые промышленниками оставляются обыкновенно на местах их промыслов, чтобы не отягчить судна, когда оно возвращается с полным грузом. Неподалеку от избы стояло три креста, из которых новейший был штурмана Поспелова. Все вместе представляло печальную картину запустения.

Стрелки наши ехали с верною надеждой найти богатую себе жатву, но во все время бытности нашей на берегу не встретили мы ни зверя, ни птицы, никакого другого живого существа, кроме стада пролетных гусей, которое мы спугнули, приставая к берегу. Мы не могли этому довольно надивиться: ибо после многолетнего покоя надлежало бы, кажется, всякого рода животным здесь еще более размножиться. Образчики камней и нескольких растений составляли всю добычу, с которой мы возвратились на судно.

Новая Земля, художник С.Г. Писахов
Новая Земля, художник С.Г. Писахов

---
Происхождение названия Маточкин Шар неизвестно. Под словом Шар разумеется во всех местах, посещаемых новоземельскими мореходами, пролив, текущий поперек какого-нибудь острова или земли, или соединяющий между собой два моря. Для проливов, принадлежащих одному и тому же морю, например, отделяющих остров от материка, есть особое название: Салма. Поэтому Маточкин Шар, Югорский Шар и т. п. - это настоящие Шары; но Костин Шар (как говорил мне один промышленник) "называется Шаром, только сшали" и должен бы по-настоящему слыть Костиной Салмой. Откуда происходит слово Шар, не мог я узнать, невзирая на все старания. Я думал сначала, что оно самоедское, но штурман Иванов, разведывавший об этом по моему поручению, узнал, что оно и между самоедами слово чужое. Некоторые полагают, что происходит от финского слова Schar или Skar. Маточкою по всей Архангельской губернии называют малые деревянные компасики, употребляемые рыболовами, дровосеками и прочими; может быть, от него происходят названия Маточкин, Маточка (река) и другие.

Маточкин Шар в прежние времена часто был посещаем промышленниками, которые, оставляя ладьи свои в каком-нибудь из южных их становищ, Бритвином, Кармакульском, Гусином или другом проезжали туда обыкновенно на карбасах и, попромышляв более или менее, возвращались к своим судам. Зимовать же в Маточкином Шаре оставались они неохотно, и всегда по какому-нибудь особенному только случаю, поскольку в нем нет удобных для зимовки гаваней, а ветры в зимнее время свирепствуют жестоко. По этой причине, если кому случалось там зазимовать, то с осени, выгрузив судно дочиста, провертывали его и наполняли водою, чтобы не могло его унести. Такое средство спасать судно может показаться с первого взгляда весьма невероятным; однако же я в истине этого нисколько не сомневаюсь, потому что меня уверили в этом все без исключения кормщики и промышленники, которых мне только случалось об этом расспрашивать.
---
В 4 часа пополудни, когда туман несколько рассеялся, принялись мы верповаться далее в море, дабы в случае противного ветра можно нам было лавировать с некоторой выгодой. Работа эта была остановлена на некоторое время моржом, вынырнувшим перед самым носом. Удачным выстрелом из винтовки был он ранен в глаз; но так как носков и спиц под рукою не было, то он имел время оправиться от первого страха и скрылся. Мы считали моржа и заряд потерянными; но чрез четверть часа показался он опять и, по-видимому, в большом страдании: он беспрестанно окунал голову и бросал из ноздрей воду. Тотчас была послана шлюпка за ним в погоню, и на ней Смиренников как Chief harpooner. В моржа скоро вонзили два носка, но более получаса работали прежде, нежели успели его добить спицами. Судя по клыкам, имевшим четверть аршина длины, был это еще молодой морж; однако же он имел длины 31/2 аршина и весу более 20 пудов; сала вышло из него 6 пудов.
---
На рассвете снялись опять, а в полдень прибыли в Архангельск, с судном в наилучшем состоянии и с командою, которая уже около трех недель не имела ни одного больного. Бриг "Новая Земля" был по-прежнему отослан на зимовку в Лапоминскую гавань, а я, приведя в надлежащий порядок журналы мои и карты, отправился с ними в Санкт-Петербург для отдания лично высшему начальству отчета в моих действиях.

Новая Земля, художник А.А, Борисов
Новая Земля, художник А.А, Борисов

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика