Карта варандейской экспедиции

Все про экспедицию:

Свернуть

Экспедиционная работа

Новый Варандей с моря
Новый Варандей с моря

Очередным утром мы увидели, что море успокоилось настолько, что можно было продолжать путь. Благо, до первой цели нашей экспедиции, — Варандея, где нас уже явно очень заждался наш заказчик, оставалось всего сорок километров.

Уже сейчас, прямо на Песякове, нам предстояло приступить к выполнению экспедиционных задач: я набрал в полиэтиленовый пакет немного грунта с обсохшей литорали и зачерпнул воды, с тем, чтобы потом перелить ее в бутылочку. Было непонятно, идет сейчас прилив, или уже начинается отлив, поэтому, быстро убрав с палубы палатку и собравшись, мы принялись выводить катамаран из нашего уютного убежища.

Увидев подходящее глубокое место в прибрежной косе, я направил лодку туда. Дальше лежало довольно спокойное море, однако прибой здесь ощущался довольно сильно. Волны накатывались на скрытую под водой косу, разбивались об нее, и хоть за ней и было совершенно спокойно, но перескочить эту самую косу под мотором не представлялось возможным. Пришлось слезть в воду и проталкивать катамаран к свободе вручную, баллоны пару раз зацепились за песок, провалившись между волн. Песчаный бугор остался позади. Но запрыгивать на лодку и заводить мотор, было еще рано, надо было пройти так еще немного, чтобы прибой не зашвырнул нас обратно на косу. В конце концов, гребни волн стали доставать мне до пояса, вода отвратительным холодным потоком хлынула мне в сапоги, я не выдержал и разозленный влез на транец, к мотору. Да, конечно, катамаран имеет перед небольшими однокорпусными посудинами серьезный недостаток: на нем невозможно эффективно грести, проходя через полосу прибоя, отсюда и мои вечно мокрые штаны и носки.

Берег Песякова тянулся справа от нас бесконечной песчаной полосой. По пути мы умылись, почистили зубы и позавтракали. Вскоре из-за горизонта показалась какая-то еле-заметная вышка, и я понял, что мы приближаемся к цели. Еще через час, наконец, заработал телефон. Я позвонил заказчику и известил его о том, что через пару часов ему надо быть на берегу в готовности сесть на лодку.

Возле восточной оконечности Песякова я взял очередную пробу воды и грунта. Воду я также зачерпнул из-за борта, а вот с грунтом возникли некоторые сложности. К берегу, возле которого бился все тот же прибой, подходить совершенно не хотелось, поэтому я попытался зачерпнуть песок со дна якорем. Это оказалось непросто, потому как было здесь довольно глубоко, и конца едва хватало для того, чтобы положить якорь на грунт; кроме того, большая часть песка смывалась с лап, пока я поднимал якорь обратно. Но после нескольких попыток я таки наскреб мешочек грунта. На мешочке я поставил маркером номер, а на бутылке, в которую Наташка перелила воду, я также написал маркером номер и координаты этого места.

Варандей
Варандей

На траверсе Варандейского Порта мы попали в какое-то довольно сильное волнение. Такие неприятные волны здесь, надо думать, имеют место вообще всегда, так как два года назад, в этом же месте мы испытывали то же самое. Вроде идешь себе, идешь, и тут лодку вдруг начинает страшно болтать. Валы встают на совершенно ровном месте, порой, выскакивая из ниоткуда совсем рядом с катамараном. Возможно, такой эффект получается из-за особой конфигурации дна в этом месте: очевидно, что тут проводятся донноуглубительные работы и перед входом в губу на дне наличествуют какие-нибудь ступеньки. Хотя, здесь таки может быть и сулой: например, могут сталкиваться морское течение и течение, бьющее из горла Варандейской губы.

Постепенно вода стала спокойнее, а поселок остался позади, и мы приблизились к месту встречи — резервуарному парку, стоящему на отшибе. Резервуарный парк — это объект довольно большой и находящийся достаточно далеко от берега, поэтому найти нашего пассажира сразу нам не удалось. Постоянно созваниваясь по телефону, мы увидели указанные ориентиры и направили лодку к старой ржавой барже, лежащей на пляже, омываемом мощным прибоем. Там же катались по песку клочья белой пены, а подальше от воды стоял и человек, машущий нам рукой.

Место встречи
Место встречи

Общение с Заказчиком началось с бесконечной лавины всевозможных предъяв, половина из которых, надо признать, была вполне справедливой. Мы опоздали на пять дней; он посылал за нами вертолет (точнее попросил пролетающих мимо Песякова варандейских вертолетчиков, глянуть, где мы находимся и все ли у нас в порядке); у меня недостаточно длинные бродни; у нас нету готового перекуса в виде бутербродов; и далее в таком духе.

Пляж
Пляж

Заказчик
Заказчик
Перекус
Перекус

Резервуарный парк
Резервуарный парк

Я пытался вяло отпираться, рассказывая об отвратительной погоде, задержавшей нас, но почему-то у меня ничего не получалось. Впрочем, как мы с Наташкой поняли почти сразу, такой стиль ведения беседы для нашего драгоценного Заказчика был частью какой-то общей игры, его характера — по-другому он просто не умел. Мы, было, даже напряглись, но как-то внезапно всплывшая бутылка лимонной настойки вдруг разрядила атмосферу. Перед отправкой в море мы решили выпить и закусить, Заказчик ушел куда-то в сторону поселка за хлебом и другими ништяками, а мы остались на пляже, сушиться и обедать.

Уходим к платформе
Уходим к платформе

Уже вечерело, когда мы отошли от берега и направились точно на север, к СМЛОП — Стационарному Морскому Ледостойкому Отгрузочному Причалу. Этот объект еще не был виден отсюда и находился где-то в море, в двадцати километрах от Варандея. СМЛОП используется для погрузки нефтепродуктов на подходящие сюда танкеры, и нашей задачей было взять пробы воды в его окрестностях. Сейчас нам предстояло скоротать пару часов по пути туда, и пару часов по пути обратно.

Беседа
Беседа
Довольный человек
Довольный человек

На море опустился полнейший штиль, вода разгладилась до состояния зеркала, поэтому мы расслабленно расселись на палубе. Наташка достала лимоновку, мы нарезали хлеб и сало: я себя ощущал прямо-таки капитаном какого-то американского парохода времен Великой Депрессии, который отвозит богатых пассажиров в нейтральные воды для того, чтобы те могли спокойно нажраться бухла, не опасаясь сухого закона.

Здесь все было точно так же, ибо на Варандее царит самый настоящий сухой закон, наказанием за нарушение которого служат огромные штрафы. А так как все, кто там работает, находятся в подряде у одного подрядчика, то все же и вынуждены этот закон соблюдать, опасаясь повального доносительства и тотального контроля. И вот, едва отойдя от берега, мы налили по первой, закусили хлебом с салом, а затем и по второй, и по третьей, и полилась спокойная размеренная беседа, сопровождаемая усыпляющим гудением мотора за кормой.

Казалось, что не может быть на свете ничего прекраснее, чем этот путь к платформе, возвышающееся где-то из зеркальной глади. Первое время катамаран шел через мутные желто-коричневые воды Печорского моря, которое, как известно, является частью Баренцева, но через некоторое время Заказчик сказал, что сейчас мы войдем в «настоящее» Баренцево море. Я посмотрел за борт и увидел, что вода стала черной как тушь, а значит, воображаемая граница осталась уже где-то позади.

Платформа, оранжевой громадой возвышалась над морем в паре километров впереди. Восьмиугольная в профиле башня и огромная поворотная стрела сверху. На стреле маячила крошечная фигурка человека. Заказчик скомандовал глушить мотор. Я нажал кнопку останова и все вокруг погрузилось в абсолютную тишину. Катамаран будто бы повис в космическом пространстве: не было ни единого движения, и ни единый звук не нарушал этого абсолютного равновесия. Не было ни малейшей волны, которая могла бы качнуть лодку, не было тут даже какого-либо заметного течения, которое сносило бы нас куда-нибудь. На некотором расстоянии от СМЛОП виднелось два корабля, один побольше, а другой — поменьше. «Пожарник», — сказал Заказчик, указав на него. Мы допили остатки лимоновки и закурили.

СМЛОП Варандей
СМЛОП Варандей

Так, в тишине мы провели еще минут десять, иногда переговариваясь и с наслаждением смотря по сторонам. Где-то далеко-далеко на севере из-за горизонта поднимались тучи, которые меня всю дорогу жутко напрягали, но Заказчик говорил, что они нам не страшны и находятся действительно очень далеко, идучи с Новой Земли. И в самом деле, в воздухе не ощущалось никакого намека на хотя бы даже очень слабое движение.

Через некоторое время, наконец, мы решили приступать к нашей научной работе: Заказчик распаковал главное орудие исследований, белый обшарпанный батометр. Хватаясь за ванты, он пополз на нос, где устроившись на канистрах с бензином начал манипулировать своим прибором, опуская его на тросе в морскую пучину, затем доставая обратно и сливая воду в пронумерованные бутылочки. С забором в этом месте было покончено. Мы посидели еще немного, потом я завел мотор, развернул катамаран, и мы двинулись в обратный путь. Варандея отсюда было уже не видать, но двигаться в правильном направлении без всяких приборов нам помогало ночное солнце, светившее теперь в спину. Наташка развела очередную бутылку спирта, но уже без лимонов, потому что лезть за ними надо было куда-то страшно глубоко.

Забор пробы с помощью батометра
Забор пробы с помощью батометра

Прошло минут сорок, и мы сделали очередную остановку для нового забора проб. Заказчик, держась за ванты, раскачиваясь сам, довольный ходил по лонжеронам, я ему, наверно, помогал, а может просто праздно шатался где-то в другом месте нашего маленького суденышка. Было все это весело, приятно и очень душевно, и не хотелось, чтобы этот вечер кончался. Но как-то внезапно вдруг возник совсем рядом берег, белые резервуары, нарисовались на пляже знакомые ржавые баржи, настало время прощаться.

Как всегда, из ниоткуда возникли на водной глади прибойные волны, Заказчик вдруг очутился стоящим по пояс в воде и отталкивающим наш катамаран от берега; затем я его увидел выползающим на песок, а мы, как оказалось, уже удалялись на восток. Дальше нам предстояло отправиться на остров Долгий для выполнения других заданий, но сейчас мы собирались пройти еще километров десять-пятнадцать и встать где-то неподалеку от балка, а на острова выдвигаться через день.

Встали мы поздно. Катамаран, оттянутый одним якорем в море, а другим — на берег, сейчас обсохший стоял на песке. Идти было решено вечером, ближе к ночи, когда будет полная вода. А пока делать было нечего, и мы пошли искать балок Заказчика. В этом месте мы были уже два года назад и в его балке гостили. Собственно, тогда мы еще не знали, кому принадлежит это строение, но потом оказалось, что это именно балок Заказчика: на Земле мы показывали ему фотографии, а он радовался, что балок до сих пор стоит. Однако, на этот раз, когда мы сюда подходили, домика разглядеть нам так и не удалось, и теперь мы решили поискать его с берега. Конечно, балок мог быть порушен ураганом, а мог оказаться просто отброшенным волнами дальше от моря.

Тундра
Тундра

Ландшафты здесь, по сравнению с 2009 годом, сильно изменились. Мы практически ничего не узнавали, так как тундра выглядела так, будто пережила ковровую бомбардировку. Не было нигде видно ни знакомых озер, ни кочек — все было перевернуто и перепахано ураганом 2010 года, который, как видно, прошелся как следует и тут.

Соленый ручей
Соленый ручей
Клочья вспаханной земли
Клочья вспаханной земли
Размытая почва
Размытая почва

Стояла необычайно теплая погода. Наташка даже умудрилась искупаться в каком-то коричневатом соленом озерце. Но здешняя унылая природа совсем не радовала глаз: только ровная тундра, усыпанная комьями порванной земли, огромный нефтеперерабатывающий завод на горизонте, и дикое количество мутных соленых озер коричневого цвета, с водой, покрытой радужной железной пленкой. Скоро мы вдруг набрели на остатки балка.

Варандей из-за Песчанки
Варандей из-за Песчанки

Остатки балка
Остатки балка
Печка
Печка

Вот лежит печка, замытая в песок, а вот — бак от топлива. Рядом валяется угол от самого строения и какая-то куртка. Сколько я ни глядел вокруг, места этого я узнать не мог. Раньше здесь все было по-другому, а теперь облик природы безвозвратно изменился до следующего катаклизма. Вот так, наверно, все в мире и меняется. Кажется, что нет ничего более непоколебимого, чем природные ландшафты, но происходит какое-то природное же событие и все приобретает совершенно новый и не знакомый вид.

Здешняя литораль
Здешняя литораль
Баренцево море
Баренцево море

На обратном пути я нашел очень длинный кусок троса, распутал его, свернул в бухту и взял с собой — мало ли, пригодится. Трос в будущем действительно нас очень выручит, но в данный момент, таща эту бухту, я думал, что, возможно, занимаюсь сейчас какой-то фигней, и постоянно боролся с желанием выкинуть этот огромный моток на фиг.

Полезная находка
Полезная находка
Большой и маленький
Большой и маленький

Настал вечер, и мы отчалили от берега. Следующая цель — остров Долгий, от которого нас сейчас отделяет сорок — пятьдесят километров. Погода, однако, стала как-то неуловимо портиться. Задул ветер с северо-востока, поднялась мелкая и беспорядочная волна; по краям неба заклубились серые неприятные тучи. Впрочем, мы надеялись, что этот переход пройдет без особых приключений. Но не тут то было.

Сперва мы попробовали идти под парусом, но это нам не особо удавалось. Вскоре ветер подвернул к востоку, а волны стали значительно больше: довольно высокая зыбь шла откуда-то с севера-севера-востока, а точно с востока катилась волна поменьше. Интерферируя, они сбивались в какую-то бурлящую кашу, на которой катамаран безвольно подпрыгивал, тормозил, и норовил куда-нибудь развернуться. Пришлось опустить мотор и убрать паруса. Я засек по компасу азимут и направил раскачивающуюся лодку в нужном направлении, туда, где лежат за горизонтом желанные острова.

Комментарии   

#1 Экспедиционная работаБалько Евгений 26.03.2013 04:57
Очень понравилась ваша экспедиционная работа. Не забывайте иметь наготове лимон и бутерброды. Женя - дикий катамаранщик.
Цитировать
#2 Экспедиционная работаНаталья 26.03.2013 04:58
Да, похоже бутерброды - это самое главное)
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика