Карта путешествия

Все про это путешествие:

Свернуть

Глава IX, Терский берег Белого моря

Дневка на Лиходеевке (21.07.08 – 22.07.08)

Похоже то, что следующий день не несет с собой ничего хорошего, уже стало традицией. Утром шел дождь, затем погода улучшилась, но мы и не думали никуда идти. То, что ненадолго выглянуло солнце, еще ничего не значило. Однако, вопреки нашим опасениям, или ожиданиям, к вечеру погода так и не испортилась, а наоборот, она разгулялась еще больше, стало теплее. День был потрачен на безделье и бессмысленное сидение в избе. За это время не произошло ничего достойного упоминания в нашем рассказе. 

Сборы
Сборы
Нерпа
Нерпа


Очередная ночь на Лиходеевке оказалась весьма тяжелой: вечером я основательно натопил печку, и, улегшись спать, мы изнывали от жары. К тому же, с улучшением погоды, в огромных количествах появились комары, которые совершенно не давали нам спать. В конце концов, ближе к утру, пришлось встать и поставить палатку на улице, неподалеку от избы. В палатке гадким паразитам нас было не достать и главное, там было прохладнее. Устроившись в палатке, мы быстро заснули.

Неудивительно, что после такой бессонной ночи мы проснулись поздно. Теперь же стоит великолепная ясная погода, светит солнце. Мы собираем вещи, готовимся. Я отправляюсь осматривать и готовить байдарку. За ночь она полностью просохла, и теперь я осматриваю шкуру на предмет повреждений. Напомню, что позавчера, я ее проводил во время грозы вдоль берега, и шкура могла повредиться о камни. Теперь же я вижу на днище лишь пару небольших царапинок, не представляющих никакой опасности. Хе, ну и шкура! А казалась сначала такой мягкой и нежной. Я ставлю мачту, срубленную во время грозы, заново настраиваю парус: сегодня он нам пригодится.

Подготовившись, мы слоняемся по ближайшим окрестностям, делаем фотографии. От избытка свободного времени мы успели даже поспать. И вот, наконец, настает долгожданный момент, когда начинается прилив. Перепад уровня воды в этом месте совсем незначителен по сравнению с более северными районами, и составляет не более метра. Во время отлива здесь обнажается чистенькая песчаная литораль шириной около трехсот метров, ходить по которой – одно удовольствие, как по накатанной дороге.

Мы относим байдарку на воду и по очереди таскаем к ней вещи. Когда один устает, другой – носит. Потом мы меняемся местами и через полчаса уже готовы к выходу. Вот и все, впереди очередной переход, Лиходеевка останется позади, а мы продвинемся как можно дальше на юго-запад. Ветер умеренный, дует нам точно в спину, лучше и не придумаешь.

Терский берег Белого Моря
Терский берег Белого Моря
Череп оленя
Череп оленя

Едва мы двинулись в путь, как я сразу заметил тюленя, греющегося на камне. Гонимые ветром, мы смогли бесшумно подойти достаточно близко к нему, и пока наблюдающее за нами животное, наконец, не решило скрыться, я успел его несколько раз сфотографировать. Затем мы легли на курс, ветер раздул наш парус, и мы, вспенивая штевнем воду, полетели вперед.

На море опускаются сумерки, на берегах проплывают мимо остатки каких-то строений, а после них мы минуем безымянный маяк. Вот это погода! Наконец-то нам подфартило! Сколько же мы пройдем сегодня? Нет, конечно, Пялицы нам не достигнуть, но встать в часе плаванья от нее – хотелось бы. 

Загрузка
Загрузка
Закат
Закат

Когда мы проходим мимо устья реки Пулонги, ветер несколько ослабевает, и скорость наша заметно уменьшается, но мы решаем использовать это затишье для того, чтобы пообедать. У нас в байдарке припасен целый котелок овсянки с курагой. Овсянки оказывается недостаточно, и мы съедаем еще и банку тушенки.

Уже совсем стемнело. Все-таки и время позднее, и сезон уже таков, что белые ночи заканчиваются. Ветер так и не усилился, но мы все равно идем значительно быстрее, чем на веслах. В густых сумерках, любуясь окружающей природой, неровным берегом и закатом, мы треплемся о различной фигне. Какое это чудное время – летняя ночь на севере: и воде не особо темно, но при этом ничего не видать. Видимый мир приобретает некоторую загадочность и волшебность. Совсем тихо, только где-то хлопают крыльями птицы и плещутся тюлени. А ведь за все время, что мы идем по морю, мы ни разу не встречали никаких признаков недавнего присутствия человека, где бы то ни было, за пределами, разумеется, населенных пунктов. А населенный пункт мы минули пока только один, Сосновку. Но все равно, кругом ни души, а если и есть какие-то следы пребывания людей на побережье, то все они очень старые. Неужели местные так и сидят в своих деревнях, и не отходят от них дальше, чем на пять километров? Ну вообще да, бытует такое мнение, бытует. Наверно, это правда. 

Неожиданно наши неторопливые разговоры прерываются. Без всякого предупреждения ветер заходит на юг и усиливается. Парус приходится убрать, потому что наше полубалансирное вооружение совершенно неэффективно на курсах острее градусов восьмидесяти, а тут ветер задувает почти в лицо. Приходится взять в руки весла и начать грести.

Но ветер быстро усиливается, начинается дождь и на море появляются волны, высокие и крутые. Да что же это такое? Опять какая-то подстава! Благо, мы уже успели пройти достаточно много. Сила волнения переваливает за тот порог, когда становится некомфортно, нас начинает захлестывать и нам не остается больше ничего, как повернуть к берегу. 

Берег Сальвадора Дали (23.07.08 – 25.07.08)

Новое утро встретило нас сильным юго-восточным ветром, мощным прибоем и мелким дождиком. Никакой речи о том, чтобы идти дальше, и не было. Теперь-то это будет честная штормовка. Пускай это и не шторм вовсе, а просто плохая погода, но сейчас она реально плохая, можно отдыхать со спокойным сердцем. Наша палатка стоит на песке, среди травы, которая на этом песке растет. Песок здесь кругом. Вчера мы выбросились на этот берег, вытащили лодку, быстро осмотрелись, поставили бивак и завалились спать. Вчера я так и не смог сориентироваться, и сегодня мы пойдем гулять с тем, чтобы выяснить, где именно мы находимся. Еще ночью нам бросилась в глаза экзотичность этого места, а сейчас, при свете дня нам кажется, что мы попали в одну из картин Дали.

Песок и туман
Песок и туман
Наш Нэрис
Наш Нэрис
Крест
Крест

Полоса местности шириной в полкилометра, тянущаяся вдоль берега, вся состоит из песка. Причем высадились мы вчера на сравнительно небольшой участок, который напоминает какую-то пустыню с песчаными дюнами. Эти дюны здесь кругом, они имеют очень необычную форму и именно из-за этих дюн, окружающий ландшафт так сильно напоминают нам творчество испанского художника.

Сразу после завтрака мы идем на разведку. Решено прогуляться вдоль берега на юго-запад. Я рассчитываю, что довольно близко мы увидим деревню Пялица. Мы идем вдоль все той же вечной линии связи, столбы которой местами занесены песком до самых проводов. Поднявшись на самую высокую дюну, я посмотрел вперед, однако никаких признаков деревни видно не было, лишь бесконечный песчаный пляж, уходящий в туман, и бесконечный ряд телеграфных столбов. Мы спустились с дюн, обрамляющих нашу пустыню, и вновь перенеслись в тундру, поросшую вороникой. Сюрреализм мгновенно улетучился.

Линия связи
Линия связи
Берег Сальвадора Дали
Берег Сальвадора Дали


Внезапно на одном из столбов мы заметили блестящую табличку. Мы подошли поближе.
Это была вполне себе обычная прямоугольная пластина из нержавейки, приколоченная к столбу гвоздями. На табличке была вытравлена гальваническим способом надпись: «МЫ ДОШЛИ. Богданович А.М., Волынцев И.А., Гамбашидзе Е.Т., Лебедев В.Н.». Надо же, какая находка! Вероятно, эту табличку оставили связисты, тянувшие эту линию. Дошли. Интересно, как они ее тянули, и когда это произошло?

Под вытравленными фамилиями на табличке было оставлено место для других записей, и там была нацарапана еще одна надпись, на которой значилось: «22.06.2006 Машина УАЗ, сломалась КПП. 66.12.55 СШ, 39.45.50 ВД, Питер».

Хе, земляки. У кого это хватило безрассудства, чтобы тащиться сюда на машине? Вот бедолаги. Потоптавшись возле столба, построив догадки по поводу людей, оставивших на ней записи, я попытался оставить на табличке информацию и о нас. Однако, сталь оказалась качественной и моему ножу она не поддалась. Поковырявшись немного, я плюнул. Мы пошли дальше и скоро уперлись в небольшую реку. Оглядевшись вокруг, я пришел к выводу, что это безымянный ручеек севернее реки Большой Кумжевой. До Пялицы отсюда еще километров десять -двенадцать. 

Мы дошли
Мы дошли
Артефакт
Артефакт

По реке мы вышли на пляж, к самой воде. На берегу из песка торчали округлые куски скал, волны с шумом катились из туманного моря. Кое-где по камням скакали мелкие птички, местами лежали россыпи пустых ракушек мидий. Мы неторопливо побрели к лагерю, собирая по пути красивые камешки и ракушки. Наташка, во что бы то ни стало, хочет их привезти из нашего путешествия для аквариума, который мы все никак не соберемся устроить.

Бродя по пляжу в поисках какой-нибудь красивой ракушки, я вдруг неожиданно наткнулся на очередной артефакт. Это оказалась очередная табличка, теперь круглой формы, из литой стали, забитая в одну из скал. Надпись на табличке гласила: «ГУГК 5974».
Подошла Наташка, и мы вместе принялись гадать, что бы это значило? Государственное Управление какого-то ГК. Что за ГК? География? Геодезия и Картография, может быть? Галактический Контроль? Что эта табличка делает на самой кромке воды? И главное, эту табличку невозможно использовать как ориентир, или как какую-то точку привязки, ведь найти ее можно только случайно. Так и не придумав никакого рационального ответа на вопрос, мы сфотографировали артефакт и пошли обедать.

Чабрец
Чабрец
Холодно
Холодно


После обеда мы снова гуляем, на этот раз в другую сторону, опять ищем камешки и ракушки. Нам встречается одинокий олень, слоняющийся по этим сюрреалистическим Каракумам. 
Чтобы набрать чистой и хорошей воды, я вечером расстелил на траве тент в расчете на то, что в него наберется много дождевой воды – временами идет дождь. Погода еще ухудшилась, ветер усилился, а море бушует, бросая с шумом свои волны на сушу. 

Ракушки
Ракушки
На следующий день погода немного улучшается, однако, она по-прежнему остается не ходовой. В воздухе висит туман и идет дождь. Целый день мы вынуждены провести в палатке, и только иногда я вылезаю, чтобы собрать клизмой воду с расстеленного тента.
От скуки и вида окружающей картины мы начинаем дурачится, Наташка даже сочинила стишок следующего содержания: 

Пойдем туриститься в палатку,
Где полный спальник песцэца,
Где бутерброд в углу сырится,
Где кружка полная чаится,
И пенка мягка для попца.


Позднее возникают и другие вариации на тему песцэца, попца, и сырящегося бутерброда. Я сразу поясню, дабы не возникало путаницы, что под песцэцом имеется в виду песок, который здесь буквально всюду. С улицы он попадает в палатку и в спальники, и от него нету совершенно никакого спасения. Вероятно, скоро он проникнет даже к нам в мозг. А бутерброд сырится не из-за сырости, а из-за сыра. 

Очень интересным развлечением для нас всегда было и выдумывание различных новых слов. На этот раз основной темой стало придумывание глаголов, образованных всякими существительными – я уж не спец по науке о языке и правильно все это обозвать не могу, так что читатель, наверняка, меня простит и поймет. Короче бутерброд с сыром – сырится, а кружка с чаем – чаится, и так далее. 

От такого времяпрепровождения к нам приклеилась еще и песенка, которая, я скажу забегая вперед, не отставала от нас до самого конца похода. Теперь мы постоянно напеваем песню - «Поздний вечер в Соренто, нас погодой не балует, вот и кончилось лето, до свиданья Саамия! С Белым Морем прощаемся, наш маршрут уж закончен, до свиданья Саамия, хорошо было очень!». Хоть до прощания с Морем и конца маршрута – еще далеко, однако, мы тупо повторяем эту песенку без перерыва, не в силах остановиться. Это не песня, это – настоящая Беломорская Мантра! 

С нашим новым мощным заклинанием на устах мы ложимся спать, предварительно попытавшись избавиться от вездесущего песка. Ночью, выйдя из палатки по нужде, я заметил, что ветер ушел на северо-запад и дождь прекратился. Похоже, завтра мы снова идем. На литорали бодаются двое молодых оленей, туман рассеялся, но небо остается серым и угрюмым. Да, по всему видно, что погода нам благоприятствует. Будем надеяться, что дальше мы сможем идти несколько дней без остановок. Кстати, у нас закончились сухари, а это значит, что нам надо идти быстрее, без сухарей жить совсем не весело. Конечно, мы попробуем зайти в Пялице или в другой деревне в магазин, но вероятность того, что магазин будет работать, или того, что в нем будет хлеб, не очень высока.
Полюбовавшись немного оленями, я залез обратно в наш маленький домик, в теплый спальник, обильно пересыпанный песочком.

От «Берега Сальвадора Дали» до избы Глетка (25.07.08)

Ветер теперь северный, дует с умеренной силой от берега, но иногда он слегка заходит и на запад. Впрочем, нам это не особо мешает — наше примитивное парусное вооружение позволяет идти курсом градусов от семидесяти к ветру.
Когда мы стартовали этим утром, я немного сомневался насчет возможности идти под парусом из-за направления ветра, однако, стоило мне попробовать поднять наше ветрило, как все сомнения тут же развеялись. Байдарка понеслась вперед как стрела.

Мы не гребем и лишь открениваемся, свешиваясь массой своих тел на правый борт, чтобы нас не валило ветром слишком сильно. Сейчас мы движемся к Пялице, где, как и в предыдущих деревнях, мы надеемся зайти в магазин и на почту. Погода совсем неприветлива: небо все затянуто тучами и иногда начинается мелкий дождик, но мы хорошо одеты, и нам не холодно. Под штевнем пенится вода, мы проходим мимо какой-то обитаемой избы, возле которой стоит моторка. Эх, везет же нам с погодой! Летим как под мотором!

Когда мы достигаем Пялицы, погода улучшается, и начинает даже появляться солнце. Так как у нас нет швертов, нас отнесло достаточно далеко от берега, и чтобы подойти к деревне, приходится взять в руки весла и начать грести. Вот тут-то мы почувствовали всю мощь ветра, под которым мы шли до этого момента. Ветер дует чисто отжимной, то есть по направлению от берега, и поэтому, как ни греби, создается ощущение, что стоишь на месте. Но терпение и труд, как известно, все перетрут, и минут через сорок наш штевень наконец-то врезался в песок пляжа, и мы смогли высадиться. Погода все улучшается, и тучи рассеиваются. Пока мы будем на берегу, можно будет погреться на солнышке.

Наташка решает остаться у байдарки, а я отправляюсь в деревню. Сама деревня стоит на левом высоком и обрывистом берегу реки Усть-Пялка, и от пляжа, к которому мы причалили, идет тропинка. По пути я прохожу мимо местной пристани, где мне бросается в глаза необычное плавсредство. Я вижу огромный гоночный катамаран с жесткими корпусами. Катамаран поврежден и, возможно, стоит здесь уже давно. На одном из его корпусов зияет пробоина, ощетинившаяся с краев расслоившимся стеклопластиком. Рядом лежит очень мощная мачта каплевидного профиля с очень хитроумным шпором. Я даже остановился, чтобы рассмотреть это чудо и, насладившись, двинулся дальше по тропе, поднимающейся вверх по крутому берегу.

Деревня оказалась некрупной, но на вид вполне жилой. В отдалении играли дети, но никого из взрослых я не увидел. Ничего похожего на магазин или почту здесь не было тоже. Я двинулся в центр села, к группе детей, и, поздоровавшись, спросил у одного из мальчиков насчет магазина и почты. Тот мне ответил, что ни того, ни другого здесь нет, однако, позвонить можно, и предложил проводить меня до телефона, который находится неподалеку, в доме, обвешанном спутниковыми антеннами.
Мы подошли к этому дому, мальчик провел меня внутрь, к таксофону, а сам скрылся, оставив меня наедине с какими-то электронными блоками, которыми было заставлено помещение. Да, технологии будущего шагнули и в Пялицу. Я позвонил маме и оставил на ее автоответчике сообщение о том, что у нас все в порядке, и что мы, наверно, задержимся с возвращением не меньше, чем на неделю. Больше делать тут нечего, и я иду на пляж к Наташке.

Мы решаем двигаться сегодня без обеда, благо погода нам благоприятствует. Теперь уже вовсю светит солнце, становится тепло. Съев банку тушенки, мы отчаливаем и, гонимые свежим северным ветром, устремляемся вперед, выбрав на сегодня своей целью маяк Никодимовский.

Мы несемся с огромной скоростью — на веслах развить такую совершенно невозможно. Рассекаемая байдаркой вода шипит и пенится. Ветер становится очень свежим, и для того, чтобы нормально открениваться, нам приходится свешиваться на правый борт очень сильно — это отнимает немало сил. Несмотря на то, что мы не гребем, движение в таком положении оказывается весьма утомительным, рулить на такой высокой скорости нашим небалансирным рулем становится очень трудно.

Иногда я даже пугаюсь наших скоростей, у меня просто не укладывается в голове, как байдарка может двигаться так быстро! Бывает, что порывы ветра просто выдергивают шкот у меня из руки, мачта сгибается, и парус становится неуправляемым. Да уж, такое примитивное вооружение не очень-то пригодно для морских путешествий, слишком пузатый и нежесткий парус у меня получился, несмотря на латы. И крепление к мачте только на рейках слишком сильно нагружает мачту.
И вдруг мои размышления о технических тонкостях были прерваны звуком, похожим на удар. Я даже не понял сперва, что произошло. Случилась небольшая неприятность.

Мачта не выдержала нагрузки и сломалась под напором ветра. Рефлекторно и я, и Наташка схватили ее рассыпавшиеся секции, однако одну из них (а всего их было четыре), я упустил. Вот это косяк, — подумал я, провожая взглядом метровую секцию дюралевой трубы, медленно уходящую в темную морскую пучину, — надо же было не позаботиться об их непотопляемости при конструировании! Интересно, смогу ли я теперь отремонтировать парус, имея лишь три метра мачты?
Достав из воды спасенные обломки нашего рангоута и сложив его на деку, мы огляделись: берег был от нас менее чем в километре, и прямо у нас на траверзе на берегу стояла большая изба.
Похоже, сегодняшний переход закончен, и теперь нам не оставалось ничего, кроме как взять весла и направиться к берегу.

Прогулка
Прогулка
Берег
Берег
Берег
Берег

Судя по всему, это изба Глетка, а может быть и Истопка, бог ее знает. Берег здесь все такой же песчаный пляж, после которого суша резко поднимается метров на десять, а за этим уступом начинается тундра. Сама изба — не абы-какой домик, а сразу несколько строений: собственно дом с предбанником и большой жилой комнатой, с высоким дверным проемом, высоким потолком, с полатями, столом и печкой; большое складское строение, устроенное навроде погреба, над землей видна только крыша; а также пара разрушенных сараев. Имеется тут и коллекция якорей, а также остов старого баркаса.
Тут очень красиво, из большого окошка вид на море, и благодаря хорошей погоде, светлому чистому песку, мне кажется, что изба эта находится где-то на французском морском побережье, и происходит все это в конце IX века. Кажется, что мы вовсе никакие не путешественники, а семья европейских рыбаков, родившихся здесь и проживших на этом месте безвылазно всю жизнь.

Прилив
Прилив
Море
Море
В избе
В избе

Но мир пленительных фантазий приходится покинуть и заняться ремонтом поврежденного парусного вооружения. Оказалось, что втулка одной из секций прямо-таки порвалась точно по отверстию заклепки, внутри самой мачты. К счастью, втулки я делал длиной по пятьдесят сантиметров, поэтому, даже сломанная посередине, на стыке двух секций мачты, она вполне ремонтопригодна. Высверлив старые заклепки, я просто вытянул оставшуюся часть втулки, обмотал ее скотчем и забил обратно наполовину.
Так как мачта стала теперь короче на метр, парус прежнего размера на ней уже не помещался, и поэтому его полотнище пришлось укоротить на пол-метра, бесхитростно отрезав лишнее ножницами. Пожалуй, в здешних условиях парус уменьшенной площади будет даже лучше: им будет заметно легче управлять, нагрузки на рангоут уменьшатся, а плаванье сделается более безопасным.
Ненужный обрезок паруса я аккуратно положил на полочку, устроенную над окошком: «кто-нибудь найдет его, и будет потом ломать голову, что это такое, и откуда оно тут взялось, хе-хе-хе».

Покончив с ремонтом, мы приготовили на горелке ужин. К моему величайшему огорчению, за этим ужином я съел последний сухарь из наших запасов. Больше у нас хлеба не было. Наташке на это по большому счету наплевать, но я очень переживаю, потому что без хлебобулочных изделий жизнь для меня становится серой и безрадостной. Ну и ладно, победа близка, и до конечной точки отсюда — не больше пяти-семи дней. В прошлом году, например, у меня закончились сигареты незадолго до окончания путешествия, вот это был настоящий ад! А без хлеба как-нибудь проживу, может даже удастся наконец попасть в магазин и купить несколько буханок.

Перед сном мы отправляемся гулять по пляжу и собирать ракушки. Несмотря на то, что сейчас дует сильнейший северный ветер, здесь, под защитой берега, нас ничего не тревожит, и до нас доносится только легкое дуновение. Море кажется совершенно спокойным, но это обманчивое впечатление: стоит удалиться от берега на сотню метров, как яростный ветер и злые крутые волны начнут трепать нашу утлую посудину. Но это все будет завтра, а пока мы наслаждемся отдыхом.

Спать устраиваемся в палатке, рядом с домом, а сам дом мы решаем использовать как столовую и склад наших вещей. Завтра нам предстоит очередной рывок вперед.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика