Вайгач и Новая Земля на карте

Все про путешествие на Вайгач и Новую Землю:

Свернуть

В губе Лямчина у Андрея Вылко

Андрей — хозяин здешней избы — подхватил мою байдарку за нос, когда я ткнулся в галечный пляж, и чуточку подтянул наверх. Я тут же привычно выскочил из лодки, поздоровался с ним и поволок байду дальше от воды, слегка оттеснив Андрея от лодки. «Ну как бодрость духа!?», — сказал я ему весело, на что он улыбнулся и махнул рукой. «Давай закурим, что ли по одной!» — я точно знал, что от этого он не откажется, и достал из кармана баночку с махоркой и машинку для сигарет.

Андрей Вылко, Вайгач
Андрей Вылко, Вайгач
Наша байдарка
Наша байдарка

Избушка в бухте Лямчина, Вайгач
Избушка в бухте Лямчина, Вайгач
На берегу Баренцева моря, Вайгач
На берегу Баренцева моря, Вайгач

Вообще, по-моему, подавляющее большинство ненцев — очень веселые ребята. Андрей не был исключением. Он, конечно, не молод, ему уже было за шестьдесят, и со стороны выглядел он этаким старичком-тундровичком. И еще вчера, когда я высаживал наших товарищей на этот берег и знакомился с ним, то подумал, что вот, мол, прикольный чел. Не зря его знает и так любит буквально каждый, кто приходит в это место.

Ради приличия Андрей хотел было пойти в избу за своей махоркой, но я его остановил и принялся крутить для него сигарету, когда мы уселись на нарты, стоящие тут же. «Ээээй, бумажку-то вставить забыл», — говорил мне он, когда я сыпал табак между валков, на что я отвечал — «не ссы, все под контролем», — закрывал машинку, крутил валки, совал туда резаную газету, слюнявил, потом крутил еще, и — о чудо! В моих руках появлялась идеально круглая самокрутка, исписанная мелкими буквами «Наръяна Вындера». Я уже давно понял, что шоу с закручиванием сигарет машинкой всегда буквально завораживает любого местного жителя на море. Андрей реагировал на это дело точно так же. Он улыбался, смеялся, тряс головой (ох ты ж ептыть, до чего техника дошла!), и с восторгом принимал у меня из рук аккуратненькую сигаретку.

Беседа
Беседа
Изба Андрея Вылко
Изба Андрея Вылко

Изба Андрея Вылко
Изба Андрея Вылко
Тележка
Тележка

Первое время мы, понятно, друг друга стеснялись, но все шло по накатанному алгориму: мы молчали, а потом слово за слово, начинали разговаривать, и как это бывает — замечали друг в друге какие-то родственные черты. Андрей уже не вспоминал своих стандартных деловых фишек и не выяснял, много ли, например, у меня патронов, и могу ли я ими поделиться. Ему становилось более интересно упомянуть какого-нибудь человека отсюда и выяснить, что я его знаю, и видал в таком-то году там-то. Это тоже такая достаточно интересная штука: если ты бываешь в одних и тех же местах регулярно, то лучший способ найти общий язык — это начать вспоминать всех подряд, кто тебе знаком. Тогда непременно выясняется, что ты со своим собеседником знаешь одних и тех же людей, обитающих в одних и тех же местах. Это сразу вызывает взаимное доверие. Тут же всплывают на свет какие-то общеизвестные байки об этих людях. Беседа завязывается. Полчаса спустя, вволю накурившись махорки, вы уже сидите совсем как друзья: смеетесь, радостно материтесь, и пересказываете друг другу очередную историю, слышанную вами обоими от какого-нибудь «Кольки с Синькина».

Андрей был знатным собачником: он держал целую свору ездовых псов, то ли десять, то ли тринадцать штук, и поэтому кругом в землю было набито множество колов с цепями. Степа, сбежавший от нас ночью на берег к местной сучке, и отхвативший за такую своевольность люлей от местных кобелей, был пойман Ильей с Ольгой и привязан тут же рядышком. Андрей сразу предупредил, что наших собак в будущем спускать нельзя — во избежание кровавых драк. Собаки Андрея, мол, рвут посторонних кобелей на части, а приезжая в Варнек, устраивают смертельные побоища, сильно прореживая ряды поселковых псов.

Пес
Пес
Собаки Андрея
Собаки Андрея

Собака
Собака
Собаки Андрея
Собаки Андрея

Палатка наших товарищей — огромная древняя «полубочка» стояла рядом с избой. Сами наши попутчики находились сейчас в доме, и мы, покурив еще по одной, отправились туда же. Внутри избы все было совершенно обычно, как и в любом другом промысловом жилище. Бросались в глаза только картонные иконки над столом и обилие религиозной литературы. О да! В прошлом году ведь мы с Наташкой были в другой избе Андрея, на полустрове Дыроватом. И тоже видели там кучи религиозных книг. Тут, мол, иногда бывают православные проповедники, хорошие ребята. А батистов-де, мы не любим и сюда не пускаем, пояснял мне Андрей. Кто его знает, почему баптизм, столь популярный на материке, здесь на острове не прижился. Быть может, потому, что запрещает употребление алкоголя. А может — православие все-таки ближе и понятнее свободолюбивым островитянам.

Изба Андрея Вылко
Изба Андрея Вылко
Еще одна собака
Еще одна собака

В избе
В избе
Ольга и Илья едят гуся
Ольга и Илья едят гуся

Он продолжал рассказывать о своем житье и говорил, что здесь в Лямчина у него как бы дача, а там, на Дыроватом он живет зимой. Летом же на той избе периодически бывает его друг Василий, изба которого находится чуть дальше, на Рогатом мысу. «Васятка говорил, мол, кто-то был у меня там, узел на двери не так завязан, костер кто-то делал на берегу». Я на это отвечал, что, конечно, то были мы, и рассказывал про тот раз: «а это, стало быть, собирались мы уходить с Новой Земли. Сидели на Большом Логинове — ну остров такой там. Задувало тогда так, что вообще прямо о-о-ой! Как из залива на скалу вылезешь — прямо на ногах не устоять. И дует, и дует… Так несколько дней ждали, но потом чего-то подтихло. Вот мы, значит, пролив перемахнуть и решились. Туда к тебе пошли».

Помню, огромнейшая какая-то зыбь в Карских Воротах шла. Перекатывались с юго-запада валы метра по четыре: столь крутые, что мне иногда казалось, что они вот-вот начнут обрушиваться. Но пройдешь пару километров, и попадаешь вдруг в совершенно спокойное место. Потом еще пара километров — и опять незнамо откуда начинает вот это вот накатывать, то поднимая лодку наверх, то мягко роняя ее во впадину между двух водяных холмов. Возле Вайгача это волнение становилось особенно сильным и крутым. Там, вблизи берегов, я с благоговением рассматривал в бинокль, как эти округлые волны бьются о скалы множества мелких островков, и расшибаются там вдребезги с огромным количеством брызг и белой пены. Страшно было даже подумать о том, каково это — оказаться под такой скалой с отказавшим мотором и без ветра. Вот ветра-то тогда, кстати, и не было.

Север Вайгача
Север Вайгача
Маяк
Маяк

Скалы Вайгача
Скалы Вайгача
Скалы Вайгача
Скалы Вайгача

И было еще: глядя на эти скалы в бинокль, а потом переводя взгляд то на компас, то на экран картплоттера, я вдруг понял, что здесь очень сильное течение. Предиктивная линия нашего пути на картплоттере показывала в одно место, а курс, который я наблюдал по компасу, был совсем другим. Временами угол сноса достигал 45 градусов! И это при том, что наша собственная скорость составляла около 10км/ч. Путем нехитрых расчетов я тогда определил, что все эти гигантские массы воды сейчас прут в Карское море тоже со скоростью до 10 км/ч. И даже как-то неуютно становилось от той мысли, что пролив в этом месте представляет собой некое подобие гигантской реки. А о том, что здесь творится в непогоду — уж лучше и вовсе не задумываться.

Тогда нам потребовалась еще пара часов, чтобы юркнуть между россыпи островков, торчащих из бурлящей воды близ мыса Рогатого. Лодка там побежала гораздо быстрее, течение ослабло. Но накат с моря шел все с той же силой, и теперь мы двигались в опасной близости от крутых каменных берегов, окаймлявшихся постоянными взрывами белой пены. Мы преодолели еще пару узких проливов между отдельными скалами, и вскоре очутились в спокойном закрытом месте. Здесь, на подступах к Утиной бухте, которая выглядела на карте очень соблазнительно, мне начало казаться, что мы попали в озеро, в котором уже ничего не напоминает о неспокойном море. И вот новый скалистый мыс: мы огибаем его, и оказываемся в небольшом заливе, на противоположном конце которого виднеется избушка.

Губа Дыроватая
Губа Дыроватая

«О! Да! Да!», — отвечал Андрей. «Стоит там на Дыроватом. Мы потом все поняли, куда вы заглядывали. А еще у меня там погреб есть, да ты его не нашел» «Нет, нашел», — отвечал я со смехом, — «просто аккуратно все закрыл, так же как было».

Помнится, снаружи на избе висел баннер, говорящий что-то об ООПТ, а внутри жилого помещения на стенах красовались какие-то WWF-овские плакаты. Андрей мне про это рассказывал, что вешает подобную хренотень исключительно из эстетических соображений, и чтобы отпугивать каких-нибудь несознательных туристов.

Заказник Вайгач
Заказник Вайгач
Изба в Дыроватой
Изба в Дыроватой

В избе
В избе
Губа Дыроватая
Губа Дыроватая

Конечно же он, как и все нормальные люди, не питает никаких теплых чувств к представителям природоохранных контор. «Ясавэй сказал — нет! Нацпарку тут не бывать!», — и вместе мы начали поносить наших общих недругов, которые уже много лет пытаются забрать у людей Вайгач. Да и вообще все, что плохо лежит, они прибрали бы к рукам с огромным удовольствием. «Пидоры», — подытожил я и пошел к печке, налить себе еще стакан чая.

В целом, взаимоотношения Андрея с «научниками» и «природоохранщиками» весьма неоднозначные. Конечно же, он их не любит. Но тут бывает множество научных экспедиций, прибегающих к его помощи, которую он с удовольствием предоставляет. Благодаря такому взаимодействию Андрей получает себе топливо, продукты, кое-какое снаряжение и боеприпасы. Очевидно, что все это продиктовано чисто прагматическими соображениями, так как никаких особо теплых слов про них Андрей не говорил. Скорее, наоборот, ругал их за глупость и неумелость. И совсем другое дело — нарьянмарские яхтсмены или другие туристы с Земли.

Андрей Вылко, Вайгач
Андрей Вылко, Вайгач

Тут, ясное дело, мы принялись перемывать кости нашим общим знакомым. Ну конечно! Андрей знал всех тех же самых людей, которых прекрасно знаем и мы. Пил с теми, с кем пили мы. Даже ходил с ними неоднократно. «А Сидоров-то! Ха-ха-ха! Мы ж с ним вместе на Дыроватый заходили — вообще тогда не просыхали — дважды посадили яхту на одну и ту же кошку! Во дает! Да, поеду зимой в Город, так опять с ним встречусь». Я тоже вспоминал этого самого Сидорова, да и вообще всю нарьян-маскую веселую компанию. Те люди ходили на Новую Землю на своих самостройных «Скатах» еще в ту пору, когда это, как говорят, «еще не стало мейнстримом». Они проходили абсолютно безумные и невозможные, на мой взгляд, маршруты. И в «гражданской» жизни оказывались прекрасными людьми, веселящимися на суше так, что у меня вообще не хватило бы здоровья долго находиться рядом с ними.

Тут же всплыли знакомые из другой вселенной: туристы-водники Ракитин и Бураков, в этом самом месте рассорившиеся со своим третьим членом команды Геной, да и высадившие его тут же. Первых двух, с которыми я знаком только виртуально, Андрей вспоминал с неменьшей теплотой, чем своего Сидорова. Достал откуда-то их фотографию с афтографом, передал мне. Вспомнил этого самого непутевого Гену, но уже явно без удовольствия.

Побережье
Побережье
Изба Андрея Вылко
Изба Андрея Вылко

Баренцево море
Баренцево море
Баренцево море
Баренцево море

На сегодня у нас была намечена радиалка по острову Цинковому. У Ильи главный интерес заключался в посещении некоего ненецкого святилища, расположенного на этом острове. Где-то там стоит Семиликий — деревянный идол, о котором мы слышали и раньше от местных, и тот самый, который некогда самовольно забирали отсюда «в музей» представители МАКЭ, а потом почему-то вдруг вернули. Если верить байкам местных, связано это было с чередой несчастий, постигших всех причастных к перевозке идола на Землю. Будто бы в здании Института произошли несколько странных случаев с людьми, изучавшими болвана: двое сотрудников погибли из-за несчастного случая, один потерял зрение, один получил психическое расстройство, один из-за неизлечимой болезни впоследствии умер. Потому, мол, испугавшись возмездия, люди буквально через год, священный для ненцев артефакт вернули на место.

И даже здесь, уже на острове, идол до сих пор не дает покоя людям, упорно желающим сохранить не свое «историческое наследие». По словам Андрея, какие-то туристы-тимуровцы из Новосибирска буквально несколько лет назад пытались отремонтировать идола, прикрутив к нему саморезами какие-то новые детали. От этого тот начал только быстрее разрушаться, и Андрей позднее все это дело вернул обратно в первозданный вид.

Чувствовалось, что болван, после всех этих переносов и ремонтов стал затасканной местной достопримечательностью, потерявшей всякое сакральное значение для коренных. Мне все больше и больше казалась, что сейчас тут организована некая «точка интереса» для заброски сюда богатеньких московсковских буратин. Фоточки в бложиках, селфи с Семиликим — вот это именно то, ради чего он тут оставлен, а не спрятан Андреем в далекой тундре, подобно другим оставшимся на острове культовым предметам.

Вряд ли что-то действительно важное могло находиться в столь легком доступе. Весьма вероятно, что и сам Андрей так легко объяснил нам, куда надо идти, чтобы мы и не подумали шляться по каким-то тайным духовным местам его народа. Однако, прогуляться я все равно хотел — почему бы и нет? Да и Илье с Ольгой требовалась, в первую очередь, охрана от белых медведей, которые чисто теоретически могли тут оказаться.

Петя везет Илью к острову
Петя везет Илью к острову
Петя везет Ольгу к острову
Петя везет Ольгу к острову

Наша байдарка
Наша байдарка
Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый

Время шло, нам надо было собираться на Цинковый. Переправа на тот берег прошла как в загадке про волка, козу и капусту: сначала я забираю Илью и везу на остров, затем возвращаюсь на берег и забираю Ольгу, а потом, высадив ее, возвращаюсь к лодке за Наташкой с собаками. При этом Ольга с Ильей не могут даже по-человечески сесть в байдарку, они одинаково поджимают ноги, вцепляясь мертвой хваткой в комингс кокпита, отчего лодка становится валкой и плохоуправляемой. Однако, не проходит и часа, как вся группа оказывается на острове.

Цветы
Цветы
Цветы
Цветы

Цветы
Цветы
Гнездо
Гнездо

Мы отправляемся вдоль берега, огибая его по периметру. Тут же группа растягивается. Я невольно убегаю вперед; позади идут Илья и Наташка, оживленно беседующие о чем-то; Ольга отстает совсем далеко и теряется из виду. Ее привлекает каждый цветочек и камушек, которые она очень медленно и увлеченно фотографирует со всех сторон, из-за чего всем приходится постоянно тормозить и дожидаться ее. Илья, после всех наших неурядиц в Нарьян-Маре, чувствует себя неловко и старается по возможности компенсировать нам неудобства: он постоянно окликает Ольгу и вразумляет ее поторопиться. Безрезультатно.

Список интересных объектов
Список интересных объектов
Илья и Ольга
Илья и Ольга

Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый
Вайгач
Вайгач

Она зачем-то собрала себе огромный рюкзак на радиалку длиной в несколько километров, и это еще один тормозящий фактор. Как она сама говорит, она берет с собой все, что с вероятностью 1% может понадобиться даже на одну минуту времени. По словам Ильи, та даже в городе в магазин берет с собой набитый рюкзак. Я не знаю, есть ли у нее там смена белья, но там точно присутствует планшет, теплые вещи (при 25 градусах тепла), запасная обувь.

А мне хочется поохотиться на куропаток, и я начинаю быстро прочесывать кусты, передвигаясь зигзагами в надежде поднять кого-нибудь. Собаки тоже скрываются из виду, убежав за небольшой стайкой гусей, которые, по-видимому, уводят опасных хищников от своих выводков. Я остаюсь почти один, и меня ничего не беспокоит. Какие тут могут быть медведи?

Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый
Тригопункт
Тригопункт

Ольга отстает
Ольга отстает
Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый

Так мы и идем. Иногда я сажусь где-нибудь на приметном месте, ожидая остальных, наливаю себе чаю из термоса, закуриваю. Стоит жара. А я ведь тоже взял с собой теплую куртку, но теперь отлично понимаю, что сглупил. Она хоть и легкая, но все же сколько-то весит и занимает место в рюкзаке. Ветра совсем нет, одолевают комары. И я лежу на кочке, оглядываю спокойные воды бухты Лямчина, размышляю, куда мы пойдем дальше. Думаю о том, что Илья-то вроде все знает, и наверно все объяснит, когда они с Наташкой подтянутся сюда.

Семиликий идол на Вайгаче
Семиликий идол на Вайгаче

Семиликий оказался крошечным сооружением в форме креста. Вероятно из-за того, что создан он был относительно недавно, на него уже сильно повлияли христианские мотивы. Вообще в религиозном мировоззрении ненцев очень причудливо переплетаются православие и язычество. В идоле явно угадывается одна центральная физиономия, и по сторонам, на перекладине стоит еще шесть «человечков». Кругом него на камнях раскиданы различные подношения вроде старых патронов со ржавыми колбами, монетки по пять рублей, и еще несколько блестящих безделушек. Идол на меня большого впечатления не произвел. Осмотрев его, я отошел, чтобы усесться на камень, еще покурить, попить чаю, и снова дождаться остальных, которые уже поднимались сюда по склону сопки.

У идола
У идола
Разговариваем
Разговариваем

Семиликий идол на острове Большой Цинковый
Семиликий идол на острове Большой Цинковый
Место для т.н. даров идолу
Место для т.н. даров идолу

Подошли остальные. Принялись так и сяк фотографировать несчастное деревянное изваяние. Мне было предложено тоже что-нибудь пожертвовать, но я отказывался. «Что за глупость», — думал я, — «приносить какие-то жертвы деревянному истукану, который лично для меня абсолютно ничего не значит. Какая-то клоунада!». Но все-таки поддался на уговоры, достал из кармана старый плохой патрон, положил его на камень. Быть может, в конце концов, это будет приятно тому же Андрею, который сюда рано или поздно наведается с инспекцией. Я ведь давал ему те же самые патроны, и он увидит мой патрон здесь, узнает его.

Судно старое и дырявое
Судно старое и дырявое
Берег Баренцева моря
Берег Баренцева моря

Рубка
Рубка
Куски плашкоута и фирн на берегу
Куски плашкоута и фирн на берегу

Дальше мы обошли вокруг острова, посмотрели на повалившиеся поморские кресты, изучили ржавый, выброшенный на берег самоходный плашкоут, полюбовались цветущими полями морошки и красотами острова, после чего довольные вернулись в лодку, а товарищи к себе в палатку. 

Арктический пляж
Арктический пляж
Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый

Цветущая морошка
Цветущая морошка
Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый

Весь следующий день мы с Наташкой просидели на лодке. Иногда я поглядывал в бинокль на избу и палатку, но большую часть времени мы занимались хозяйственными делами. Наталья мыла и чистила все внутри каюты, а я занимался наведением порядка в кокпите, переливанием и подсчетом остатков бензина и мелкими ремонтами. Бензина, надо сказать, мы израсходовали неожиданно много. Из-за перегруза лодка теряла процентов двадцать скорости, да и газ приходилось откручивать немного больше, чтобы передвигаться по возможности быстро. Перерасход топлива при этом оказался двухкратным, по сравнению со стандартными значениями. Однако, по моим прикидкам, бензина нам должно хватить еще как минимум до фактории Литке на Новой Земле. А если повезет — то и дальше.

Изначально с Наташкой мы обсуждали вариант отправить наших друзей отсюда на Варнек пешком. По прямой там всего километров сорок. Но у товарищей было просто огромнейшее количество вещей, совершенно несовместимое с пешим походом, поэтому нам пришлось бы помогать им дотащить все это барахло. В Питере Ольга изображала из себя такую поборницу легкоходства, но сейчас я понимал, что это не более чем видимость, так как на двух человек у них приходилось четыре рюкзака непойми-чего плюс огромное количество тяжелых продуктов россыпью. Идея о пешем переходе на Варнек, родившаяся еще на Песякове, мало-помалу начинала себя изживать. Возможно, товарищи и натренируются еще на радиалке к реке Талате и их грядущем большом выходе на более удаленную точку. Но все равно, быстро дойти сорок километров до Варнека нам вчетвером не удастся из-за тяжелых рюкзаков. И не больно-то нам хотелось тащить на себе по тридцать килограмм чужого груза.

Степа
Степа
Вайгач
Вайгач

Вайгач
Вайгач
Вайгач
Вайгач

Над бухтой Лямчина, тем временем, повис мертвейший штиль. Если сойти на берег, то там буквально насмерть зажирали комары. Мы даже не припоминали такого, чтобы этих тварей было когда-нибудь столь много в Арктике. Слава богу, но здесь на воде они доставали не так сильно, как там. Эхолот показывал температуру воды +20, а температура воздуха иногда переваливала за +30. Ни облачка на небе и круглые сутки сияет солнце. Но происходящее сильно тревожило меня. Так обычно и бывает со мной каждый раз: хорошая погода вызывет навязчивые мысли о том, что раз она такая хорошая сейчас, то значит, рано или поздно она закончится, и за ней последует нечто плохое. И тем хуже и продолжительней будет это плохое, чем лучше и устойчивей стоит такое хорошее сейчас. И в то время, пока мы ждем здесь, мы могли бы идти дальше, пользуясь такой ситуацией. Но мы не можем никуда идти, а стоим тут как привязанные. «Непонятно ради чего мы упускаем свои возможности и подвергаем риску свое будущее» — вот, что мучило меня сейчас.

Мне очень хотелось бы, чтобы наши товарищи поскорее выполнили бы свои задачи в районе бухты Лямчина и отправились бы на Варнек. Желательно самостоятельно и пешком, чтобы нам не пришлось тратить ни времени, ни лишнего топлива для доставки их в поселок. Наташка же утверждала, что самостоятельно они пойти не смогут в любом случае из-за вот этой свой кучи вещей и полнейшей неподготовленности. Она говорила о том, что мы, все-таки, подписались на их сопровождение еще в самом начале. Она предполагала так же, что их выходы тут могут растянуться еще надолго, а пеший поход вместе с ними до Варнека прибавит к нашему простою еще дня три, и что не стоит об этом даже думать. Поэтому, — говорила она, — может оказаться, что проще пожертвовать двадцатью литрами бензина для быстрой морской выброски наших попутчиков.

Тюлень в Баренцевом море
Тюлень в Баренцевом море
Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый

Петя
Петя
Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый

На следующий день Илья планировал выход на реку Талату. Эта река, по его словам, считалась одной из главных местных достопримечательностей. Во всяком случае, нарьян-марский турбизнесмен возит своих коммерческих туристов на вертолете именно к каньону Талаты. На нее-то мы и отправились все вместе.

Вайгач
Вайгач
Вайгач
Вайгач

Казарки
Казарки
Вайгач
Вайгач

Разумеется, Ольга опять отставала. Не из-за плохой физической подготовки (тут у нее как раз все было отлично), а просто из-за общей медлительности и желания снова фотографировать каждый цветочек. Илья, то шел рядом с нами, то убегал к ней и как мог подгонял, но все равно она почти всегда терялась из виду.

Крест на ненецкой могиле
Крест на ненецкой могиле
Возле могилы лежат нарты
Возле могилы лежат нарты

Цветы
Цветы
Полигональная тундра
Полигональная тундра

Теперь и я уже окончательно убедился в том, что идти на Варнек пешком будет очень плохой идеей, и заранее смирился с новыми перерасходами бензина. Мы переходили через некрупные ручьи, пили из них воду, потом отдыхали на камнях с Наташкой, ожидая спутников.

Вайгач
Вайгач
Вайгач
Вайгач

Илья и Ольга
Илья и Ольга
Балок
Балок

Жара стояла неимоверная, и комары зажирали с каким-то особенным остервенением. Всю дорогу мне страшно мешало ружье, с которым я чувствовал себя более уверенно, но которое оказалось здесь не очень-то и нужным. Медведей в данном районе не наблюдалось; охотиться на гусей сейчас я не хотел, ибо все они парами сидели на гнездах, или еще только спаривались.

Сева остужается
Сева остужается
Цветы
Цветы

Тундра
Тундра
Цветы
Цветы

Сама Талата, которой мы достигли на закате, нам понравилась, но не оказала какого-то сногсшибательного впечатления. Ну каньон. Ну глубокий, да. Ну скалы. Ну небольшой порожек чуть выше. Я был разочарован, но теперь все-таки радовался тому, что Илья с Ольгой чувствуют себя более уверенно, чем на пролом выходе, и на следующую точку их можно отправить самостоятельно.

Вайгач
Вайгач
Вайгач
Вайгач

Вайгач
Вайгач
Каньон реки Талата
Каньон реки Талата

Во-первых, их физическая подготовка выглядела не сильно хуже, чем наша. Мы после зимы тоже теряем форму, да и в целом совсем не спортсмены. Илья на обратном пути почти от нас не отставал. Вполне возможно, что он просто не хотел ударять в грязь лицом и показывать свою слабость. Он шел практически наравне с нами, и когда мы под конец уже почти обессилили, он как мог бодрился. Даже Ольга перестала тормозить. Мы даже вспомнили наш первый походик в Кузнечное, когда лет двенадцать назад пошли на гору Ястребиную, что находится в Ленобласти. Выйдя из электрички уже вечером, мы удачно сели на хвост к какому-то опытному легкоходу и старались успевать за ним, чтоб не потеряться в лесу. Мы тогда света белого не видели от напряжения, и держались на ногах только благодаря силе воли. Но темпмы все-таки выдерживали, и даже получили небольшую похвалу от туриста — мол, он был уверен, что мы отстанем. Вероятно, Илья также шел на пределе своих возможностей, но по факту, сил ему на все хватило, а значит и дальше он пройдет по тундре без проблем. Главное, что теперь он сам понял, что способен на это.

Река Талата впадает в море
Река Талата впадает в море
"Стекающая" скала

Илья
Илья
Каньон реки Талата
Каньон реки Талата

Ну и, во-вторых, Андрей говорил о том, что белых медведей он с весны не наблюдал. Я тоже не видел каких-нибудь следов их присутствия. Да и следующая точка Ильи находилась где-то далеко от моря, где вероятность встречи с белым медведем даже зимой стремилась к нулю. Илья, похоже, и сам по личному впечатлению и словам Андрея убедился в безопасности острова и легко на это согласился.

Река Талата
Река Талата
Наташа
Наташа

Пороги на Талате
Пороги на Талате
Каньон реки Талата
Каньон реки Талата

Через день наши московские товарищи засобирались в свой большой самостоятельный выход. Идти они планировали на три дня. Я не совсем понимал, куда именно они собираются, но Илья говорил что-то про некое святилище, и про то, что Андрей ему так толком и не объяснил пути туда. Главное, Илья знал примерный район расположения его цели, руководствуясь картой и прочитанными зимой на эту тему книгами в библиотеке. Все мы, разумеется, отлично понимали, что любой ненец постарается сохранить в неприкосновенности свои важные культурные символы. Ну а кому захочется выставлять напоказ и превращать в какой-то цирк нечто сокровенное?

Мы сидели на улице за избой, снова изнывая от невыносимой жары. Илья пил чай, Ольга штопала свое ветхое снаряжение, Наташка развлекалась фотографированием, а я, как обычно, болтал с Андреем.

Петя и Андрей
Петя и Андрей
Сучка дразнит привязанного Степу
Сучка дразнит привязанного Степу

Ольга и Илья
Ольга и Илья
Сева
Сева

О чем, кроме охоты, рыбалки и погоды можно говорить с ненцем? Конечно же, о зыбкости нашего бытия! Я полагаю, что вообще любой человек, проводящий много времени в пустоте, рано или поздно углубляется в данную тему. Как это формулировали мы оба, смоля свои самокрутки, сделанные на этот раз из прошлогоднего «Вестника Заполярного района», и посмеиваясь — «в отсутствие различных помех и фона, исходящего от других людей, начинаешь беспрепятственно говорить с Богом». Андрей в очередной раз толкал свою коронную телегу о том, как его унесло в море на его «Прогрессе» с заглохшим «Ветерком»:

«Сначала страшно было, а потом я успокоился как-то. Прямо перед Варнеком уже мотор отказал. Ну их, эти моторы с прогрессами! Я теперь только по суше хожу. А ветер-то то тогда был, ууу! В общем, залез я тогда в форпик, а там тепло, хорошо. Еда была, вода, и, конечно — вот столечко спирта. Куда же без него? Носило меня, носило, но я уж спокойный был. Все равно знал, что вынесет куда-то к Варандею, или еще куда. В общем, далеко не унесет. А потом просыпаюсь — спокойно. Смотрю кругом — пляж. Крест там еще был — вооот такой высокий! Ну я, помню, сразу костер хотел зажечь, а спички-то промокли. И так пытался, и сяк, а все никак. А потом вспомнил — у меня же ружье есть! Ну сложил кучку сухих веточек, туда ствол засунул, да стрельнул. Ха-ха-ха! Все разлетелось только в разные стороны, да ствол подуло. Но ничего, я потом догадался: тряпку в бензине намочил, да стрельнул поверх. Вот тогда-то все и загорелось. А все равно ведь бензина мало, да и не понимал я, где нахожусь. Никогда просто на Долгом не бывал до того. И вот опять спал, а ОН-то мне и говорит, что иди, мол, на север! Там, мол, бензин рядом с избой. Ну что? Проснулся да и пошел туда. А там — действительно изба, и глядь — бочка стоит! Таааак (показывая руками, как он ворочает двухсотлитровую бочку) АИ-80! Есть! Ну я уж туда мотор притащил, бобину заменил там, и все такое прочее. У меня много запчастей было. Бензина набрал, а потом и понял, где нахожусь, прямо на Варнек и ушел оттуда. У этого мотора потом позже вообще голову сорвало, шпильки из блока вытянуло»

Я, конечно, припоминал свои сны, в которых я тоже видел какие-то важные вещи. Утверждал, что все это провидчество возможно только в каких-то опасных ситуациях, когда ты сперва переживаешь смертельный ужас, а потом проходишь через это состояние, как лодка проходит через сулой, и вдруг попадаешь в полосу смирения. Смирение приносит покой и понимание малозначительности собственной жизни. И когда ты доходишь до чувства бесполезности любой борьбы, то тут же приобретаешь некую иррациональную силу. «Ага! Приходишь к Богу», подытожил Андрей, сморщив в улыбке все свое лицо.

Андрей Вылко
Андрей Вылко

Потом я вдруг вспомнил, что слышал похожую историю от другого человека, тоже вайгачского. На это Андрей ответил, что тут ничего удивительного нет, и это в общем-то стандартная ситуация. Тут же Медынский Заворот, потому все течения в сторону Долгого и несут. И та история, которую слышал я, действительно приключилась с другим мужиком, которого так же вынесло на Долгий, откуда он смог выбраться на реку Пустынную, что на Югорском полуострове, где сидел долго на избе, а потом еще его спас вертолет МЧС, вызванный местной администрацией. Я не помню уже подробностей, но отчетливо вспомнил, как тоже бывал на той самой избе в 2009 году.

Изба как изба, очень ветхая и редко посещаемая. Но сразу замечалось, что кто-то там действительно, жил долго и маялся бездельем. Тогда, в ящике кухонного стола я нашел какие-то карандашные рисунки, на которых были изображены рыбачащие люди с сеткой, и над каждым человеком значилось его имя. Были там какие-то еще картиночки, надписи над этими картиночками, говорящие что-то про «пиздец» или что-то в этом духе. Но самым замечательным найденным артефактом оказался набор самодельных бумажных «солдатиков»: небольшое стадо оленей, упряжка со всадником на нартах, стая бумажных гусей, собаки. Уж не знаю, тот ли человек вырезал все эти фигурки, или кто-то другой. Но почему-то сейчас мне представилось, что это должен был быть именно тот самый мореход. Андрей на это тоже говорил, что «Почему бы и нет? Ведь делать ему там было абсолютно нечего».

Ольга взвешивает палатку, которую Андрей дал им на переход
Ольга взвешивает палатку, которую Андрей дал им на переход
Петя и Андрей
Петя и Андрей

Общаемся
Общаемся
На берегу
На берегу

Когда ночью перед сном мы в лодке смотрели кино, и я вылезал на перекуры в кокпит, то неизменно брал бинокль и смотрел на берег. Медленно-медленно по нему двигалась пара цветастых точек — наши московские блоггеры. Идти они решили именно ночью из-за прохлады и относительного отсутствия комаров. Час спустя, снова вылезши покурить, я опять подносил окуляры к глазам, шарил взглядом по склонам гор, и опять замечал двух крошечных человечков, переместившихся на километр. Так повторялось еще несколько раз. Ну, думал я, с такими темпами идти они будут долго. Хотя, я на их месте, вряд-ли пошел бы сильно быстрее. По тундре ходить бывает тяжело. И мы с Наташкой вновь начали обсуждать наши ближайшие перспективы.

Исходя из результатов моих наблюдений за идущей по тундре парой, можно было окончательно отмести все варианты, кроме ухода на Варнек по морю. Каждый день хорошей погоды на счету? Значит, на следующий день после возвращения Ильи с Ольгой, мы бегом грузим их на лодку и валим отсюда. Ну, и бог с ними. Поевать на бензин — главное, не застрять тут еще на неопределенное время из-за возможной непогоды, вероятность наступления которой растет с каждым тихим днем. Время нам очень драгоценно, так как на Карской стороне Новой Земли крайне желательно оказаться еще в июле. Нам необходимо успеть застать полярный день с тем, чтобы возвращаться тоже по длинным дням и коротким ночам. Это критически важно для поддержания приемлемых темпов нашего передвижения с минимальными затратами сил. Глядишь, и в середине августа раздуют западные ветра, по которым мы прекрасно сможем идти под парусом, находясь под защитой восточного берега Архипелага. В конце концов, даже если нам и не удастся забраться далеко на север, и мы сможем дойти только до фактории Литке, например — то это уже не будет провалом похода.

Все эти размышления изрядно успокоили нас. Теперь мы выработали четкий план действий на будущее; я в очередной раз тщательно изучил карты, отметил все места возможных укрытий и спланировал будущие переходы. Нам оставалось только уповать на сохранение хорошей погоды в течение еще хотя бы недели. И с легким сердцем мы запланировали сходить завтра на реку Юнояху, чтобы не маяться бездельем.

И засыпая в душной каюте, я еще, помнится подумал, что читателю будущей истории этого похода, возможно, захочется пожертвовать нам сколько-нибудь денег, если ему понравится наш рассказ, и он поскорее захочет увидать продолжение. На этом я заснул.

Остров Большой Цинковый
Остров Большой Цинковый

Комментарии   

#1 ПутешествиеАндрей Котлас 01.11.2017 14:41
Классный рассказ !!!!
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика