Новоземельский поход на карте

Все про это путешествие:

Свернуть

К Новой Земле

Остался позади и Нарьян-Мар, и Печора. И даже остров Песяков где-то далеко-далеко, почти что в другом мире. Я проснулся в гудящей и дребезжащей каюте лодки, идущей в сторону Югорского полуострова и даже не видя ничего через запотевшие иллюминаторы, почувствовал, что большой волны нет. Довольный я скрутил себе сигарету, налил чаю и распахнул дверь в кокпит, в котором сидела Наташка на руле.

Печорская губа
Печорская губа
Наташка на руле
Наташка на руле

Остров Долгий виднелся за кормой. Я опечалился тем, что он еще слишком близко, и подумал, что мог бы поспать еще полчасика. Но серая пелена на небе начала приобретать голубоватые оттенки, море тоже явно успокаивалось, и от этого я почувствовал прилив бодрости и оптимизма. «А ну как сейчас повернем на север, и двинем прямо к Вайгачу?»

Про то, что происходило после нашего прихода в Нарьян-Мар рассказывать особо нечего. С помощью наших тамошних друзей мы успешно закупили еду и бензин, после чего отправились обратно на море. Жара, кстати, в Нарьян-Маре и на Печоре стояла необыкновенная. Такой погоды не могли припомнить даже местные, которые говорили только об этом, поражаясь удивительно теплому лету.

Ночная Печора
Ночная Печора
Порт
Порт

Казанка
Казанка
Печора
Печора
Прогресс
Прогресс

Печора
Печора
Такси
Такси
НПЗ на Печоре
НПЗ на Печоре

Закат в Печорском море
Закат в Печорском море
У Севастополя
У Севастополя

Покинув Печору, из-за волнения на море мы были вынуждены торчать целые сутки в Болванской губе близ устья Хыльчую. Потом, когда отправились дальше, по пути раздуло, но уже удобно — в паруса. Так мы доехали до Песякова, где пришлось опять пару дней торчать под его прикрытием в ожидании погоды. Конечно, мы гуляли по острову, на котором так ничего и не изменилось за шесть лет нашего отсутствия.

Лодка на стоянке
Лодка на стоянке
Пляж
Пляж

Озеро
Озеро
Морошка
Морошка
Крачка
Крачка

Мостки, с которых раньше набирали воду
Мостки, с которых раньше набирали воду
Куст
Куст
Остатки метеостанции
Остатки метеостанции

Ветряк
Ветряк
Ветряк
Ветряк
Крыльчатка
Крыльчатка

Столбики
Столбики
Сараи
Сараи
Тут был маяк
Тут был маяк

Костер
Костер
Чай
Чай

Там очень кстати ловился варандейский интернет, и я постоянно обновлял прогноз погоды в ожидании чуда, которое, наконец, увидел на карте: ветер в скором времени должен будет затихнуть, а море успокоиться. Реальность оказалась несколько иной, но обнаружилось это, конечно, только после ухода из Паханческой губы. Ветер дул не так, как обещали, волны шли не оттуда, откуда предполагалось и, в конце концов, я был вынужден отказаться от первоначальной идеи идти прямо к Вайгачу. Вместо этого мы свернули на восток к южной оконечности острова Долгий, расположенного примерно по пути, между островом Песяков и Вайгачем.

Я избрал самую разумную, как мне всегда казалось, тактику. Идти километрах в десяти от берега, на котором я знаю минимум два укрытия, и если погода не ухудшится критически, то встать на Долгом. Если же станет лучше — то идти к побережью, на Югорский полуостров, к реке Сиртияха, например. А там, кто знает? Может ветер успокоится, и мы опять повернем к Вайгачу.

В общем, к Долгому идти было довольно противно: сильно болтало, дуло и вообще было как-то неуютно. Но двигались мы бодро. К утру мы проскочили между островов, и стало чуть легче, но идти к Вайгачу у меня опять же не получалось. Тогда я сказал Наташке держать курс на Сиртияху — к побережью, а сам отправился немного поспать. И вот, теперь я курил свою газетную самокрутку, облокотившись на комингс, и наблюдал, как картина природы становилась все более и более жизнерадостной.

Тузик
Тузик
Тучи уходят
Тучи уходят

Заняв свое место в кокпите, и отправив Наташку делать еду, я изменил курс и, действительно, оказалось, что мы вполне спокойно переваливаемся через небольшие встречные волны. Что же, похоже, мы все-таки идем в бухту Лямчина, к Вайгачу! Такой переход сначала казался мне «бессмысленным и беспощадным» из-за того крюка, который мы заложили, но еще сидя в каюте, я прикинул протяженность маршрута, сравнив его с первоначальной линией, и к своему удивлению увидел, что теряем мы всего-то километров двадцать. Эх, не увидим мы Югорского, Белого Носа, Сиртияхи. Но зато мы уже к вечеру будем там, где еще никогда не бывали! Как оно будет?

Тянулись часы, которые из-за моей усталости слиплись во что-то совсем невразумительное. Ощущение времени я совсем потерял. Но когда мы, наконец, выползли из-под облаков, и в лучах желтого солнца я разглядел какую-то сушу, то оказалось, что с момента нашего ухода с Песякова прошли уже почти сутки. Справа удаляется полоска Югорского полуострова, спереди приближается полоска Вайгача, море выглаживается в зеркало, светит солнце, и пара моржей плещется в сотне метров от нас, идя куда-то по своим делам. То же самое чувство ты испытываешь, когда тебя, например, отпускает похмелье: недавно было совсем плохо, а теперь тебе все лучше и лучше. Конечно, ты устал и измотан, ничего не соображаешь, но точно знаешь, что страдать более не придется.

В ближайшее время меня подменила Наташка, а я полез на корму, менять на всякий случай аккумулятор. Они, конечно, оба дохлые, но один просто стоял, а другой был включен в сеть и питал навигатор. Авось, хватит еще на несколько часов. Аккумы, кстати, всегда были нашим главным бичом. В моторе зарядки нет, а от бензинового генератора заряжаются они очень плохо. Потому и приходится вечно мучиться, выключать все приборы, и в самый неподходящий момент лезть в кормовой трюм, чтобы перещелкнуть полусгнившие клеммы, достать эту тяжеленную, вечно покрытую испариной батарею, и поставить ее в кокпит для будущего заряда, по пути умудрившись не утопить ее в море.

Вайгач
Вайгач
Скала
Скала

Вайгач
Вайгач
Тригопункт
Тригопункт
Острова Карповы
Острова Карповы

Так минули еще несколько часов, пока мы подходили к цели. Оно так каждый раз получается: тебе кажется, что вот уже всё — почти пришли, до точки идти километров тридцать, скажем, которые по сравнению с оставшимися позади двумястами видятся сущей мелочью. И ты, в итоге сидишь, весь из себя готовый, все эти три часа, чувствуя, что уже совсем пришел, и потому времени совсем не замечаешь. А вблизи скал Вайгача оказывается, что нам еще нужно зайти в немаленькую бухту, по которой нужно опять идти часа полтора до места стоянки. Но это уже совсем фигня, я уже не обращал внимания на время и рассматривал мелкие каменные островки в бинокль, видя там и тут полосы лежащей белой гальки. Да! Вот он какой, Вайгач!

Тригопункт
Тригопункт
Четко видна кошка под водой
Четко видна кошка под водой

Острова Карповы
Острова Карповы
Рябь над подводным препятствием
Рябь над подводным препятствием
Вода обтекает кошку
Вода обтекает кошку

Сперва мы думали проскочить напрямик — прямо между скал, но в узком месте эхолот запищал, я увидал в прозрачной воде гальковую кошку. Стало быть, суша тут вся скалистая, а дно — то 15 метров, то вдруг 0.7. Пришлось развернуться и попытаться обойти скалы с другой стороны, аккуратно перебравшись через другую косу, которая оказалась чуть поглубже.

То, что было с нами раньше, теперь вспоминалось как нечто совершенно чуждое этому новому миру. Там — песок и болото, а тут — сплошной камень и чистая вода. Скалистые острова остались за кормой, я открутил полный газ. Мы двигались вглубь губы, в маленький заливчик на ее южном берегу, закрытый от моря каменным мысом, который я уже мог смутно разглядеть в бинокль. Еще восемь километров. Окружающие скалы чернеют в сумерках, вода зеркальна, глубина опять двадцать метров. Холодно и хочется спать.

Облака
Облака
Ночь на Вайгаче
Ночь на Вайгаче

Морская капуста
Морская капуста
Гальковая коса
Гальковая коса

Губа Белушья, Вайгач
Губа Белушья, Вайгач
Морошковая кочка
Морошковая кочка
Морошка
Морошка

Каменистая тундра на Вайгаче
Каменистая тундра на Вайгаче
Вайгач
Вайгач

Вайгачская тундра
Вайгачская тундра
На горе
На горе

Чуть позже мы добрались до намеченного места, аккуратно подошли поближе к берегу, встали на якорь и легли, наконец, поспать. Раздул ветер, как, кстати, и обещал свежий прогноз, скаченный чуть более суток назад на Варандее, поэтому мы решили постоять тут. И пока ветер не успокоится — погулять по острову.

Мы сидели, греясь на солнышке, на вершине горушки, господствовавшей над окружающим ландшафтом. Лодку отсюда было уже не видно и ветер, огибая рельеф, здесь не чувствовался. Плоские серо-оранжевые из-за мха камни, из которых тут все и состояло, источали еле заметное тепло. В небе парил и верещал канюк мохноногий, гнездо которого, наверно, находилось где-то поблизости. Мы пили чай из термоса и постепенно свыкались с мыслью о том, что впервые за много лет мы продвинулись дальше на север, чем бывали когда-либо раньше. То ли еще будет, ведь впереди Новая Земля. Но это еще бог знает, когда будет, а Вайгач — вот он, прямо под нами!

Ненецкий знак
Ненецкий знак
Гора
Гора

По склону
По склону
Тундра
Тундра

Каменная гора резко уходила вниз, а за небольшой долиной начиналась следующая. Чуть правее в каньоне текла речка. И всюду скалы. Утром мы смотрели на карту и все думали, куда бы нам пойти, чтобы эти самые скалы увидеть вблизи. Но в реальности никуда уходить и не потребовалось, так как камень здесь торчал из земли буквально всюду. Я прихлебывал чай, курил, посматривал на раздражающую своими воплями птицу, и оглядывал окрестности в бинокль. Ничего кроме гор и скальных выходов на их склонах.

Камни
Камни
ИЖ-43М
ИЖ-43М

Камни
Камни
Сева
Сева
Чай
Чай

Канюк
Канюк
Мох
Мох

Я тогда еще подумал, что ведь мы впервые находимся именно в таком ландшафте. Взять, например, Белый Нос, или окрестности Амдермы. Да, там тоже есть похожие каменные скопления, но здесь все выше и больше. Еще позавчера мы бродили по низкому песчаному Песякову, а теперь мы тут! Я пытался внушить себе, что мы, наконец, совершили некий прорыв и оказались в совершенно новом месте. Мне очень хотелось насладиться этим чувством, но почему-то не получалось. Ведь мы же несколько лет хотели чего-то нового и неизведанного, но почему же я ничего особенного не ощущаю? Сидеть на этой горе было приятно; кругом царила неописуемая красота. Но я испытывал самое обычное удовольствие от достижения рядовой и ничем не выдающейся цели. И не было в помине того первооткрывательского чувства, которое мы оба испытывали в 2009 году, и даже в 2010. Однако надежда пережить что-то подобное оставалась. Нам еще надлежало отправиться дальше и пройти вдоль речки, терявшейся в каньоне за ближайшей горкой.

Тундра в долине
Тундра в долине
Семья гусей в озере неуязвима для собаки
Семья гусей в озере неуязвима для собаки

Цветы
Цветы
Цветочек
Цветочек

Когда минут через тридцать мы аккуратно спустились к мелкому ручейку, я действительно испытал бледный отголосок ожидаемой радости и восхищения, но все это было не то. Да, конечно, место тут шикарное — каменные стенки нависают над тобой, за поворотом ничего не видно, эхо отражается. Ты знаешь, что кругом нет никакого жилья кроме Варнека и обжитой избы неподалеку, которая, скорее всего, — пуста. Здесь даже не встретишь оленьих следов. Но, пройдя очередной поворот каньона, мы увидели удобный выход из него наверх, и тут я понял, что мне надоело. Теперь надо подняться, влезть на скалу, попить там чаю, да и возвращаться обратно.

Вайгач
Вайгач
Река в разрушенном каньоне
Река в разрушенном каньоне

Травы
Травы
Река Белушья
Река Белушья

Каньон
Каньон
Река
Река
Река
Река

Прозрачная вода
Прозрачная вода
Камни
Камни
Река
Река

Цветы
Цветы
Вайгач
Вайгач
Цветы
Цветы

Скала
Скала
В каньоне
В каньоне

Лишайники
Лишайники
Река Белушья на Вайгаче
Река Белушья на Вайгаче

Отдых
Отдых
Скалы у Белушьей
Скалы у Белушьей

Следующий день ознаменовался противным холодным дождем и еще более сильным ветром. Я съездил на берег за водой, а остальное время мы проводили в каютке, греясь у печки. По прогнозу это безобразие должно было скоро закончиться, и тогда у нас будет прекрасная возможность пройти либо до севера Вайгача, либо перебежать сразу на Новую Землю. Второе, конечно, казалось более заманчивым. Также лениво, сидя в лодке, мы провели еще пару дней, а на третий, утром, снялись с якоря.

И вновь засветило солнце и все успокоилось. Мы прошли по губе мимо Цинковых островов, к мысу Лямчина. На берегу я заметил избушку, а неподалеку от нее — лежбище моржей. Разумеется, мы подошли поближе и немного покружили. Я предположил, что раз здесь имеется лежбище, то вполне возможно, сейчас мы увидим и медведя. В самом деле, через пять минут я заметил этого поганца, по-собачьи сидящего среди плавника. Белые медведи всегда вызывали у меня страх и ненависть, и конечно, я мысленно отправил в его сторону множество лучей поноса и штук тридцать воображаемых пуль. Медведь же сидел, не обращая на нас внимания, качал головой, и выглядел весьма тощим и измученным жизнью.

Моржи
Моржи
Моржи
Моржи

А погода, тем временем, продолжала радовать. Теперь мы окончательно решили, что идем прямиком туда, через Карские Ворота, на Новую Землю. Лодка качалась на зыби, то медленно обнажая штевень, то зарываясь в воду — почти до половины его высоты, и тогда зеркальная водная поверхность морщилась и покрывалась брызгами. Где-то далеко впереди виднелись тучки, но, по-моему, они не представляли никакой опасности.

Под эти безобидные тучки мы вползли где-то на траверзе бухты Дыроватой, то есть там, где начинался, собственно пролив. И тут я сделал для себя открытие. Оказывается, в прогнозе погоды, даже если он в целом соответствует действительности, все бывает не так однозначно. Облака, по моим наблюдениям, медленно двигались по небу в строгом соответствии со стрелками ветра на карте, однако, задуло под ними совсем не так, как я ожидал. Вода сперва покрылась мелкой зыбью, а потом на нас как следует дунуло с северо-востока.

Маяк
Маяк
Маяк и тригопункт
Маяк и тригопункт

Как обычно, идти к Дыроватой мне уже не хотелось. Какая, нахрен, Дыроватая, когда мы в сорока километрах от нашей вожделенной цели — Новой Земли!? До Вайгача-то отсюда тоже километров пятнадцать, не меньше. Какой смысл? Я размышлял о том, что в случае чего, мы, конечно, туда вернемся, но был исполнен решимости идти вперед. Да и Наташка сейчас спала в каюте, поэтому посоветоваться мне было не с кем. Раздувало тем временем все сильнее. Волна же становилась круче и беспорядочнее.

Спустя полчаса до меня, наконец, дошло, что рваться сейчас через пролив было несколько опрометчиво. Скорость наша упала до 7км/ч, лодку начало неистово швырять и бить волнами, которые шли сразу с двух сторон: одни из Баренцева, а другие — из Карского моря. Из каютки высунулась Наташка, спросив меня, что тут и как. Я ответил, что все плохо, но не смертельно. Про себя же подумал, как же меня все это достало: третий переход подряд проходит в условиях полнейшего ужаса. Наташка, кстати, думала то же самое — стресс от нескольких напряженных переходов не успел пройти, усталость от волнения на море накопилась, из-за чего страх у нее ощущался необычайно остро, больше чем обычно. Да и я, глядя, что Вайгач удаляется, а впереди — только космическая пустота, заполненная пенными гребнями волн — испугался. Удары приходили то справа, то слева. Тут же меня окатывало потоком брызг; пустые канистры под стланями кокпита всплыли в налившейся туда воде. Я замерз и продолжал рулить непонятно куда, на север-север-запад, к невидимому отсюда Кусову Носу.

Все происходило как обычно: предполагаемые четыре часа растянулись в предполагаемые восемь, страх со временем несколько притупился, а после чая со спиртом — и совсем отступил. Да, море кругом бушевало, да мне было мокро и холодно, но ко мне, наконец, вернулось уже забытое и столь приятное чувство. Ярче всего это было в 2008 году, бледное его подобие возвращалось и в прошлом, 2015. И вот, оно пришло снова. Не знаю, как это описать. Этакое эйфорическое безразличие. Когда ты полностью отдаешься своей вере, и тебя уже не волнует окончательный исход всего предприятия. Я точно знал, что в ближайшее время ничего страшного не произойдет; что я очень устану; что мотор у нас не сломается, а лодка не развалится. Я предвкушал скорую цель, которая, несомненно, будет достигнута. Я вновь чувствовал этот сладкий вкус победы, когда ты готовишься вступить в неизведанное любой ценой, получить высочайшую награду, которая только возможна в жизни. Да! Достигнуть цели, ступить туда, где еще никогда не был и увидеть то, что даже не мог себе представить. О, эта прекрасная фатальность опасного перехода. Как перелет на другую планету.

Несколько раз мы менялись. Каюта вся буквально трещала, я бился об настил, но при этом сладко спал, потом кипятил чайник, заваривал новый чай, лил себе в кружку «лимоновку», опять лез в кокпит, отчерпывал оттуда воду, менял Наташку и снова сидел на руле. Кругом ровным счетом ничего не менялось. Стояла прекрасная видимость, и прямо сейчас исчезали из виду самые высокие горы Вайгача. На небе также лениво ползли облака, вдали на востоке дымил за горизонтом какой-то пароход, и мы, барахтаясь в волнах, погружались все глубже в пустоту.

И вот долгожданный момент настал. Сначала я разглядел в бинокль маяк. Потом впереди забрезжила суша. Затем, резко, — вылезла из-за серого моря огромная полоса возвышенностей. Это была Новая Земля!

Все происходящее вокруг перестало меня волновать. К этому времени ветер, слабо дувший в вышине, уже почти протащил облачность к западу, и то, что мучило нас всю дорогу на воде — также стало затихать. Море постепенно разглаживалось, земля становилась ближе. Усталости не чувствовалось.

Через несколько часов мы увидели все как на ладони. Кусов Нос с маяком, остров Кусова Земля, другие острова, заливы, уходящие вдаль. Все это казалось чем-то совершенно нереальным и неземным. Огромные скалы всех цветов радуги, стайки люриков, проносящиеся у самой воды мимо нас. Определенно, это стоило всех затраченных сил и пережитых страхов.

Южная оконечность Новой Земли
Южная оконечность Новой Земли
Бренцево море
Бренцево море

Скалы Новой Земли
Скалы Новой Земли
Скалы Новой Земли
Скалы Новой Земли

Сложно сказать, так ли это на самом деле, или все что я тут говорю — лишь плод моего воображения, но Новая Земля оказалась местом, совершенно непохожим на все, что мы видели когда-то раньше. Даже с километрового расстояния мы чувствовали ее мрачную холодную ауру. Только камень и вода, и ничего более. Даже на Земле Франца-Иосифа мы не ощущали того, что чувствовали здесь. Разворачивающаяся перед нами картина являла собой вид совершенно мистический. Самым своим нутром я ощущал, насколько эти места пусты. Я просто никогда раньше такого не испытывал, но само сердце говорило мне, что здесь нет вообще никого. Ни одного человека! Ничего кроме гигантских скал, уходящих прямо в воду. Мы торжествовали. Мы получили то, о чем так долго мечтали. Наша микроскопическая скорлупа, искусственный островок тепла и порядка медленно вплывал в широкий пролив меж островов, которые излучали холод, стерильную чистоту, и полное безразличие ко всему, что проходило между ними когда-либо прежде.

Новая Земля
Новая Земля
Птицы
Птицы

Скалы Новой Земли
Скалы Новой Земли

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика