Карта варандейской экспедиции

Все про экспедицию:

Свернуть

Небольшой шторм и большие сложности

Прилив подбирался пока неторопливо, а прибой с грохотом разбивался на песке в нескольких метрах от баллонов, но я отлично понимал, что с таким ветром, как сейчас, неизбежно будет нагон, и в определенный момент вода начнет прибывать очень быстро и поднимется при этом значительно выше, чем обычно. Я приготовил оба якоря, распутал и уложил поудобнее бухту троса. По всему нам в ближайшие часы предстояло весьма веселое времяпрепровождение.

Дело осложнялось еще и тем, что катамаран стоял носами к берегу, а его надо будет еще и успеть развернуть на 180 градусов ровно в тот момент, когда это станет физически возможным. Вообще, план действий был очень прост: как только лодку начнет хорошенько подмывать, мы с Наташкой очень быстро ее развернем, и с помощью двух якорей, закрепленных на берегу, попытаемся удержать перпендикулярно волнам. В ином случае, если катамаран повернет лагом к волне, мы вполне можем рассчитывать на самые плачевные последствия, от отрыва баллонов, до поломки рамы.

Первое время я бегал вокруг, пытаясь самого себя убедить в том, что я сейчас занят некой бурной деятельностью, но скоро стало понятно, что пока следует отдохнуть, а там уж будет видно. Когда прибой рушился на литорали, вода от отдельных волн даже докатывалась уже до баллонов, но я все-таки полез в трепещущую и пригибающуюся на ветру палатку, где Наташка преспокойно готовила оладьи. Вообще, она отличается тем, что в стремных ситуациях всегда сохраняет непоколебимое спокойствие, в то время, когда я во всю уже схожу с ума.

В тот момент, когда нам пришлось срочно выскочить из палатки, все оладьи как раз уже были готовы и лежали сложенными в миску. Хотя, места для переживаний по этому поводу лично у меня не осталось. Катамаран итак периодически двигался, подмываемый водой, иногда приподнимался, шуршал по песку баллонами — спокойно поесть в такой обстановке неотвратимо надвигающейся аварии все равно не удалось бы.

Весь напряженный я сидел в ожидании, и вот наступила долгожданная разрядка. Очередной вал, прикатившийся из моря, оказался мощнее прочих, он с легкостью подбросил лодку, разбился об нее, и часть воды, отбитая балками, с силой ударила в палатку, согнув дуги и попав под внешний тент, мгновенно намочив все, что касалось стенок изнутри. Катамаран тут же сполз вместе с откатывающейся волной ближе к морю, потерял всякое сцепление с песком, и в этот самый момент началось основное веселье.

Наташка, как человек более практичный, полезла в воду, одетая только во флиску и трусы. Я же спрыгнул в полном комплекте своих сухих вещей. На мне была куртка, пара флисок, двое штанов и болотники. Мы схватили катамаран за стрингера и начали разворачивать его, но не так то это просто оказалось, как я предполагал раньше. Каждая вновь приходящая волна доставала мне как минимум до груди, песок уходил из под ног, и катамаран так же поднимался вверх, поворачиваясь лагом к волне. Эта махина, в которой, по моим прикидкам, было сейчас более тонны веса, танцевала по бьющейся воде словно перышко, и конечно, силами двух человек сделать что-либо было очень трудно.

Наконец, улучив момент, мы смогли повернуть лодку носами к морю. Но следующий прикатившийся вал тут же сорвал бочки, закрепленные на стрингерах стропами. Веером разлетелись и канистры с бензином. Мне было на это наплевать в данный момент, так как я уже выбегал на гальку с одним из якорей в руках. Стоило мне выйти на сушу, как сапоги заполненные водой тут же лишили меня всякой подвижности. Как мог я оттянул веревку и быстро забил лапы якоря в камешки. Настала очередь второго якоря, то же самое я сделал с ним, но уже с другого борта. Наташка, тем временем, в одиночку удерживала лодку.

Однако, первые усилия пошли прахом, так как следующие же несколько волн разболтали растянутый на двух веревках катамаран и вновь повернули его боком. Теперь уже нам не хватало никаких сил, чтобы снова отвести его от бара, возвышавшегося над водой полуметровой ступенькой, и направить носами в море. Волны с непреодолимой силой били в правый баллон, катамаран, в свою очередь, ударялся о бар, весь вздрагивая и теряя остатки незакрепленных на палубе вещей.

Улучив момент, я обрезал болтающиеся на страховочных шнурах бочки, вынес их на берег, а затем занялся канистрами. Мне казалось, что это уже, собственно все — катамаран нам в правильном направлении не удержать, и вот-вот прибой его наконец расплющит в лепешку. Я горестно сказал об этом Наташке, стоящей по грудь в воде и упорно пытающейся оттащить от берега неуправляемую лодку.

Собственно суть замысла по стабилизации лодки в направлении набегающих волн заключалась в том, что кормами баллонов мы должны упереть его в бар (ступеньку из намытой прибоем гальки возле самой воды), а с носов оттянуть в бока якорями. Но на практике это оказалось невозможным, так как вода постоянно прибывала с нагоном, веревки тянулись, а волны поднимали корму, и катамаран неизменно поворачивался. Вытащить катамаран каким-либо образом на берег так же было делом абсолютно нереальным. Даже если бы у нас были катки, то катить его нам было бы некуда, так как на берегу располагался бар полуметровой высоты, о котором я уже говорил.

Но Наташка, как всегда, крикнула мне в ответ, что давай, мол, тащи, не останавливайся, тяни якоря и что-нибудь делай. Подбодренный ею я, что было сил, потащил лодку от берега, и нам, совершенно неожиданно, удалось вдруг отвести ее немного, повернуть, и поставить в правильном направлении. Затем я схватился за бухту найденного на материке троса, быстро выволок ее на берег, размотал и так же быстро порезал пополам.

Затем я вернулся к лодке и привязал один из кусков троса ближе к корме, к стрингеру правого борта. Свободный конец я оттянул на берег и зафиксировал на каком-то большом камне. С другим концом я поступил аналогично, но слева. Подтянул и левый якорь. На некоторое время катамаран встал более-менее устойчиво, но нагон не думал заканчиваться, воды становилось все больше и больше, и скоро лодка опять приготовилась повернуться боком к прибою.

Некоторое время мы держали ее руками вместе с Наташкой, думая, что делать. Я надеялся, что, быть может, скоро вода поднимется выше бара, и тогда мы затащим катамаран на берег, но надежда эта была крайне глупа, так как бар, естественно, передвигался вместе с водой, всегда оставаясь на кромке воды. Ко всему появилась еще одна напасть: первое время мы стремились придвинуть катамаран как можно ближе к скале, расположенной справа, потому что там прибой был несколько меньше, но теперь я опасался, что если мы на мгновение потеряем контроль над лодкой, то ее с размаху впечатает в эту самую скалу, а там, скорее всего, первым делом порвется баллон, а вторым — рама.

В голове у меня бродили печальные мысли о том, что же нам делать без лодки. Я прикинул возможный маршрут возвращения на материк на каком-нибудь самодельном плоту. Это, конечно, звучит смешно, но тогда мне подобный вариант казался вполне реальным. Наташка изо всех сил продолжала держать катамаран, а я, подстегиваемый страхом, принялся снимать с лодки все ценное и относить это на берег. Мотор, оружие, аккумулятор, документы. И тут вдруг мы вспомнили про имеющуюся в хозяйстве рычажную лебедку, благо лежала она всегда на виду.

Я отрезал свободный кусок от одного из тросов привязал его к кормовой балке, еще из одного куска сделал петлю, накинул ее на большой валун, прицепил к этому делу лебедку, и принялся со всей дури тянуть катамаран. Расчет делался на то, что, сильно натянув кормовой трос, мы сможем надежно упереть катамаран в бар, благодаря чему разгрузятся бортовые тросы и в целом лодка встанет прочнее. И этот расчет оправдался! Я побегал еще немного между всеми концами, натянул их как мог, и понял, что катамаран теперь, пускай и не уверенно, но стоит без посторонней помощи. На счастье когда-то в это время перестала прибывать и новая вода, что вселяло надежду в то, что в ближайшее время кат никуда больше не уползет и не развернется.

Все-таки лодочка получилась у нас, судя по всему, весьма мощной. Беглый осмотр показал отсутствие каких-либо деформаций и повреждений. Несмотря на то, что ее так сильно било волнами, ударяло об гальковую ступеньку, бросало туда и сюда, она осталась совершенно невредимой. Настало некоторое расслабление. Наташка, стоящая в одних трусах, обнаружила вдруг, что на улице, оказывается, отнюдь не Ташкент, и, как говорится, «не май месяц», а самый натуральный август в полярном море. Я тоже понял, что вся одежда на мне мокрая и теперь следует переодеться, чтобы совсем не замерзнуть.

Посмотрев на часы, выяснилось, что купание наше в прибое штормового Баренцева моря продолжалось целых полтора часа. Подумать только! Ведь я, лично, такой теплолюбивый, ни капельки не замерз. Наташка тоже не особо переживала из-за своих пляжных похождений.

Собаки же все это время прятались где-то в щелях между комьями земли на обрыве, начинавшемся сразу за пляжем. Севку я обнаружил сидящего в какой-то сырой яме с выражением полнейшего отчаяния на морде, а Степа мокрым Горлумом сидел в распадке ручья.

Оладьи с вареньем
Оладьи с вареньем
Отведать приготовленных оладий нам удалось только ночью, когда совсем сгустились сумерки. Все время до этого я ходил от троса к тросу, все подтягивал и вязал их понадежнее. Наташка же пыталась хоть как-то просушить абсолютно мокрую палатку, и упорядочить хаотически разбросанное по ней мокрое тряпье. Оладьи, к счастью, были надежно упакованы, и даже шторму не удалось их выкинуть из миски на мокрый пол.

Наконец, я почувствовал, что, похоже, во всю идет отлив, хотя отливом в условиях нагона это назвать было сложно. Совсем расслабившись, я полез в палатку, к мокрым спальникам и мокрой одежде. Теперь мы будем ужинать, а потом ляжем спать, и ближайшие часов восемь, до нового прилива, можно ни о чем не беспокоиться. Новая вода, возможно, будет еще выше прошлой, потому что ветер дул с прежней силой, и тогда, быть может, все повториться снова, и нам надо хорошенько отдохнуть перед предстоящими злоключениями.

Стоянка в таком положении стала совсем не комфортной. Бог с ними, с мокрыми вещами и прогнутой на ветру палаткой. Более всего напрягало то, что каждая приходящая волна била катамаран в носы, подбрасывала их, после чего они падали на песок. Эти постоянные удары первое время никак не давали расслабиться, но постепенно я привык.

Следующее утро и новый прилив принесли мне нимало волнений и страхов. Вода угрожающе прибывала, волны закатывались в губу, начинали бить катамаран с новой силой, но он продолжал стоять на своем месте, растянутый пятью концами, никуда не поворачиваясь. Я только беспрестанно подтягивал тросы да пугался поднимающегося моря. Уровень воды с приливом стал еще выше, так как во время отлива она практически никуда не девалась, уходя совсем немного, так как продолжался западный ветер, нагоняющий воду. Я знал, что в следующий раз ее станет только больше, но теперь на нашей стороне была полная готовность к любым изменениям. Днем, когда вода немного отошла от бара, я позволил себе сходить прогуляться.

Растянутый катамаран
Растянутый катамаран
Погода улучшилась, и теперь можно пофотографировать
Погода улучшилась, и теперь можно пофотографировать

В тундре, как оказалось, за ночь уже созрела морошка. Поэтому я быстро вернулся за одним из наших пятилитровых ведер и пошел к ближайшей кочке, усыпанной красными и оранжевыми ягодами. Чтобы набрать половину этого ведра, мне потребовалось лишь усесться на корточки в середине этой кочки и собрать все ягоды на расстоянии вытянутой руки от себя. Идти дальше и собирать еще пол ведра мне стало лень, и я отнес добычу Наташке. Потом я отправился за водой и по пути набрал грибов — одним словом, несмотря на шторм неудачного направления, в гастрономическом плане у нас все было в полном порядке. Вечером Наташка приготовила оладьи с вареньем, потом были грибы с мясом, ну и так далее. Ночью мы пережили очередной прилив, который тоже не причинил нам никакого вреда, а следующим днем, как нам показалось, ветер несколько ослаб.

Варенье
Варенье

На небе стало появляться солнце, но никуда идти, конечно, пока не хотелось. Ни отойти отсюда мы не сможем, ни комфортно идти по морю вперед. Раз уж мы простояли уже более суток здесь, вцепившись в наш пляж изо всех сил, то стоит здесь остаться, пока погода не станет идеальной. Единственным, что меня смущало, была неизбежность падения уровня воды до нормального уровня по окончании шторма, и я боялся, что мы можем остаться посреди голого пляжа с обсохшим катамараном в паре десятков метров от моря. Но все это были частности, уж как-нибудь дотащим, благо и весь возможный груз сейчас уже снят и сложен на берегу.

Новый день, 6-го августа, принес еще большее облегчение. Ветер стал постепенно подворачивать к югу, исчез этот ужасный прибой и, в общем, стало гораздо спокойнее. Во второй половине дня небо стало очищаться, по нему полетели белые тучки, из-за которых часто проглядывало солнце. Делать стало совсем нечего, и мы решили прогуляться на север, к еще одному обозначенному на карте строению.

Пересохший ручей
Пересохший ручей
Полигональная тундра
Полигональная тундра
Скоро придем
Скоро придем

С моря внезапно налетел косяк оперившихся гусей. Я успел подстрелить одного.
С моря внезапно налетел косяк оперившихся гусей. Я успел подстрелить одного.

Дорога туда заняла чуть более часа, но скоро сруб, иногда появлявшийся впереди из-за бугров, стал виден во всех подробностях. Мы прошли еще немного и оказались возле того, что именовалось на карте «домом». Эта была добротная бревенчатая коробка, сложенная из очень мощного бруса, крыши у нее не было, на окнах стояли деревянные решетки.

Дом построен добротно и стоит в удобном месте
Дом построен добротно и стоит в удобном месте

На кресте, установленном рядом с избой я с улыбкой прочитал табличку, которая выглядела весьма наивной и смешной: «В ознаменование падения Империи Зла и возрождения России. 1991». Ха-ха, какой милый крест! Новодел, конечно, но установлен он явно от чистого сердца.

У креста
У креста
Наивная табличка
Наивная табличка

С другой стороны избы лежала какая-то очень старая развалившаяся лодка о семи метрах длины. На ее маленьком транце не было никаких следов установки подвесного мотора, только торчали старые ржавые петли, на которых крепилось рулевое перо; не было в ней и валопровода для стационарного двигателя, зато в середине имелась балка с пяртнерсом и парой уток, то есть эта лодка некогда ходила под парусом. Доски на бортах давно уже истлели и отвалились, но кое-где виднелись и старинные кованые гвозди, на которых все это было собрано. Да уж, лодка эта, явно представляла собой самый что ни на есть аутентичный, тру, что называется, коч.

Коч
Коч
Эта лодка выглядит очень похожей на настоящую и старинную
Эта лодка выглядит очень похожей на настоящую и старинную

В избе
В избе
Гильзы
Гильзы
Пустая бутылка
Пустая бутылка

Внутри самой избы ничего интересного не было, только россыпь позеленевших винтовочных гильз на трухлявых половицах, пустая водочная бутылка, и неинформативные надписи, накарябанные на стенах, вроде «здесь был Немец» - хоть бы дату этот Немец мог бы поставить, или написать название своего родного населенного пункта, но ему, видать, было лень.

Вечерний вид на безымянную губу
Вечерний вид на безымянную губу

Место тут оказалось гораздо более приспособленным к жизни, чем то, на котором стоял дом заповедника. Берег выше и крепче, из моря напротив избы торчат две скалы, защищающие удобный для причаливания пляж от волн. Чуть поодаль виднеется глубокий залив, куда так же было бы удобно ставить лодки. Да и сам сруб, судя по всему, поставлен более качественно. Бог его знает, сколько он уже тут простоял, и до сих пор находится в отличном состоянии — хоть сейчас стели крышу, ставь стекла в окна, и живи тут.

Перед обратной дорогой мы вскипятили чаю, перекусили, и скоро уже отправились к нашему катамарану с твердым намерением по приходу собраться и уйти, пользуясь улучшением погоды и тем, что нагонная вода пока еще не ушла. Следующей и конечной нашей целью будет остров Матвеев, лежащий совсем рядом, всего в десятке километров от самой северной точки острова Долгого, и километрах в тридцати от места нашей стоянки.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика