Карта путешествия

Все про это путешествие:

Свернуть

Глава III, река Поной

К Чальмны-Варрэ (5.07.08)

Поной сильно петляет, а берега здесь - болотистые и заросшие. Видно, что за кустами и деревьями, растущими у воды – пустота, будто кругом озеро. Судя по карте, мы вновь вошли в грандиозное болото. Временами идет дождь, но мы одеты в непромокайки, и дождь нас особо не волнует.

Сперва мы договорились идти до одной из изб, которые здесь периодически встречаются, но ветер дует в спину, останавливаться совсем не охота. Идти надо до упора, до Чальмны-Варрэ, следующей деревни, нежилой. Упускать такую халяву будет полной глупостью.

Миша держит парус
Миша держит парус
Чальмны-Варрэ
Чальмны-Варрэ
Чальмны-Варрэ
Чальмны-Варрэ

Мы прошли одну избу, затем добрались до следующей. Там Миша высадился, и пошел ее смотреть. Мы с Наташкой ждем в байде у берега. Вернувшись, Миша пытается убедить всех остаться в этой избе и даже соблазняет Иру и Наташку возможностью помыться, но все против, даже Ира хочет идти дальше. Я говорю о хорошем ветре и нашей огромной скорости. Сделав унылую физиономию, Миша все-таки сдается и садится в байдарку. Слава богу! Мы можем идти дальше.

Пока мы шли, Наташка подумала о том, что ночь, даже если она светлая, как сейчас, на севере, все равно остается ночью – чувствуется что-то таинственное, принципиально отличающееся от дня. И даже вспомнила фильм «Граф Дракула», когда один из людей стал вампиром, и для него открылось то, что не мог видеть простой смертный – какие-то тени, существа, оживающие статуи и т.д. Она почему-то решила, что сейчас, наверное, вокруг происходит много таинственного и даже страшного, но мы это просто не замечаем. Чтобы совсем не загоняться, Наташка стала говорить о чем-либо другом, но эти странные и необычные ощущения остались. Интересно, что она много плавала по ночам, но такие мысли у нее появились впервые и именно тут.

Мы расслабленно шли вперед по извилистой реке. В одно из мгновений, в просвете деревьев, слева мы увидели гору Коктор, которая находится с севера от Чальмны-Варрэ – это отличный ориентир. Гора недалеко, и это значит, что мы скоро будем у цели. К часу ночи ветер ослаб, и мы некоторое время двигались на веслах без парусов. В районе протоки, соединяющей Поной с Верхнекаменским озером, растительность на берегах поредела, и нашему взору открылись бескрайние панорамы здешних болот и полей. Еще немного, и к трем часам ночи мы достигли Чальмны-Варрэ.

Кругом здесь заливные луга, а деревня стоит на правом берегу, возле небольшой горки с сосновым лесом. Всюду лежат каменные глыбы. Вид этой деревеньки, горка, сосны и камни радуют наш глаз, уставший от бесконечных болот, это место отдаленно напоминает нам Карелию. Мы уже узнали от Краснощельских о том, что здесь живет одна бабка. Мы не хотели беспокоить ее своим неожиданным визитом. Надо встать на другом берегу, на островке. Кто его знает, какую реакцию вызовет наше появление у единственной жительницы деревни? Быть может, она нас испугается, или проявит агрессию. В любом случае, на наш взгляд, заваливаться в гости посреди ночи, будет не вежливо. Не желала этого понимать только Ира, которая очень возмущалась, требовала срочно причалить и занять первый же попавшийся дом. Мы втроем объяснили Ире, что не пойдем сейчас в деревню ни при каких обстоятельствах.

Осмотрев деревню с воды, мы дошли до ее восточного края и определили единственное обитаемое строение. В реке, в протоках между островками стояли сети, явно уже полные рыбы, у берега покачивалась на воде бабкина лодка. После осмотра мы немного возвратились назад, и высадились на острове напротив деревни так, чтобы нас было хорошо видно из жилого дома. Место тут было не особо удобным, топким и заросшим, но нас это особо не волновало. Пищу мы все равно приготовим прямо в палатке, на горелке, а завтра нас гарантированно ждет прием в деревне, и наверно, теплый удобный дом.

Ира же продолжала ворчать и злиться на Мишу – «почему мы должны стоять тут в этом болоте, когда напротив есть пустые дома!?». Не знаю, почему, но что-то мне подсказывало, что правила приличия и хорошего тона – универсальны для любой местности и для любых людей. А нам с детства вбили в головы, что ломиться в чужой дом посреди ночи, без веского на то основания – плохо. Ира этого понять не смогла, и похоже, на всех обиделась.

Еду мы действительно приготовили в нашей палатке, там же и поужинали, съели банку ананасов. Сегодня мы прошли километров сорок, с учетом всех поворотов извилистой реки – наконец-то первый нормальный переход! Так что ананасы были вполне заслуженным лакомством.

Когда мы уже готовились ко сну, появился тримаран Руслана. Миша крикнул им разок, чтобы обнаружить себя, те заметили. Но вместо того, чтобы направиться к нам, они высадились в деревне, и пошли в ближайший дом. У Иры это вызвало очередной приступ злости в отношении Миши, и все мы отправились спать, предвкушая завтрашнюю дневку.

День первый - заколдованная деревня (5.07.08)

Проснувшись, мы некоторое время просто валялись в спальнике, о чем-то говорили. Какие-то звуки слышались из соседней палатки – там тоже не спали. Мы стали думать о том, что пора бы уже и вставать, как вдруг снаружи раздался голос Иры. Она спросила, не видели ли мы ее перчатки. Оказывается, Ира с Мишей уже собрались и уходят в деревню. На наш вопрос, почему нас не предупредили, Ира ответила что-то неопределенное и ушла. Видимо, ей так не терпелось в тепло деревенского дома, что она даже не захотела дожидаться нас… Ребята ушли, а мы минут за двадцать собрались и тоже отправились на тот берег, к дому, где находились все наши.

Миша
Миша
Отдыхаем
Отдыхаем
Местный пёс
Местный пёс

Как оказалось, Руслан с Зиной уже тут вполне освоились, пообщались с местными и даже слегка подпоили их спиртом. Мы выяснили, что местную жительницу зовут бабой Любой, и кроме нее здесь есть двое мужичков-коми, лет по шестьдесят, обоих зовут Юрами. Баба Люба здесь живет постоянно, а Юры приехали в Чальмны-Варрэ чинить ей крышу.

В избе мы позавтракали жареной рыбой и немного осмотрелись, а пришедшая в разгар завтрака баба Люба нас развлекала разговорами. Рассказала, что живет одна, и что, как ни странно, мужик в хозяйстве ей совсем не нужен - после смерти мужа она со всем справляется сама.

- Ну а что, сетку поставить – это я запросто, рыба в нее так и лезет. Огородик у меня тут… Дрова племянники помогут заготовить. Зимой охочусь, – рассказывала она нам.

- Вы даже охотитесь сами? – удивились мы.

- Конечно! Дык, олени же прямо к реке подходят на водопой, а тут я их из окошка – БАХ. Самое сложное - потом шкуру снять. А мяса мне на всю зиму хватит. Муж-то у меня утонул, – поведала она нам. - У меня три мужа было. Один высокий, черноволосый красавец. По молодости то других не надо, – улыбнулась она. – Троих детей родила. Развелась вот с ним. А потом второй муж был – сгорел. Ну, после этого думала всё, одна жить буду, как вдруг мой одноклассник меня к себе позвал. Он тут, в Чальмны-Варрэ жил.

- Наверно, твоя первая любовь? – подмигнул ей Руслан.

- А ты как догадался? – с удивлением спросила баба Люба.

- А вот, – усмехнулся Руслан, и мы все заулыбались.

- Да, любовь, – продолжала баба Люба. – Дети мне и говорят: езжай, конечно, к нему. Не открывая глаз. То есть не закрывая... Тьфу, запуталась я в этих глазах, – захихикала она.

Ну, в общем, поехала я. Так и жили тут. Года четыре прожили. Потонул он. Теперь одна вот живу. Ну а что, тут туристы, рыбаки ездят. Племянники приезжают. Одна со всем справляюсь.

Мы поудивлялись, поспрашивали еще о каких-то мелочах, после чего баба Люба ушла, предварительно пригласив нас к себе в гости. Мы пообещали зайти.

Через некоторое время зашел Юра и присел в сторонке.

- Вот. Сидим. В окно смотрим на погоду, – неожиданно громко и четко поведала ему Зина.

Он с удивлением посмотрел на Зину, и что-то буркнул в ответ.

- А где твой дом-то? – так же громко и не в тему спросил Руслан.

Юра еще раз что-то невразумительно буркнул, и юркнул за дверь.

- Ребята, а что вы разговариваете с бабой Любой и Юрой как с глухими идиотами? – спросила Наташка.

- Дык мы с ними по простому, люди-то они деревенские.

- Деревенские, но не тупые же! И не глухие... Баба Люба вон как все рассказывает, и про компьютеры от которых детей не оттащить, и про то, как Донцову читала. Цивилизация и до нее добралась – это только кажется, что деревня глухая.

Ребята на это что-то невразумительное ответили, и Наташка вышла, чтобы выкинуть остатки рыбы. На объедки тут же налетели собаки и с жадностью их сожрали. Собаки в деревне оказались очень тощие, вечно голодные и из-за этого чрезвычайно ласковые. Они постоянно лезли к нам, лизали руки и всячески заискивали. Видно едят они тут только то, что смогли добыть сами. Хозяйка их кормит весьма редко и неохотно.

Мы снова собрались в домике и налегли на рыбу. Руслан сообщил нам, что они с Зиной решили остаться в деревне еще на пару дней. Понравилось, мол, им тут. Мы же собирались идти дальше. Похоже, назрело разделение. «Ну, и Слава Богу», с радостью подумали мы: «Вчетвером явно быстрее пойдем. И интереснее».

В Наташе вдруг проснулся журналист.

- Ребята, а скажите, что вас привлекает в этой деревне? – спросила она.

- Отдых. Спокойствие. Рыбалка, – ответили Руслан с Зиной.

- Теплый, сухой дом, – добавила Ира.

- Мне, в принципе, пофиг, – ответил Миша.

- А нас, наверно, что-то типа этнографического исследования, – сказала Наташка. – Быт людей, устройство домов, история деревни и все такое.

«Разные люди у нас в команде собрались. Это, конечно, интересно, но не очень хорошо, что у всех такие различные взгляды на этот поход», - подумалось мне. «Разделение, видимо, только пользу принесет».

Ребята покурили, мы взяли в гостинец еще немного спирта, и пошли в гости. Там нас ждали все жители деревни – баба Люба и оба Юры. Бабуля суетилась, нарезала рыбу, без умолку болтала и вообще вертелась, как на шарнирах. Ну очень активная и общительная. Худенькая, сухонькая, но видно, что кокетка – до сих пор разбивает сердца. Брови выщипывает, губы и ногти красит – в общем, следит за собой. Мимоходом сообщила нам, что Юра ее уже звал замуж, но ей, мол, это ни к чему.

Юра
Юра
Чальмны-Варрэ
Чальмны-Варрэ
Чальмны-Варрэ
Чальмны-Варрэ

Мы сели за стол и стали расспрашивать о деревне. Выяснилось, что раньше тут было огромное хозяйство – коровник, песцовая звероферма. Кормили зверей рыбой. Вообще много рыбы ловили. Школа, больница, клуб был, где молодежь устраивала танцы.

- Рок-н-ролл танцевали, – мечтательно рассказывала баба Люба. – Включали свет только до двенадцати ночи, а нам все мало. Ночь настанет, а мы бежим к тому, кто электричеством заправляет, генератором ведает, и упрашиваем его, еще на немного музыку включить. И снова танцевали. А с утра на работу. Сил много было. Молодость...

А потом деревню расселили, люди в Краснощелье переехали. Многие и дома с собой перевезли. Хозяйство загубили, ничего не осталось. Ни коров, ни песцов.

Мы предположили, что деревню ликвидировали в связи с Хрущевской политикой по укрупнению деревень, на что старики нам усердно закивали, соглашаясь. – У-кпуп-круп... Укрупнение, да.

Нас очень заинтересовала история Чальмны-Варрэ и мы решили, вернувшись в Питер, поискать о ней сведения в Интернете. Среди прочей информации, обнаружили следующее:

«В высоких кругах решили, что дальнейшее существование деревни бесперспективно. Крупный оленеводческий совхоз, базировавшийся здесь, перенесли в Краснощелье. Туда же переселились и жители, разобрав свои дома. А дело в том, что в государственных планах предполагалось строительство крупной ГЭС на Поное. В центре Кольского полуострова должно было разлиться огромное водохранилище, затопив тайгу, болота, верховья некоторых рек»

Эта информация взята из туристического отчета и, так же как и наша, основана на рассказах местных жителей.

- А как образовалась эта деревня, и что за название такое интересное? – спросили мы.

Оказалось, что «Чальмны-Варрэ» означает на саамском языке – глаза леса.

Также, как мы позднее узнали, есть версия, что «Чальмны-Варрэ» переводится как «лес видимый глазу», «куда ни глянь - везде лес» или «видимый лес». А Чарнолусский В.В. переводил это странное название как "Черный глаз", утверждая, что так выглядит одинокая возвышенность среди болот, на которой и приютилась деревня. Чальмны-Варрэ - очень древняя деревня. Здесь давным-давно жили саамы.

«Деревня расположена в местах давнего обитания Каменских саамов, которые издавна жили в наиболее удаленных районах полуострова и сравнительно мало контактировали с другими этносами. Каменские саамы известны по источникам с XVIII в. Они жили по среднему течению Поноя и кочевали на небольших пространствах, преимущественно в широтном направлении, по левому берегу реки. Их погосты (один зимний и два летних) находились недалеко друг от друга (в пределах 10-20 км), и они имели одно общее кладбище, находившееся на Поное, на острове, носившем саамское название Чальмны-Варрэ. Каменские саамы занимали труднодоступный, удаленный от всяких путей район и вплоть до первых десятилетий XX в. жили довольно изолированно. Их внешние контакты ограничивались, как правило, нечастыми зимними выездами в Варзугу (летнего пути туда не было) - русское село на Терском берегу Белого моря, лежащее за многие километры от Поноя.

Только в 1917 г. в Чальмны-Варрэ поселилась первая семья коми-ижемца Ивана Артиева, которая положила начало возникшей здесь позже д. Ивановке, названной так по имени первопоселенца. В 1930 г., когда в Ивановке организовался саамско-ижемский оленеводческий колхоз, сюда переехали и саамы Каменского погоста. А в 1960-х годах в связи с проектом строительства на Поное электростанции и предполагаемым затоплением этого участка все население Ивановки переселилось в лежащий выше по Поною поселок Краснощелье. Каменские саамы, таким образом, в условиях Кольского полуострова были одной из наиболее изолированных групп саамского населения.»

В деревне даже остались три камня с наскальными рисунками, датируемыми вторым веком до нашей эры. Два камня увезли в Ловозерский музей, а третий до сих пор лежит здесь, прямо у воды. Возле него мы оставили наши байды – и не подумаешь, что это такая древность, если не приглядишься.

Наскальный рисунок
Наскальный рисунок
Баба Люба и Юра
Баба Люба и Юра
Миша с местным псом
Миша с местным псом

Теперь саамов на Поное осталось немного, они живут в соседних деревнях – Краснощелье и Каневке. Кроме саамов, тут живут русские, карелы и коми. Сначала мы очень удивлялись тому факту, что тут есть коми. Не могли понять, откуда они взялись на Кольском полуострове. Мы предположили, что это была сельскохозяйственная реформа Столыпина, когда крестьянам давались подъемные на переселение и освоение новых земель. Вот так, за счет одного политика деревня развилась, а за счет другого развалилась.

Баба Люба нас даже научила паре слов на языке коми: например «Пукси юуштам» означает «сядь, выпьем». Этим мы, собственно и занялись.

Осмотревшись, я заметил, что это уже второй дом, построенный по единой системе – он состоит из одной комнатки и тамбура. В доме находится печка, кровать, стол и пара стульев. И все. Одежда, похоже, хранится в сундуках, или лежит прямо на кровати. Посуда на полочках. А больше и вещей нет никаких – скромно живут. В тамбуре хранится всякое барахло. Туалет само собой на улице. Вообще, дома там какие-то корявые, с низкими потолками и очень низкими дверными проемами, о которые мы постоянно ударялись головой.

Мы еще немножко посидели и пошли гулять, осматриваться. В домике, где остановились Руслан и Зина мы все не помещались, поэтому было принято решение перебраться в другой более вместительный дом. В деревне – штук пять домов. Над входными дверями некоторых из них висят оленьи черепа.

Дом, в который мы решили переселиться – самый большой из всех – три комнаты, пять кроватей. Похоже, большая семья тут жила. Дом неприятный, темный, но что делать. Выбора особого нет. Мы перетащили туда свои вещи и начали топить печку. Руслан с Зиной уже, видимо, начали вовсю отделяться, и переехали в другой дом, соседний с нами.

Руслан все время ловил рыбу. Он признался, что до Поноя не был фанатом рыбалки, но тут рыба так и просится в руки. Азарт рыбака захватил его. Руслан даже дал мне удочку, чтобы и тот половил немного. Видно, решил, что я тоже проникнусь рыбалкой и тут же стану заядлым рыбаком. Я немножко постоял с удочкой, поймал маленькую рыбешку, выкинул ее обратно в реку и собрался уже отдавать удочку Руслану, как к нам подошел Юра.

- Поймал рыбу? - спросил он у меня.

- Нее, одну маленькую поймал, и ту выпустил.

- Хорошо... Как зовут-то?

- Петя, Наташа.

- Удочка не забудет как зовут-то? Э-э-э, - машет он рукой – Зум-зум. Главный ветер! Я предупредил!

- А??? - с удивлением мы смотрели на него.

- Зум-зум! Э-э-ээ…

Юра отвернулся и пошел к дому.

- Совсем спился, - решили мы. - Бред какой-то несет...

Все наши продукты
Все наши продукты
Миша
Миша

Весь вечер мы топили печку, пересыпали крупы в освободившиеся бутылки, пили чай и болтали. Дом, не смотря ни на что, казался жутко неуютным и очень напрягал. Еще и этот череп над дверью! И грязь вокруг, и темнота. У нас с Наташкой даже возникло ощущение, что в этом доме было какое-то несчастье. Недаром его не перевезли вместе с хозяевами, а оставили гнить тут.

Наташа совсем загналась и попросила меня ночевать не здесь, а в палатке. Я охотно согласился. Миша же с Ирой решили ночевать в самом первом доме, в котором мы сидели с утра. Как-то смешно с этим всем получилось – три пары заняли три разных дома.

Наташка легла в палатку, а я остаться с Мишей. Собака как-то заунывно по-волчьи выла, ветер шумел, а Наташка лежала одна и боялась. Вообще, не знаю, что на нее нашло. Ни в одном другом месте она не испытывала никаких страхов ни до, ни после, а тут – пожалуйста. Совершенно некстати ей вспомнились вчерашние мысли про невидимые ужасы ночи и вампиров, и она даже перекрестилась три раза. Интересно, чего она испугалась? Может и впрямь, тут какое-то особое место? Древнее кладбище, город мертвых.

Почему-то ей подумалось о том, что эта деревня нас затянет навсегда. Сейчас мы хотим уехать отсюда, а завтра проснемся, и всего этого не будем помнить. Проснемся и решим остаться. Деревня нас поглотит, и мы поселимся здесь навеки. Я тоже признался, что у меня какие-то неприятные ощущения от деревни и хочется поскорее свалить. Мы заснули с твердой мыслью убраться отсюда как можно скорее.

Второй день в Чальмны-Варрэ (6.07.08)

Всю ночь дул ветер и шел дождь – палатку чуть не унесло. Проснулись мы рано, и пошли будить Мишу. Он еще спал, зевая, впустил нас, и рассказал, что часов в восемь утра к нему уже приходили оба Юры с просьбой опохмелиться. Миша обалдел от такой наглости и ничего им не дал.

- Ну, если бы они хоть дождались, пока мы проснемся, я бы без разговоров налил им. А так... Или у них принято приходить за опохмелом в любое время суток? - возмущался Миша.

- Видимо они воспринимают это как лекарство, - говорю я. – Ведь, если бы они пришли за анальгином из-за жуткой головной боли, ты бы без разговоров дал им таблетки.

- Ну, может, - засмеялся Миша. - «Даай похмелицаа», - передразнил он аборигенов.

Мы пошли в большой дом, растопили печку и позавтракали. Шел дождь, и мы решили его переждать. Сидели в доме и нервно хихикали. Почему-то у всех возникли мысли о том, что мы останемся здесь навеки, и со временем станем как Юры и баба Люба. Будем приставать к туристам с просьбой - «Даай похмелицаа», говорить «Зум-зум», глубокомысленно поднимая палец, а потом утонем где-нибудь в водах Поноя, по пьяни.

Миша
Миша
Ждем вечера
Ждем вечера

Чтобы спланировать следующий переход, мы смотрим карту. Впереди – Нижнекаменское озеро с топкими берегами и нам надо решить, где остановиться и как ориентироваться.

- Вот изба, - говорит Петка

- А вот гора, - добавляет Миша

- Это Родина моя!

Общий смех. Прямо стих получился: «Вот изба, а вот - гора. Это Родина моя!» Мише тоже охота поскорей уйти отсюда. Сколько можно тут торчать, в конце концов?

- Точно, станем такими как Юры, если задержимся тут, - говорит он.

Ира еще спит, Руслан и Зина сидят в своем доме, а мы занимаемся мелким ремонтом и подгонкой снаряжения.

Наконец пришла Ира. Посидела с нами. Погуляла. Вернулась.

- Миша, а как летает самолет из Каневки? - неожиданно спросила она.

- Не знаю...

- А что, ты решила улететь? - спросила Наташка ее.

- Может...

- Их осталось трое! В конце останется только один! Кто слабое звено? - патетически, в стиле программы «Максимум» продекламировала Наташа.

- Ну, может и не улечу, - после паузы сказала Ира. – Я еще не решила.

Весь день идет дождь, то льет, то моросит. Мы болтаемся, и маемся дурью. Все уже собрано, решено идти вечером. Видно, как сильный и холодный северный ветер, низко-низко над бескрайним болотом тащит обрывки облаков. Перед выходом, мы надумали поспать пару часиков, а Руслан с Зиной пошли искать кладбище – местную достопримечательность. Сейчас я жалею, что мы не пошли с ними, ведь это кладбище очень древнее. Это очень важный культовый объект, один из самых значимых в регионе. Но что делать – время упущено.

«Саамы хоронили своих умерших на кладбищах, возникновение которых у них по времени совпадает, по-видимому, с появлением погостов, т. е. относится к концу XVI - началу XVII в. У большинства саамских обществ было по два погоста: зимний и летний. И в тех случаях, когда погосты располагались далеко друг от друга, каждый из них имел свое кладбище. Каменские же саамы, как и, по-видимому, саамы западных районов полуострова, у которых расстояния между погостами были небольшие, имели по одному кладбищу. Места для кладбищ саамы предпочитали выбирать на высоких, сухих местах, чаще всего "за водой" (на островах, за рекой и т. д.), так как вода считалась надежной преградой, препятствующей возвращению умершего обратно, в мир живых.

Большой интерес представляют обнаруженные на значительном числе крестов изображения - личины умерших. Они нанесены в самой нижней части креста и тоже вырезаны в дереве скорее всего острым ножом. Изображения расположены наклонно по отношению к вертикальной оси креста и своей верхней частью всегда направлены влево (если стоять лицом к кресту). Некоторые изображения личин сделаны с бородой или с бородой и волосами. Можно думать, что изображения с бородой делались на мужских погребениях. По сведениям, полученным от лопарей, на крестах захоронений детей моложе трех лет изображений не делали. Если же хоронили ребенка старше трех лет, то изображение наносилось, как и на взрослых захоронениях. Однако ни на одном из детских захоронений изображения зафиксированы не были. По утверждению местных жителей, изображать на кресте лицо умершего - старинный обычай.»

Перед выходом мы пошли к Руслану и Зине, попить чаю, попрощаться. У них в домике тепло, уже прибрано – довольно уютно. Ира посидела, разомлела и заговорила о том, что ей сегодня выходить не хочется, пойдем, мол, с утра.

- А что с утра? Ты посмотри, какая тенденция – третий день утром дождь, к вечеру все утихает. Так и завтра утром опять может дождь начаться, опять весь день сидеть тут, тупить, время терять?- спросила Наташка ее.

- Ну, может дождя и не будет. Я не хочу идти.

- Блин, ну знали же все, что на север идем, это же не Турция, не курорт. Странно, ехать на север, в заполярье, и ожидать, что тут никогда не будет дождей или похолодания. Смешно... В общем, мы едем сегодня.

- Вас двое, а нас трое, - отвечает Ира, - мы ехать сегодня не хотим.

- С какой стати вас трое? Руслан с Зиной уже не считаются, они же еще вчера решили остаться, отделиться. А мы с Петькой и Мишей хотим идти сейчас, - сказала Наташка, и вышла.

После чая, мы с Мишей пошли обрезать его слишком длинную мачту.

Пока мы это делали, подошел Руслан и начал натуральный наезд на меня.

- Петя, куда вы гоните? Что вы тут за экстрим-сплав устроили? Я не могу идти с такой скоростью. Это Наташа всех гонит вперед, а ты же ведь не хочешь! Будь мужчиной, признай это! Ты не хочешь никуда идти! – заговорил он.

- Хе. Да я, вообще-то, хочу идти.

- Ты что? Куда идти? Как? Посмотри, какой дождь идет! Морось эта… А тут дома, тепло-сухо… Я когда увидел, как вы вчера ставите палатку около дома, я сразу подумал – это же больные люди! Мы вас 20 дней ждали, если бы не вы, мы бы уже на море были. А теперь вы гоните.

- Когда это вы нас ждали?

- Миша собирался идти в поход с начала июня. А вы взяли отпуск с конца июня, сбили все планы, вот мы вас и ждали столько времени! Еще и за машину переплатили! Целых тридцать тысяч, можно было и на другой машине поехать – дешевле! Или даже купить старую машину – дешевле бы вышло! – это он адресовал уже Мише. Миша молчал.

Этот резкий наскок вогнал меня в такой ступор, что я даже не смог толком ничего ответить Руслану, хотя было бы интересно у него спросить, почему же он сам не нашел более дешевый вариант заброски, пока якобы ждал нас 20 дней. А то поехал с нами, ноя при этом про догоровизну, а сам и не узнавал ничего. А потом еще и сэкономил за наш счет. Нам надо еще поучиться у него такому умению экономить деньги! Сэкономить, а потом обвинить всех в том, что нашли слишком дорогую машину!

- В начале июня? Вроде поход мы с Мишей запланировали с начала июля. Июля, а не июня! Я что-то ничего не понимаю…

- Да, Миша готовился на начало июня! А вы теперь Мишу с собой тянете, - продолжил он. – Миша ведь не хочет с вами идти, видно, как он всегда нехотя тащится за вами. А вы рвете вперед! Он же человек слабовольный, вот и подчиняется вам. А вы то одни боитесь идти, тянете Мишу с собой. Боитесь же, да? Боииитесь, я же вижу!

- Хм… Вообще то нам пофиг, Руслан.

- Ну и идите сами. Пусть Миша решит с кем ему идти! Миша, ты с кем!?

Меня даже начало слегка трясти от негодования.

– Миша, че за херня? Ты как идти то хочешь, я что-то совсем ничего не понимаю… - спросил я.

Миша молчал и продолжал бессмысленно вертеть в руках обрезок мачты. Я все еще был в ступоре. Я просто не знал, что ответить на это. Как снег на голову такое. А Миша, гад, во время этого диалога молчал и делал вид, будто бы он и не причем. Что ж ты дрючишь свою мачту потупив глаза? Миша, Миша…

Я пошел к дому, Миша направился следом. По пути мы встретили Наташку и я рассказал ей про наш разговор с Русланом.

- Ну, что ж, давай утром выйдем, раз и Миша передумал сегодня идти, - сказала она.

- Давай.

При этом во мне поднималась какая-то злобная волна обиды. «Ведь Миша, тварь, я чувствую, мне кажется… Он нас кидает… Прямо сейчас… Врун несчастный!». Почему-то я вдруг понял, что Мишино решение уже готово, что он уже все решил, и пойдет он не с нами. Куда проще и легче остаться с Русланом. Никакой сложности для нас, в том чтобы продолжить путь вдвоем не было, но как это было обидно и неприятно. Друг, человек которого я считал своим другом – предает меня, прямо сейчас, нагло, у меня на глазах!

- Блин, а что за разговоры про то, что нас ждали, что за бред? Мы же еще с начала года решили, что выходим в конце июня. Откуда эти сроки взялись по началу июня? Что там Руслан за чушь несет? Даже Сенька свой отпуск брал с конца июня. Во всех объявлениях по поиску матроса мы про конец июня писали...

Вдвоем мы зашли в дом. Там уже была Ира. Миша затерялся где-то на улице.

- Ира, представляешь, Руслан говорит, что ждал нас 20 дней, а Миша, мол, собирался в поход с начала июня идти. А мы, без его ведома, взяли отпуск с конца июня и сбили все планы.

- Да, мне Миша тоже про начало июня говорил. Я из-за этого работу и не искала. А потом вот вас ждать пришлось. Миша сказал, что вы ему без его ведома билет на конец июня купили, у вас, типа, были его паспортные данные.

- Ну, пиздец! Без его ведома! Он нам переслал данные с просьбой, чтобы мы ему купили билет вместе с нами, в одном вагоне, а теперь мы, оказывается, сделали это самовольно, еще и со сроками наврали. Что за бред? Мы вместе с ним спланировали этот поход и определили его сроки!

Снова появился Миша, и мы обратились к нему:

- Миша, что за фигня происходит? Откуда ты взял это начало июня, и с чего это нас все ждали?

- Но ведь вам дали отпуск только с конца июня, - заныл он.

- Естественно с конца, мы же так и договаривались. И Наташка к этому сроку увольнялась и Сенька отпуск брал. Че за хрень? И почему это ты говоришь, что мы купили тебе билет без твоего ведома?

- Но ведь у вас и правда были мои паспортные данные, - попытался оправдаться он.

Мы даже не нашлись, что ответить... Как неприятно узнать, что твой друг столько врет, причем непонятно зачем. Двуличная тварь, и нашим, и вашим!

- Ну, ты Миша и придурок! Одним – одно, другим – другое. Что за сраное двуличие, зачем?

Миша на это промолчал, усиленно глядя в окно. Видать, интересное там что-то увидел.

В дом пришел Руслан и опять начал прежний разговор про то, что мы гоним, что никто не хочет так быстро идти. Все хотят загорать, купаться, отдыхать, а мы мчимся вперед как лоси, без передыху.

- Руслан, вообще-то мы этот поход запланировали. Мы рассчитали среднюю скорость. На море будут шторма, там сложнее, поэтому сейчас надо идти быстрее, пока от погоды не зависим. И вообще, что такого – идти под парусом и по течению? Блин, да мы еле плетемся. Что за скорости – 20 километров в день по течению и с попутным ветром? Еще и дневки по три дня! Так мы, действительно, 70 дней идти будем, - отвечаем мы. - Короче, давай отделяться. Мы вообще думали, что вы с нами только на заброску, а если успевать не будете, пойдете самостоятельно. Нет проблем, отделяемся.

- А что вы Мишу с собой, безвольного тянете? Ему это не надо! Он хочет медленно идти, с нами. Вы наверно трусите одни идти, вот его с собой и тащите, как на буксире!

- Зашибись, боимся! Мы почти всегда вдвоем ходим. И вообще при чем тут это? Миша вместе с нами все скорости, сроки и маршрут разрабатывал, это и его план тоже. Как это он не хочет идти? Ну, давай у него спросим.

- Миша, ты с кем хочешь идти?

- Да мне, в общем-то, пофиг. Я под любого могу подстроиться, - отвечает он.

- Миша, решай уж, что канителишь? Мы разделяемся, так что говори, с кем ты идешь, с нами или с Русланом.

- С Русланом, с Русланом! – подала голос Ира, как школьница на уроке, торопящаяся ответить из-за парты, только что руку не тянула – Мы все решили!

- Я считаю, что разделяться нельзя, – сказал Миша, глядя куда-то в потолок.

- Почему это? Мы взрослые люди, дойдем сами. Мы делимся! Вот и говори, с кем ты?

- Я считаю, что разделяться нельзя.

- Ты ответишь или нет? Хватит вилять!

Миша опять запел ту же песню. Нам стало ясно, что он хочет остаться с Русланом, просто боится нам это сказать. И правда тряпка. Хотя его можно понять – Ира хочет остаться с Русланом, а если Миша заставит ее идти с нами, т.е. в дождь и непогоду, она заноет, завыпендривается, и свалит где-нибудь в Каневке, на самолете. Мише же, одному, будет слишком тяжело идти дальше, может быть, это окажется невозможным. Набрал, дурак, новичков на свою голову.

В общем, мы уже поняли, что дальше идем одни. Почувствовали огромное облегчение, что наконец-то избавились от этого балласта, но страшно грустно было от того, что друг оказался таким. И не суть, что он дезертировал – это можно понять. Противно от того вранья, что он налепил. От того, как он начал по глупому изворачиваться и оправдываться. Нет, чтоб сказать: «Да ребята, я протупил, просто хотел поскорее в поход, решил, что смогу вас уговорить изменить заранее запланированное, я дурак!» А так... Нет, мы, наверно, будем с ним общаться, но доверия уже нет. А какой смысл общаться с человеком, которому уже не доверяешь и сомневаешься над каждым словом? Не знаю... И это… Как он изображал, что хочет уйти отсюда. Тоже врал, выходит?

Все ушли к Руслану, а мы сидели, в каком-то оцепенении. Потом тоже пошли к остальным. Надо хотя бы попрощаться. А там все пьют чай и говорят о какой-то ерунде – о рыбе или спирте или еще какой-то такой фигне. Мы чуть посидели и ушли спать. Не стали нам эти люди ни близкими, ни просто интересными. Скучно и тупо. Миша вернулся позднее, и похоже, со злости на все и всех - кинул чем-то в бегающих вокруг дома собак. Зашел со словами – «надо собак покормить, я их тут обидел». Опять начал нам говорить что-то про то, что делиться нельзя, но мы его проигнорировали, и он замолчал. Тоже улегся спать.

Третий день - мы покидаем деревню (07.07.08)

Утром все молчат. Мы позавтракали. Напомнили Мише, что надо поделить общие продукты – спирт, мясо, тушняк, патроны для ракетницы, сигареты. Миша побродил по комнате, выставил пол литра спирта (из 20 взятых) и вышел из дома.

- Нифига себе, поделил! Ну, это будет на его совести. В очередной раз благородно поступил.

Зашла Ира.

- Слушай, - спросила Наташка, - А можешь спросить у Миши, это он уже поделил все? Или мы зря о нем так нехорошо думаем?

- Ага, спрошу.

Через некоторое время Ира вернулась, вместе с ней прибежал Миша и начал лихорадочно рыться по сумкам. Достал еще литр спирта, дал пару пачек сигарет, выстрелы для ракетницы и попытался зачем-то всучить нам пачку винтовочных патронов, которые нам нафиг не нужны. Лучше бы спирта добавил. Но он же важнее, Мише его жалко. Миша решил, что лучше он нам полезный совет даст. Например, такой: «В Варзуге живет некий чел по кличке Гимлер (изм), надо передать ему привет от Циммермана (изм), Гимлер все для нас сделает.» Зашибись, думаем, а кто такой Циммерман, как найти Гимлера и с какой стати он нам вообще помогать будет и зачем нам эта помощь? Да, ценный совет, спасибо.

Если мы о чем-то и заговаривали с Мишей, то он отвечал неизменно плаксивым голосом, все также стенал о нежелательности разделения, а на подколки ничего не отвечал. Видать совесть у него все-таки есть. Да и перехитрил в итоге он сам себя – теперь он намертво прикован к Ире и полностью зависит от воли Руслана.

Весь день Миша и Ира тусуются в доме Руслана – еще бы, там уже натоплено, чай готов, да и завтрак, наверно, тоже. Зачем им тут самим все делать, если можно в гости пойти. Да и перед нами, наверное, стыдно.

К вечеру мы перетащили все вещи в байдарку и пошли прощаться. Нас напоили чаем, а Руслан начал уговаривать нас остаться до завтра. Зачем уговаривал, не понятно. Может для очистки совести? Мне кажется, что он сам не ожидал такого поворота событий, не ожидал, что мы можем уйти вдвоем, не побоимся. Скорее всего, он пытался взять нас на понт – припугнуть разделением, чтобы мы никуда не рыпались и подчинились их темпу.

Он же думал, что в группе самый опытный Миша, он всем заправляет. А мы, как и Руслан, ничего не смыслим, всего боимся, «мечтаем вернуться к маминым пирожкам». Ничем другим этот глупый «наезд» я объяснить не могу. Также Руслан нас попросил, чтобы мы на стоянках ставили опознавательные знаки с запиской. То есть якобы они нас могут нагнать, и по этим запискам понять, на сколько они от нас отстали. Хе. Да, мы за один день на 40 км. оторвемся. Завтра они тоже не выйдут – это еще 40 км. Ну, и как он нас догнать собрался, мечтатель?

В общем, мы попили чаю и вышли. Уже перед уходом Миша вновь подошел к нам и с кислой физиономией запел песню, про то, как ему плохо будет тут сидеть, тупить, «рыбачить». Про то, какая Ира дура и как ему тут будет скучно. Мы пропустили его слова мимо ушей, представив, как по нашему выходу он будет говорить всем, какие мы моральные уроды и маньяки. Мол, выходим в дождь и ветер, спим в палатке, вместо сухой избы, и вообще гоним как лоси. Нет, что бы сидеть в теплом домике, любоваться из окошка рыжими мхами и речными бликами. Загорать, пить спирт у костра и орать песни на всю округу. Такой уж он двуличный человек, уже не сможет остановиться.

К вечеру дождь так и не кончился, а ветер не ослабевал. Но нам на было наплевать на это, и мы отправились в путь. Ветер дул в спину, мы подняли парус и буквально помчались вперед – как можно дальше от зачарованной деревни и от наших бывших «товарищей». У нас была Цель, и мы хотели достигнуть ее как можно раньше.

Комментарии   

#1 Сборная солянкаВладимир Дубальский 24.10.2017 12:53
Как мне знакома такая ситуация. Несколько раз влипал в подобную передрягу. Сделал вывод. Уже много лет ходим моноэкипажем: я, жена и сын.
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика