Карта варандейской экспедиции

Все про экспедицию:

Свернуть

От устья Печоры до Песякова, 2011 год, июль

Сможем ли мы сделать что-либо более крутое, чем то, что было два года назад? Сможет ли что-то изменить наше сознание так же сильно, как это сделало то, что мы пережили тогда? Нет, вряд ли что-либо сможет оказать такое же влияние на нашу жизнь, как путешествие 2009 года, которое даже сейчас казалось чем-то совершенно невероятным, не смотря на то, что мы сами пережили эти события.

Под гудение мотора катамаран полз по ночной Печоре вниз. Мимо проплывали берега, которые я узнавал и вспоминал, как мы в тот раз проходили мимо них на веслах. Заприметил протоку, в которую мы тогда свернули — сейчас нам следовало идти прямо, по судовому ходу. Как же утомительно было сейчас сидеть, держа румпель в руках и обозревать это все! Неужели тогда мы действительно шли без всякого мотора и смогли забраться так далеко? Сейчас нам было лень и хотелось скорее найти укромное место для ночлега.

Ночь прошла спокойно, и утром мы двинулись дальше. Целый день мы наблюдали знакомые, но унылые пейзажи: впереди из-за горизонта медленно вставали низкие берега, надвигались на нас, а потом исчезали за горизонтом сзади; я узнавал некоторые места, мы миновали одну деревню, затем прошли мимо какого-то нефтяного предприятия далеко в тундре. Время тянулось невообразимо медленно, но к вечеру, наконец, показался Болванский Нос, за которым нас ждало море. В сумерках я увидел возле левого берега, у деревни Зеленое корабль береговой охраны, и на всякий случай включил рацию. Но пограничникам на все было наплевать, и мы беспрепятственно прошли дальше. Скоро на горе, которая венчает Болванский Нос, показались знакомые развалины метеостанции. Здесь мы и решили заночевать. На пристани стояла чья-то моторка, а на берегу я заметил человека. Что ж, собак нам, значит не спустить. Ну и ладно, постоим на якоре, все равно делать здесь совершенно нечего.

Море
Море

Прошла еще одна ночь, и настало еще одно утро. Быстро собравшись, мы двинулись дальше. Я выбрал в навигаторе направление на точку, находившуюся на мысе Горелка, дотуда мы планировали дойти сегодня. Все примечательные объекты и ориентиры я нанес на карту еще дома, и теперь оставалось только выбрать нужную путевую точку и двигаться по направлению к ней, а компьютер сам показывал, сколько примерно осталось времени до цели и прочую информацию. В самом деле, при движении вали от берегов, когда порой суши не видно вообще, навигатор оказывается просто незаменим.

Пересекая Болванскую губу, мы пару раз цепляли рулем дно, так как губа очень мелкая. Но мало по малу мы выбрались туда, где судя по карте должно было быть глубоко, и уверенно пошли ни на что не обращая внимания. Через какое-то время впереди стал виден «Севастополь», старый ржавый корабль, стоящий на мели в районе Дресвянкого Терминала. Это судно мы видели и в 2009, но тогда издалека, а теперь мы сможем подойти к нему совсем близко.

Севастополь
Севастополь
Севастополь вблизи
Севастополь вблизи

Севастополь
Севастополь
Разбитый корабль
Разбитый корабль

Через несколько часов Севастополь оказался совсем рядом. Эта гора развороченного клепаного железа производила очень неплохое впечатление. Сразу видно, что корабль этот очень старый и что устроен он весьма интересно. Однако, высадиться на него у нас не получилось: в этом месте имеется довольно сильное течение, во время отлива направленное на восток, и это течение не давало нам спокойно подойти вплотную к корпусу корабля, ощетиненному острыми кусками рваной стали, так как я боялся за наши баллоны. После нескольких неудачных попыток пришвартоваться, мы на это плюнули и, сфотографировав Севастополь на прощание, пошли дальше.

До Горелки в этот день мы так и не добрались. Когда опустились вечерние сумерки и течение, теперь поменявшееся на встречное, стало нас ощутимо тормозить, нам снова стало жутко лень сидеть еще пару-тройку часов, и мы повернули к берегу. Берегу здесь, унылой плоской и просоленной насквозь морене, предшествовало пологое и очень мелкое дно. За некоторые косы мы цеплялись рулем. Но море было зеркально гладким, мы не испытывали особых сложностей переползая через эти косы. Завтра мы надеялись по такой же спокойной воде добраться до острова Песякова, а оттуда — на Варандей, где нас уже ждал заказчик.

На морене
На морене

Как же мы ошиблись насчет погоды! Впрочем, если мы дошли бы до Горелки, например, то это ничем не помогло бы нам. Утром поднялся северо-западный ветер, и когда мы, дождавшись прилива, вышли, стало понятно, что переход будет неспокойным. У берега большой волны не было, но когда мы подобрались к косам, удаленным в море на пару километров, то увидели прибой, ломающийся на этом препятствии. Перелезть через эти косы с такой же легкостью, как и вчера уже не представлялось возможным, так как уровень воды из-за волн колебался от десятисантиметрового до метрового. Не было никакой речи о том, чтобы проскакивать это место под мотором, так я был полностью уверен, что мы не сможем пройти мелкое место, взобравшись на очередную волну: где-то на середине мы обязательно шлепнемся брюхом на песок, и скорее всего, лишимся винта.

Мне пришлось слезть в воду и попытаться провести катамаран над мелью. Этому очень мешал прибой и сильный ветер. Сначала все получалось нормально, но потом, когда я перешел через гребень косы, волна закономерно стала выше, и мне сделалось совершенно некомфортно. Мои обыкновенные бродни меня уже не спасали, волны доходили мне до пояса, и я очень быстро промок. Конечно, здесь более к месту был бы «пупсик» или вообще, костюм РХБЗ навроде Л-1. В какой-то момент мое терпение, наконец, лопнуло, я запрыгнул на палубу, опустил мотор и быстро завел его. Зацепившись, таки, пару раз за песок винтом, мы вырвались на свободу.

Да уж, погода установилась явно штормовая, и идти напрямик через Паханческую губу к западной оконечности Песякова нам совсем не хотелось. Из моря катились большие волны, ветер свистел в снастях. Мы решили просто идти на восток, в губу, и по ходу решить, что делать дальше. Я поднял паруса и заглушил мотор, катамаран теперь летел под попутным ветром и на попутной волне, но иногда становилось страшновато. Через некоторое время мы почувствовали, что ветер неуклонно усиливается, а волна становится злее. На этом я убрал паруса и снова завел мотор. Желание идти дальше сошло на нет окончательно, надо было решать, где нам переждать этот шторм.

Мы находились где-то на уровне устья рек Черной и стоящей на ней одноименной деревни. Я прекрасно помнил это место, чрезвычайно сложное для судоходства и очень мелкое. Река нанесла в море огромное количество песка и ила: возле ее устья располагалась огромная мель, прорезанная в некоторых местах протоками. В спокойную погоду и по малой воде все эти мели даже обсыхают, и я решил повернуть именно туда. Зайдя на мель, мы защитимся от волн и сможем надежно встать на якорь. Так мы и сделали.

Остаток этого дня и весь следующий день мы провели покачиваясь на мелкой ряби в нескольких километрах от берега. Ветер при этом достигал такой силы, что я даже не мог выбрать якорный конец. Раскрепленная за все, за что только можно палатка билась на ветру, но внутри было комфортно и спокойно. Виднелись от сюда домики деревни Черной, а глубина на мели была такова, что по ней можно было спокойно ходить в броднях. Вся хитрость заключалось в том, что нам будет очень желательно уйти отсюда до того момента, пока не кончится ветровой нагон, так как я боялся, что при более-менее спокойной погоде, даже в прилив, для нас здесь может оказаться слишком мелко. За ночь, кстати, катамаран сполз на якоре аж на целый километр, поэтому я поставил второй якорь.

Через день ветер несколько утих и поменял свое направление на юго-восточное. Мы убрали палатку и аккуратно сошли с нашей уютной мели. Теперь то мы надеялись точно достигнуть Варандея, благо, до него оставалось километров 60-70. Однако, пока мы шли к Песякову, ветер снова усилился, пошел дождь, и в море опять стало совсем не уютно. Катамаран бросало крутыми волнами, захлестывало, мы насквозь промокли и замерзли. Скоро мне опять стало как-то страшновато: главное, чего я опасался, так это того, что какая-нибудь особенно коварная волна может залить наш моторчик, и если его не удастся быстро оживить, то нас неминуемо унесет в море. Через пару часов впереди показался мыс Бизекова, самая западная точка Песякова. Там же виднелся какой-то маяк. Это очень ободрило меня, так как за островом волны нас уже не побеспокоят, и уже сегодня мы будем у цели! Собственно говоря, мы и так уже опаздывали, поэтому нам и приходилось торопиться, идя даже в такую плохую погоду.

На пляже у мыса Бизекова, действительно, было очень тихо и спокойно. От южного ветра нас закрывал остров, а волны почти не было: на широченную косу изредка накатывалась крошечная зыбь. Было даже сложно представить, что десять минут назад мы шли по штормовому морю. Замерзшие и затекшие от долгого сидения мы отправились смотреть, что тут есть интересного. Посмотрим — и пойдем дальше. На песчаных барханах мыса виднелись какие-то покосившиеся постройки, рядом с которыми вертелся на ветру старый проржавевший насквозь ветряк. Нашим сердцам всегда были очень милы подобные картины запустения: огромные уходящие вдаль пляжи, ровные как какие-то шоссе и давно покинутое человеком жилье.

У мыса Бизекова
У мыса Бизекова

Наконец на берегу
Наконец на берегу
Песяков
Песяков

Кажется, что погода совсем тихая
Кажется, что погода совсем тихая

Собственно, интересного здесь ничего не было. Только пара полуразрушенных сараев, занесенных песком, да древний ветрогенератор. В ближайшем озерце я набрал запас пресной воды, и мы пошли к катамарану. Однако, все больше и больше нарастало предчувствие того, что никуда отсюда мы не уйдем. Так оно и вышло. Очень резко и без всякого предупреждения с севера дунул ветер.

Внезапно раздуло
Внезапно раздуло

Волна пока еще не успела разогнаться как следует, но я понимал, что уже очень скоро здесь будет бушевать сильный прибой, и нам необходимо каким-то способом спрятаться за косу, на которой мы сейчас стояли и которая была отделена от берега узким желобом, заполненным водой. Ветер крепчал, вода прибывала на глазах. Мы быстро поставили палатку, Наташка пошла туда, благоустраивать все и готовить еду, а я остался снаружи, чтобы попытаться проконтролировать ситуацию. Первым делом я вынес якоря поближе к краю косы, туда где начинался желоб, а затем стал пытаться двигать катамаран, который все сильнее и сильнее было прибойными волнами.

Катамаран на косе
Катамаран на косе
Сева
Сева

Но все было тщетно: вода прибывала, но катамаран разворачивало боком к волне, его баллоны замывало песком, и он будто бы прилипла к грунту. В конце концов, я догадался взять в руки весло и начать бешено выкапывать песок из-под корпусов. Минут через двадцать это, наконец, возымело действие, и с очередной волной, прикатывающейся через косу, катамаран перетащило в желанный желоб. Я едва успел на него влезть, чтобы не остаться на этой косе отрезанным от суши и нашего судна. Якорные веревки натянулись до состояния струн, но на песке якоря держали гораздо надежнее, чем на иле. Ветер достиг штормовой силы, но здесь мы могли расслабиться и почувствовать себя в полной безопасности: ветер выл на все лады в вантах и в дугах палатки, в каких-то пятидесяти метрах перед нами бушевало море, а мы стояли на совершенно спокойной воде в своем уютном желобке под защитой песчаной косы.

Остров Песяков
Остров Песяков

Старые постройки
Старые постройки
Ружье
Ружье

Наташка
Наташка
Кусты
Кусты

Следующий день делать нам было совершенно нечего. Ветер постепенно утихал, но все равно, выйти из нашего желоба и перебраться через косы для нас было невозможно. Уровень воды несколько упал, в отлив мы могли выбираться на берег и гулять по острову. Тщетно мы пытались найти такое место, где ловилась бы варандейская сотовая связь: наш заказчик снабдил нас сим-картой МТС, но его сигнал здесь не ловился. Иногда появлялся Билайн, но на нем у нас не было денег. Мы страшно волновались по этому поводу, так как опаздывали уже на три дня, но ничего поделать было нельзя — не идти же нам сорок километров на восточный конец острова. Все свое время мы посвящали прогулкам по здешним космическим пляжам. Я подстрелил пару зайцев, добыть которых мне, кстати, помог Севка. До этого он был совершенно бесполезен на охоте, но здесь, на Песякове он вдруг понял, наконец, что должен делать и в течение какого-то получаса стал настоящей охотничьей собакой.

Поломанная баржа
Поломанная баржа

Дверь вникуда
Дверь вникуда
Голодный тощий Сева
Голодный тощий Сева

Было это так. Возвращаясь к нашей лодке, я решил обшарить весьма многообещающие кусты, окружающие развалины, возле которых мы остановились. Я зарядил ружье и отправился прочесывать низкий стланик, создавая как можно больше шума. Собаки при этом куда-то исчезли, но я на них и не рассчитывал. Внезапно у меня из под ног выскочил совсем молодой заяц, я вскинул ружье и, дважды выстрелив, убил его. Какая радость! Все-таки первая добыча в этом году: до этого из-за спешки поохотиться мне не пришлось.

Почти Дед Мазай
Почти Дед Мазай

Знакомство с зайцем
Знакомство с зайцем
У лодки
У лодки

Довольный я понес свой трофей к катамарану, откуда-то появился Севка, которому я показал зайца. Пес, конечно, этим страшно заинтересовался, все-таки мяса вдоволь он не ел уже давно, так как охоты никакой еще не было. На катамаране я показал добычу Наташке, она тоже обрадовалась свежему мясу. Заяц, правда, был совсем мелким, но это было хоть что-то. Я решил сходить за мясом еще раз — вдруг мне повезет снова. И Севка, и Степка на этот раз увязались вместе со мной. Степка, конечно, еще совсем несмышленый, поэтому он просто бегал вокруг, а Севка, познакомившийся с убитым зайцем бегал целенаправленно, что-то вынюхивая и проверяя окрестные кусты. Мне оставалось только идти прямо, держа его в поле зрения.

Тундра на Песякове
Тундра на Песякове

Мы поднялись на небольшой холмик. Впереди лежали обширные заросли кустарника, в которые и устремились собаки. Я встал на месте, пытаясь уследить за ними, но за листвой их было совершенно невозможно разглядеть. Вдруг я услыхал типичный визгливый азартный лай Севки, через мгновение на открытое место выбежал здоровенный зайчище, за которым несся Севка. Расстояние было велико, но я вскинул ружье и выстрелил. Тотчас заяц перекувырнулся через себя и, не сбавляя ходу, помчался дальше. Второй раз я стрелять не стал, и так как уже не был уверен в выстреле, побежал к островку кустарника, в котором скрылся раненый заяц. Там же исчез и повизгивающий от возбуждения Севка. На бегу я думал о том, что сам, конечно, зайца в кустах не найду, и он может вообще уйти куда угодно, но Севкин азарт позволял мне надеяться, что добыча будет настигнута. Ведь я попал, а значит, заяц уже не сможет бежать так же быстро, и пес его точно догонит.

Первая Севкина добыча
Первая Севкина добыча
Так оно и оказалось. Из кустов слышалась какая-то возня, на звук которой я продрался сквозь узловатые ветви и увидел, Севку, треплющего уже задавленного зайца. Ай да молодец! Заяц, действительно, был огромным и тяжелым. Я взял зайца, который после того, как его придавил Севка, представлял из себя меховой мешок переломанных костей, и довольный пошел к лодке. Пары зайцев нам теперь точно хватит, в сумме это килограмм шесть-семь отличного мяса — я разрядил и убрал в чехол ружье — больше охотиться здесь не стоит, все-таки остров сравнительно невелик, и охота сверх меры может повредить здешней заячьей популяции.

Когда я чистил сегодняшнюю добычу, то видел, как Севка гонял еще одного ушастого зверя, но не придал этому никакого значения, так как мяса у нас теперь есть на несколько дней. Севка со Степкой заслуженно получили всевозможных обрезков и костей столько, что едва могли их съесть, а мы, наконец, тоже ели тушеное мясо. Все-таки запасы солонины у нас были крайне скудны, и охота была жизненной необходимостью.

Утром следующего дня над нами пролетел вертолет. Мы тогда сидели в палатке и явственно слышали, как нарастал шум его двигателей, как машина сделала пару кругов над нами, и как она улетела дальше по своему маршруту. Было совершенно ясно, что все это не просто так, и что вертолет, по всей видимости, был послан проведать нас мимоходом: наш заказчик явно беспокоился по поводу нашего опоздания. От греха подальше мы решили не предпринимать никаких действий, боясь, что любое резкое или неосторожное движение может быть расценено как сигнал бедствия. Я понадеялся на то, что вертолетчики удовлетворятся видом нашего катамарана, очень грамотно поставленного под защитой песчаной косы, и передадут куда следует, что все в полном порядке.

Море кругом по-прежнему белело от пены, но в воздухе чувствовалось, что скоро все должно утихнуть. Завтра, по всей видимости, мы будем на Варандее. С погодой нам, определенно, не везло, но это ничего, так как все может измениться. Вполне возможно, что после выполнения всех наших заданий мы уже не будем так торопиться, и путешествие станет более комфортным и спокойным. Поживем — увидим.

Комментарии   

#1 От устья Печоры до Песякова, 2011 год, июльRalphMirebs 26.03.2013 05:03
Хочу зайчатины
Цитировать
#2 От устья Печоры до Песякова, 2011 год, июльНаталья 26.03.2013 05:03
Я бы тоже сейчас не отказалась)
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика