Новоземельский поход на карте

Все про это путешествие:

Свернуть

Инопланетный Вельт

Временами веревка носового якоря вытягивается чуть ли не до звона. Потом, когда очередная тучка оказывается над нами и шквал проходит, веревка снова немного провисает, но проходит несколько минут, как все повторяется.

Сева
Сева
Большая Горносталья
Большая Горносталья

Наша байдарка
Наша байдарка

Дождь
Дождь
Тиман
Тиман

Поразительная нынче стоит погода! Одновременно и ветер, и жара. Почти постоянно светит солнце, лишь изредка закрываемое этими самыми мелкими тучками, которые уже второй день подряд все катятся и катятся по небу с юга. В каюте сидеть невозможно из-за жары, а снаружи невозможно что-либо делать из-за ветра. Я смотрю туда, откуда он дует, и вижу, как из дымки появляется новая туча — побольше, и под ней все детали земли скрываются в сером мраке дождя. Ага, вот опять сейчас ливанет на десять минут. Придется отцепить от гика все, что на нем сушится, спрятать в каюту, а потом вывесить обратно. Хотя, с таким горячим сухим ветром, что идет из тундры, обо всем этом можно не переживать. Любые тряпки высыхают моментально.

Намок я весь — буквально до нитки, пока недавно ходил на охоту и разведку местности. Меня это тогда очень разозлило, но вот сейчас я уже сижу на кормовом люке на корточках почти сухой, дочищаю подстреленную куропатку, а Сева с вожделением смотрит на это из кокпита. Знает, что когда я достану из птички все самое вкусное, то остальное достанется ему.

Вообще, мне здесь понравилось. Наша речка, Большая Горносталья, мелкая и не особо широкая уходит на юго-восток, потом перед поднимающимися вдали сопками заворачивает куда-то южнее, а там уже не разобрать, что происходит. Ну а лодка наша стоит также после резкого поворота этой реки.

Справа от нас — какие-то низкие и явно топкие луга. Не знаю, что там и как, я туда не ходил. Виднеется только избушка километрах в полутора на юг. Ну а слева — высокий песчаный обрыв, как водится, с кочками травы и кустиками. За ним полоса кустов в небольших овражках, а потом начинается сухая и твердая тундра, идущая острым клином между рекой и морем.

Тиман
Тиман
Дождь
Дождь

Тиман
Тиман

Болото
Болото
Большая Горносталья
Большая Горносталья

В общем, дальше, чем в паре километров от места нашей стоянки я не был. Прошел по этим песчаным холмикам в надежде увидать зайца, но так никого и не встретил. Потом в тундре я нашел странные железные штуки, а дальше заметил в бинокль громадную телегу. Пошел к этой хреновине, но вблизи она оказалась совершенно неинтересной. Только куропатка вспорхнула из кустов: я скинул с плеча ружье, щелкнул предохранителем, повел стволами, да и выстрелил. Затем двинулся к морю, по обнаружившейся тут дороге, на которой, собственно, телега и стояла. Всё. Больше ничего.

В море, в нескольких километрах от берега, стояло на якоре некое научно-исследовательское судно, которое было достаточно далеко, чтобы я не мог в бинокль разобрать ни названия, ни особенных деталей для идентификации. Изображение парохода все дрожало и расплывалось в мареве от нагретой воды, и я быстро бросил его рассматривать. Просто попинал сапогом песок на пляже, взглянул на бурное пенящееся море, а потом пошел обратно. По пути меня, кстати, накрыл сильный ливень, о котором я тут уже упоминал.

И вот иду я, и опять эти железки. Я тогда решил подойти поближе посмотреть. Издалека смотрятся как высохшие узловатые карликовые деревца и прочий тундровой мусор. Но подходишь, и видишь, что это никакие не палки, а стальные, по всякому скрученные и причудливо разломанные детали. Серая нержавейка, розовый переливающийся титан, желтый алюминий, и просто обычная черная сталь, покрытая коричневой ржавчиной. Я подумал сперва, что это обломки какого-нибудь самолета, но потом вспомнил, что неподалеку отсюда, на реке Черной валяется целый топливный бак от космической ракеты.

Ну, — думал я, — вот и эти куски наверно упали сюда с неба из самого космоса. Все-таки дьявольски привлекательно выглядел этот мусор. Фантазия рисовала мне множество применений для окружающего хлама, но мои идеи разбивались о здравый смысл и лень. Тащить сюда генератор и болгарку казалось явно далековато. Я выдрал из травы очередную космическую штуковину: обрывок трубопровода. Такая стальная нержавеющая кишка, миллиметров сорок в диаметре, а внутри — множество тонких стальных трубочек — прямо как жилы какого-то животного. Деталь была тяжелая. Я отбросил ее, и побрел дальше, обтекая постепенно от дождя, закончившегося недавно. Надо будет пойти сюда с Наташкой. Она заинтересуется.

Железки
Железки
Кажется, они были живыми
Кажется, они были живыми

Металлическая змея
Металлическая змея

Железки
Железки
Части ракеты
Части ракеты

Но теперь я на лодке. Сижу сохну, занимаюсь дичью на кормовом люке. Вот сейчас только что сложил мясо в миску, промыл его. Остатки куропатки оставил здесь, встал и пошел в кокпит. Сева тут же возбужденно полез грызть то, что я ему отложил. Я знаю, что он ничего не оставит, даже перья сожрет. Так он любит этих куропаток. Мы, кстати, тоже их обожаем, но стрелять их совсем невыгодно. Мелкие они. Расход патронов большой, процент промахов тоже достаточный — в среднем по паре на эту летающую тушенку, а толку очень мало. Ну, прямо деликатес!

Так мы и сидим. Кушаем, читаем книжки. Фильмов для просмотра больше нет. Я постоянно изучаю карты, прикидываю, сколько у нас бензина, и по всему выходит, что нам снова не хватает его до города. Да что ж такое! Заправились же, и опять что-то не так. Ну, как сказать? Хватает до Русского заворота, а дальше пока непонятно. Наташка обрабатывает фотографии. И пока тянется наша размеренная жизнь, постепенно наступает вечер. Идти никуда не хочется. С отливом уходит вода из реки, и заливной левый берег, который от нас по правую руку, обсыхает, прорисовываясь более четко, обнажая ранее невидимые детали рельефа, под лодкой виднеется дно. А Степа все бегает по песчаным дюнам.

Утром, а может днем — мне не ясно, сколько времени — я вылезаю из спальника, выглядываю и убеждаюсь, что тут по-прежнему дует. Но уже однозначно слабее, а периоды затишья становятся больше. Днем мы вдвоем идем гулять. Но далеко идти лень, поэтому мы ходим только до россыпи космического мусора, который Наташка фотографирует, и из которого она берет давешний бионический трубопровод с мелкими нержавеющими трубочками, что похожи на кровеносные сосуды. Тут нас снова накрывает сильным дождем, и я снова злюсь, когда тащусь к лодке в прилипающей к телу отяжелевшей одежде. Так наступает вечер. И вместе с ним затишье. А фаза прилива совпадает со всем этим так, что сейчас полная вода. Почему бы и не пойти дальше?

Вообще, я до сих пор нахожусь под впечатлением от шквалов, в которые мы попали, обойдя Святой нос. Поэтому я испытываю легкий мандраж, зная, что налететь эта фигня может совершенно неожиданно. В шквале, конечно, не будет ничего смертельного, но страху мы натерпимся изрядно. Я решаю идти недалеко — до реки Вельт, всего около пятидесяти километров от Горностальей. От волнения и по привычке я постоянно смотрю на карту, сличая ее с близким берегом. Меня, как обычно, интересуют потенциальные укрытия. Вот какая-то речка, в которую, пожалуй, можно было бы залезть при желании. А вот, впереди будет что-то подобное. Но переход протекает исключительно спокойно.

Ветер дует с берега не сильно; мы идем примерно 45 градусов к нему, а может и острее, под парусом и мотором; волны почти нет. То самое бермудское угробище, которое я сделал на Канине из гафельного грота с помощью ножниц, клея и такой-то матери, на удивление хорошо работает. Конечно, без мотора мы не двигались бы, но с подработкой парус красиво надувается, а наша скорость достигает двенадцати километров в час. Ради интереса я растравливаю шкот, ставя грот во флюгер, и скорость тут же падает до девяти, а иногда и до восьми километров. Включаю нейтраль на моторе — и мы встаем практически на месте. Эх, как же я раньше до этого не додумался? Век живи — век учись. Снова включаю передачу, из под кормы вылезают клочки пены, лодка тихонько разгоняется. И Солнце скользит над мелкой зыбью, приходящей с севера-запада, где на оранжево-голубом небе видны далекие тучи, похожие сейчас на черные горы. До цели двадцать километров.

Вельт, помимо того, что это крупная река, заинтересовал нас еще и тем, что на карте там нарисована фактория. Все-таки это одна из наших главных целей по жизни: исследовать любые рукотворные объекты в Арктике. По окончании перехода мы забрались в устье, что оказалось несложно, немного поднялись вдоль бескрайней песчаной косы. Остановились напротив холмика слева от нас — единственной приметной неровности косы на несколько километров вокруг. Там и заночевали, а утром быстро собрались для пешего похода вдоль берега.

Река Вельт
Река Вельт
Река Вельт
Река Вельт

Река Вельт
Река Вельт
Пески
Пески

Пока Наташка ушла фотографировать колонию чаек, я пристраиваю байдарку между кочек, чтобы ее никуда не унесло в случае чего. За плечами у меня ружье и маленький рюкзачок, в котором термос с чаем и кое-какая одежда на всякий случай. Опять светит солнце, и одновременно на юге висит гигантское темное облако. До фактории нам идти шесть километров. Когда я смотрю в ту сторону, то наблюдаю плоскую песчаную поверхность с редкими островками травы. Естественно, что я не вижу там никаких домов. Только эту плоскость. Наверно, так мог бы выглядеть Марс, если бы там была атмосфера и вода. Появляется Наташка. Радостно подпрыгивая, широкой дугой меня огибает Сева. Я закрываю крышками оптику бинокля, вешаю его под мышку.

Бургомистры
Бургомистры
Тиман
Тиман

Река Вельт
Река Вельт
Идем
Идем

В течение полутора часов мы просто идем по песку, упорно переставляя ноги. Кое-где лежат ракушки, иногда встречается кочка травы и, в общем-то, только по ним можно заметить, что мы не стоим на месте. В целом тут не происходит ничего интересного, мы просто движемся к цели. Тут даже негде присесть покурить. Иногда я смотрю в бинокль вперед: все-таки дюны, к которым мы идем, потихоньку приближаются. Вот уже показалась крыша домика из-за самой крайней, там же виднеется большая перекладина для сушки сетей. Но только и всего. Да, на далеких планетах, надо полагать, путешественника будет ожидать аналогичная картина.

Облако как пирожное
Облако как пирожное

Откуда-то взявшаяся бочка
Откуда-то взявшаяся бочка
Редкие клочки травы
Редкие клочки травы

Возле самых дюн Сева уносится вперед. Я слышу, как он визжит в азарте, будто бы нашел зайца и сейчас гоняет его. Останавливаюсь и гляжу в бинокль, обшариваю им песок до тех пор, пока, наконец не замечаю маленького зверька. Похоже, песец. Зверек пробегает вокруг песчаного бугра, скрывается за ним, с другой стороны появляется Сева, так же пробегает вокруг, скрывается, а с другой стороны опять показывается песец. Так они бегают кругами раза три. Потом песец резко меняет направление и исчезает за другими кочками, а Сева по инерции пробегает еще один круг, прежде чем понимает, что добыча потеряна. Мы идем дальше.

Петя и Сева
Петя и Сева

Чай
Чай
Сева отдыхает
Сева отдыхает

На дюнах можно с комфортом присесть и отдохнуть. Мы пьем чай из термоса, я скручиваю себе сигарету. Потом собираемся, встаем, и идем снова. Скоро песок сменяется травой, покрывающей топкое место, рядом с соленым озером. Преодолев этот луг мы поднимаемся на холмик, с которого факторию уже видно как на ладони. Пару минут я стою и разглядываю ее в бинокль, но никаких признаков жизни там не вижу. Можно идти дальше, спуститься и подняться на другой холмик. В очередной низине попадаются следы от квадроцикла, потом еще одни такие же.

Цветы
Цветы
Кустики еле виднеются
Кустики еле виднеются

Река Вельт
Река Вельт
Лебедь
Лебедь
Редкие цветы
Редкие цветы

Болото
Болото
Пустыня
Пустыня

И вот, собственно, фактория. Четыре дома. Я подхожу к ближнему и самому ухоженному на вид. Удивительно, но на его двери висит замок. Такой — чисто символический, навесной, на хилых петлях. За занавешенными окнами ничего не разглядеть, но я мечтательно фантазирую о канистрах с бензаком, которые там обязательно должны скрываться; о других богатствах, вроде шоколадок или хлебных сухарей. Но не вскрывать же эту дверь, в самом деле. Мы идем к соседнему строению.

Пески
Пески
Вельт
Вельт

Избы
Избы
Петя
Петя

Туалет
Туалет
Вельт
Вельт

Это крупная изба. Большие сени, хозяйственная пристройка, все дела. Кругом кучи стреляных гильз. Внутри горы различных охотничьих приблуд. Тут сложены гусиные чучела, опять гильзы, всякие пустые бутылки и канистры, поплавки от сетей, одежда, сапоги. Я открываю внутреннюю дверь, мы попадаем в темную кухню: полки с простыми продуктами — ну там сахар, соль, мука, чего-то еще такое, крупа, мыло, приправы. Газовая плита, рядом посуда, баллон. Все вполне логично. Хозяйский дом символически закрыт, а гостевой — вот, пожалуйста — заходи и пользуйся.

Кранец
Кранец
Спасательный круг
Спасательный круг
Баня
Баня

Сарай
Сарай
Сеть
Сеть

С кухни мы переходим в жилое помещение, сплошь заставленное кроватями с одеялами и скомканными подушками. Стол, стул, старые журналы, на столе заварка в коробочке, тарелка с конфетами. Конфетам я очень радуюсь, так как они явно не самые плохие, на вид очень вкусные. Пожалуй, мы их возьмем себе. Я выставляю на стол несколько своих патронов, а содержимое тарелки высыпаю в карман рюкзака. Спасибо добрым хозяевам! На одной из стен в рамочке висит свидетельство, в котором говорится что-то об аренде этого места и арендаторе, которому все здесь принадлежит. Я осматриваю полки, заглядываю под кровати, а затем возвращаюсь к столу. Запихиваю в рюкзак три журнала. Пара охотничьих и один — из тех, что обычно дают в самолетах. «Алтитудес».

Веревки
Веревки
Чайник
Чайник
Хозяйственные полки
Хозяйственные полки

Кровати и стол
Кровати и стол
Комната
Комната

На обложке изображен бизнес-джет и значатся заголовки главных статей. Я пролистываю страницы: личные вертолеты, мегаяхты, джеты, штучные часы. То, что нужно! Приобщимся к роскоши, — улыбаюсь я Наташке, и она кивает мне в ответ. Мы встаем, переходим обратно в кухню, берем себе немного сахара, и покидаем дом, надежно затворяя за собой дверь. Теперь можно немного посидеть на крылечке, отдохнуть и собраться с силами перед обратной дорогой.

Я раскладываю на досках добычу: несколько разноцветных карамелек и эти самые журналы. Наташка тут же берет «Алтитудес», погружаясь в чарующий мир лакшери лайфстайла, а я разливаю по кружкам остатки чая.

Жилой дом
Жилой дом
Петя
Петя

Пьем чай
Пьем чай
Сева
Сева

На обратном пути даже неутомимый Сева перестал бегать кругами, а только плелся позади, вывалив язык. Было жарко. Набрать воды на фактории мы, конечно, не догадались, и всю дорогу потом тащились в этой песчаной пустоте, мучимые жаждой и усталостью. Участки твердого песка сменялись песком мягким, в котором ноги проскальзывали, а шаги становились короткими и неуклюжими. Кочка, напротив которой стоял тримаран, и где была припрятана байдарка, становится все ближе; время шло; гигантская наковальня тучи на юге постепенно распадалась и теряла свою форму.

Вельт
Вельт
Вельт
Вельт

Этим же днем, ближе к вечеру, мы снялись с Вельта и отправились дальше. Особых вариантов я не видел, поэтому целью перехода избрал уже знакомую реку Черную. Тридцать километров. Можно было бы пойти и до Сенгейского шара, но я предпочитал сейчас не рисковать и идти по проверенным местам. К тому же у меня не было настроения долго сидеть в кокпите. В итоге через пару часов мы оказались поблизости от реки. В бинокль я углядел на берегу странное сооружение, но понять что это такое — я не мог. Какая-то черная квадратная штука. Наверху на ней будто бы стоит пластиковая емкость. Солярка? Вода? Но что это? На избу не похоже. Мы с Наташкой не придумали никакого лучшего варианта ответа, нежели чем то, что это что-то связанное с коммерческими охотами. И я сразу скажу, что мы оказались правы.

Рассвет
Рассвет
Части ракеты
Части ракеты

Рыбацкая лодка
Рыбацкая лодка
Аэросани
Аэросани
Полуразрушенная изба
Полуразрушенная изба

Когда лодка уже стояла в реке на якоре, то мы, конечно, первым делом отправились к загадочному сооружению. И сооружение оказалось этаким большим балком: восемь морских контейнеров, свинченных болтами в один блок. Ставни на окнах закрыты, все надежно заперто. Конструкция стоит на полозьях. То бишь зимой это дело сюда притащили тракторами, тут собрали воедино, и получили такой вот «опорный пункт».

Охотничья база
Охотничья база
Петя
Петя

Распадок
Распадок
Туалет
Туалет

Расхаживая по его крыше, я размышлял о том, какие несметные сокровища могут скрываться там внутри. Думал, что кроме вожделенного бензина там обязательно должны храниться всякие вкусности, наверняка забытые постояльцами и владельцами. Выглядела эта коробка, конечно, не аутентично, но мы все-таки испытывали положительные эмоции, глядя на нее. Вот на Вельте охотничья база. Вот она теперь и тут. Это хорошо. Ведь чем больше местные будут использовать здешние территории — тем меньше будет вероятность их захвата каким-нибудь иностранным агентом. Ведь иностранному агенту нужно что? Огородить территорию и сделать на ней какой-нибудь национальный парк. А местные — они никому не мешают. Они арендуют земли и пользуются ими, никого не ограничивая.

Олени
Олени
Крачка на мачте
Крачка на мачте

Развалившийся сарай
Развалившийся сарай
Река Черная
Река Черная

Ночью раздул ветер, а утром стало понятно, что нам никуда больше не хочется. Первое время Наташка пыталась выгнать меня на переход, но потом сама вылезла из каюты и признала, что на море, пожалуй, сейчас совсем неуютно. Из низких туч сыплется противная морось, ветер свистит в снастях, и вообще, природа сейчас выглядит очень противно. На правом берегу стоят ни капли не изменившиеся с двенадцатого года полуразрушенная баня и жилой вагончик. На левом всюду песок, вдали видно несколько оленей, самостоятельно разгуливающих там и что-то ищущих на земле. Наверно, они отбились от стада. На корме работает генератор. Наташка опять занимается обработкой фоток, а я читаю «Алтитудес».

О, этот журнал стал для нас настоящей Библией за два дня! Напечатанный на толстой мелованной бумаге, непригодной для изготовления самокруток, толстый и тяжелый. «В наше время вы вряд ли сможете кого-то удивить сорокаметровой яхтой» Так-так, интересно! «Чета Браунов пригласила известного дизайнера, чтобы он разработал интерьеры судна в различных стилях» «Когда вы купили яхту, то первым делом вам стоит задуматься о покупке вертолета, на котором вы сможете летать на берег. Сейчас мы рассмотрим несколько интересных для вас вариантов вертолетов фирмы Аугуста» Ну правильно, а как же без вертолета?

Солнце садится
Солнце садится
Стоим на якоре
Стоим на якоре

Листая журнал уже по четвертому разу, с каждой новой страницей я все больше ощущал себя аристократом, жизнь которого удалась. Да-да, лодочку-то нам надо побольше. Что насчет восьмидесятиметровой яхты со страницы 120? К ней обязательно надо будет прикупить вертолетик со страницы 63, а еще в хозяйстве не помешает бизнес-джет со страницы 35.

На самом деле, предназначение подобных журналов вполне очевидно: они помогают простым смертным почувствовать себя богами, живущими на Олимпе. Кроме того, журнал доставлял нам обоим огромное удовольствие целой кучей смешных ошибок, допущенных авторами статей и пропущенных горе-редакторкой, теткой со второй странички. На фото она сидела в кресле самолета и обращалась к читателю в «слове редактора», путая запятые и слишком заумные для нее слова.

Я перевернул последнюю страницу. Тщательно ознакомился со всей рекламой, напечатанной на обороте обложки. Морось снаружи прошла. Я отложил журнал и полез в кокпит — собирать водяные канистры в рюкзак. Вот сейчас поеду за водой и на охоту. А завтра с божьей помощью мы двинемся к Тобседе. И сидела у меня в голове одна очень крамольная мысль, которой я не решался делиться с Наташкой. На Тобседе, думал я, можно будет выпросить бензина! Да, это ужасно. Это, так сказать, моральное падение. Выпрашивать бензин в заполярной деревне, где живет пара человек. Но я попробую. Иначе просто некуда деваться.

Сарай
Сарай
Петя
Петя

Крыша избы
Крыша избы
Холмы
Холмы

Цветы
Цветы
Гильзы
Гильзы

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика