ПВД на карте

Все про ПВД:

Свернуть

Велопоход по Северному Приладожью

Как всегда нас подвела организация. Окончательно ясно, что отпуск мне таки дадут, стало ясно лишь за пару дней до его начала. Это был наш первый, глобальный велопоход, а перед его началом заболел Арсений, простудился - в будущем это сильно тормозило наше движение. Километраж маршрута и дневных переходов выглядит весьма слабо, но, прошу не судить нас строго, ибо, несмотря на малое количество километров, в этих километрах было очень много жести. Лично по моим ощущениям.

Наши велосипеды
Наши велосипеды
Петя
Петя

Поход начался с того что мы не поехали в намеченное время - опоздали на электричку, но это нам дало возможность закупить необходимые вещи, которые не купили ранее. На следующий поезд мы тоже чуть не опоздали, бежали через Финляндский Вокзал, я с матами давил медлительных дачников своими ядреными велоштанами, вламывались в вагон. В нашем вагоне мы повстречали еще группу каких-то райдеров, ехавших покататься куда-то типа Кавголова. Дорога в электричке как всегда тянулась очень долго, карты были уже разобраны и разложены в порядке, маршрут был определен, поэтому делать было нечего.

К 18 часам мы наконец добрались до Кузнечного, выгрузились, ознакомились с расписанием электричек на Ленинград и двинулись в путь. Маршрут был мной выбран таким образом, чтобы там, где это возможно, избежать движения по трассе А-129 и прочим крупным магистралям и проселкам федерального значения - как я подозревал тогда, все крупные трассы в западной Карелии представляют из себя те самые грейдеры, и даже по самой развороченной грунтовке, кажется, двигаться легче чем по грейдеру. Целью маршрута была выбрана Сортавала, путем случайного тычка указательного пальца в карту. Изначально я планировал дневные пробеги в 40-60 километров, соответственно им и спланировал места стоянок и пути возвращения в исходную точку. В последствие оказалось, что 40-60 км - это безумно много для имеющихся дорожных условий.

День первый. Переправа через Асиланйоки и зловредный фермер

Итак, мы выехали из Кузнечного около 18 часов, и двигулись к трассе А-129. Один раз я уже пытался проехать по ней до Хийтолы, но по техническим причинам пришлось повернуть обратно. В тот раз мой путь лежал на Кильполу и по карте было видно что через Хийтолу можно не ехать, срезав угол по лесной дороге, но это не удалось, потому как мост на этой дороге, через реку Асиланйоки был сожжен. На этот раз мы решили во что бы то ни стало форсировать Асиланйоки, кроме того, на карте был обозначен еще один мост через эту реку, непосредственно в населенном пункте Асилан. Это был один из двух особо сложных участков маршрута, он обозначен на схеме черным прямоугольником под номером 1. Первым делом мы решили двинуться в Асилан.

Мост
Мост
Переправа
Переправа
Переправа
Переправа

Что было удивительно, мост действительно оказался в наличии, да еще и в отличном состоянии, мы переехали через него, и даже поздравили друг друга с тем что нам так легко удалось переправиться через реку. Стоя на левом берегу надо было решить как ехать дальше - по дороге вперед - там виднелись какие-то постройки, или же по каменистой тропе вверх по течению. Постройки меня несколько смущали, так как наша тактика заключается в молниеносном преодолении населенных пунктов и минимуме контактов с местными, человек в подобных местах, все-таки, гораздо опаснее нежели чем что-либо другое.

Решили пробовать пройти по тропе. И почти сразу повстречали аборигенку, которая на нас удивленно посмотрела, а я, в свою очередь спросил у нее, можно ли по этой тропе добраться до дороге, что идет от сожженного моста. Та ответила, что, мол, нет, здесь не пройдете, тут частное владение, злая собака, ОН не пустит. Мы решили тогда попробовать пройти по дороге, через постройки. Поднявшись по этой дороге от реки, мы увидели несколько домов, хозпостройки, ржавый трактор. Демонстративно достали карту и стали решать что делать, параллельно ожидая какой-либо реакции от тех, кто безусловно, наблюдает за нами из окон своего дома, как через амбразуры ДОТа, пускай мы наблюдателя и не видим. Вторгаться на чужую территорию было боязно, не было уверенности в том что мы сможем преодолеть ее быстро, что дальше окажется дорога, что на нас не спустят собак, и что мы не получим в спину заряд картечи или пулю.

Реакция не заставила себя долго ждать, и из ближайшего дома появился некто, направился к нам - это был мужик в возрасте 50-60 лет. Подошел к нам и заговорил с нами - мол, че вам тут надо, зачем вы тут стоите? Мы стали объяснять, что хотим попасть вот сюда, показывая пальцем в карту, что мол, не пропустите ли вы нас. На это он вполне однозначно ответил что нет, "незачем вам искать себе на жопу приключений тут, едьте по нормальной дороге через Хийтолу, мост, да, действительно сгорел, теперь там не проехать". Я, как мог, пытался заговорить ему зубы, искал контакта, мужик, поведавший нам, что он фермер, рассматривал наши байки, и увидев на эмблеме моего велосипеда медведя, стал спрашивать, почему это там русский медведь, на американском велосипеде, и разговор вошел в политическое русло. Я старался уловить, каких убеждений он придерживается, чтоб подыграть ему, но конкретных убеждений не оказалось, у него все были кругом виноваты, и государство плохое, и поколение ему наше жалко, и тэдэ и тэпэ, базар был совершенно гнилой. Он вскользь упомянул о своем сыне, который постарше и помощнее нас, дома щас. И еще раз сказал что не пропустит. Все это в комплексе было прозрачным намеком на то что дома висит ружье и есть по меньшей мере еще один человек, и мы, распрощавшись, решили повернуть обратно. Конечно, в такой ситуации пытаться искать правды бессмысленно, и нам пришлось развернуться и искать другой путь.

Мы поехали поскорее прочь оттуда, к разрушенному мосту. Добрались до остатков моста - несколько обугленных бревен, упавших в воду с высоких укрепленным камнем берегов. Сначала думали о переходе вброд - бревна были слишком сильно обгоревшими и на вид страшными, с торчащими из них гвоздями, но глубина была велика, а вода холодна, форсирование вброд представлялось слишком сложным. Мы быстро поняли, что мост вряд ли мог "сгореть сам". Ему скорее всего помогли.

Лазя вокруг, думая как переправляться, мы вдруг услышали звук "табуретки" едущей по дороге в нашу сторону. На появившемся из-за поворота мотороллере восседал интеллигентного вида дед, с просветленным довольным лицом, рядом бежала его собака - большая рыжая толи лайка, толи еще кто. Он подъехал к нам, остановился, сказал "здрасте", мы тоже поздоровались. Дед стал спрашивать - что мы, кто мы, зачем, куда. Мы объясняли, что, мол, вот, мы туристы, хотим переправиться через реку, думаем как. Дед поведал нам что живет здесь со своей собакой уже 2 года, а так, он вообще питерский, проживает на Удельной. Он спрашивал, принадлежим ли мы какому либо клубу или секции, мы отвечали, что нет, мы, так сказать, вольные стрелки, сами себе хозяева. Дед спрашивал, бывают ли какие соревнования, я отвечал что да, бывают, кросскантри рулит, соревнования - это круто. Разговаривая, мы решали, что делать с переправой. Дед сказал, что видел "как ребята по нему перелезали на тот берег". Это нас окончательно укрепило в решимости преодолеть реку именно по остаткам моста. Арсений слез вниз, на одно из бревен, лежащих прямо в воде, прошел взад-вперед, попробовал осторожно влезть на другую сторону. Вроде эти головешки его выдерживали. Дед очень заинтересовался этой операцией и изъявил желание посмотреть. Мы были не против.

Переправа

Переправу решили начать с переноски снаряжения. Я достал веревку, ее было мало, метров восемь, и спустил Арсению его заплечный рюкзак, он его медленно и осторожно перенес на левый берег. Тоже самое мы повторили с моими велоштанами. Здесь я особо отмечу, что штаны эти были сконструированы и изготовлены лично мной, и было особо приятно видеть, что они, даже в заплечном варианте, сидят на человеке вполне сносно. Все тоже самое было проделано и с велосипедами - они были переданы Сеньке на веревке, и он, как цирковой эквилибрист втащил их на тот берег. Надо сказать, что Арсений всегда первым идет преодолевать всевозможные опасные препятствия, требующие при преодолении особенной ловкости и силы. Помню, как-то я захлопнул у себя дома ключи, и мы вместе проводили операцию по их извлечению из квартиры. В форточку лез именно он, по трехметровой доске перекинутой с соседней крыши прямо на мой подоконник, над пропастью глухой щели между домами. Когда Арсений перенес свой байк, настала и моя очередь, я распрощался с довольным зрелищем пенсионером, взял свой маленький рюкзачок, и полез тоже. Это оказалось весьма непросто даже налегке - ползать меду страшными бревнами и торчащими ржавыми гвоздями, местами опасаясь сорваться. Наконец, я тоже оказался на левом берегу, мы собрались и поехали.

Боевой дух наш сильно вырос от сознания того, что мы преодолели такое непростое препятствие. На этой операции мы потеряли часа полтора, было уже 19.30, и нам надо было найти укромное место для стоянки до темноты. Мы ехали по дороге, которая оказалась очень даже хорошего качества, если не считать всюду лежащей проволоки от уничтоженной телеграфной линии, некогда шедшей вдоль дороги. Мы торопились, Сенька, как всегда, уходил вперед на зубодробительных спусках, но был догоняем на крутых подъемах - так уж сложилось, что я быстрее еду в подъем, а он на спуск. Постепенно, вопрос ночевки встал ребром. Достигнув места на возвышенности, откуда была видна ЛЭП и залив Тиурулселькя, мы бросили байки и пошли в сторону залива на разведку. Пока Сенька фотографировал опоры ЛЭП, живописно окутанные туманом, я ушел по полю на восток, на расстояние от дороги порядка 300-400 метров, увидел сам залив, вернулся и сообщил, что брать байки, рюкзаки и идти туда. Я отцепил свой рюкзак от багажника одел за плечи, мы взяли велики, Сенька одел свой рюкзак, и мы пошли в направлении залива. Пробираться через кочковатое поле и траву было невыносимо тяжело, кроме того, мы решили что идти до самой воды нецелесообразно, и поднялись на одну из скал, которая лежала у нас справа. Все это уже происходило в темноте.

На скале мы нашли древний фундамент, поднялись чуть выше и нашли себе место. От дороги нас скрывала скала, вокруг были деревья - одним словом место обладало превосходными маскирующими свойствами, кроме того, вероятный враг, вряд ли бы мог предположить, что какой-то нормальный человек потащится туда через поле, чтобы встать. Утром, конечно, мы обнаружим совсем рядом с собой удобную для ухода оттуда автомобильную колею совсем рядом с собой, но это будет завтра. В тот момент мы били полностью удовлетворены выбранным местом. За водой было решено не идти. Во флягах оставалось достаточно чая, который согрели на костре, ужинали печеньем и бутербродами с колбасой, которая была взята в качестве ништяка для первой стоянки. Быстро развернули лагерь, поужинав и записав на диктофон впечатления дня, легли спать. А посреди ночи я в диком ужасе со страшным воплем вскочил в палатке (со мной это иногда бывает) стал трясти Сеньку спящего рядом, с воплем "Бл*!! проснись! Подъем! Епт! ААА!!" - это было просто беспричинное палево, безумный ужас на ровном месте, я так и не понял из-за чего, мы быстро успокоились и продолжили спать. За день было пройдено 22км.

День второй. Лабиринт грейдеров. Асфальтовая Деревня.

Серьезным недостатком похода были слишком поздние выходы - не раньше 12 часов. Это объяснялось простудой Арсения, и необходимостью бОльшего количества сна для него. Я проснулся, как обычно, в 8 часов. В 8 потому, что в 7 еще темно. Взял чайник, свой шведский котелок, велобутылки, и пошел за водой. До воды оказалось идти далеко - не менее полукилометра. Ситуация повсеместно осложнялась еще и тем, что в этом году, уровень воды сильно упал, многие мелкие ручьи пересохли, а в Ладоге вода стоит ниже метра на полтора. Идти было тяжело - на земле высоченные кочки и трава, сковывающая движения. Наконец, я подобрался метров на 50 к воде - дальше была топкая жижа из ила и тростник. На северном берегу залива я увидел постройки - "частное владение" - подумал я. Кое-как обойдя особо топкое место, удалось найти приемлемый участок берега, на котором можно было нормально набрать воду. Тем не менее, чтобы до этой воды дойти, пришлось лезть по колено в ил и воду - специально для таких случаев, я избрал основной обувью для этого похода обычные кеды, которые, пускай, быстро намокают, но зато и также быстро сохнут. Наполнив котелки и бутылки двинулся обратно. С занятыми руками идти было еще тяжелее, балансируя чайником и котелком на кочках, как акробат. Поход за водой занял минут 40-50. Постепенно, мне удалось добраться до лагеря, я разбудил Сеньку, мы сварили чая и овсяной каши, позавтракали, я снял палатку, просушил запотевший тент. Пока я собирался, Сенька ходил вокруг, фотографировал, занимался занимательной археологией, с вершины скалы разглядел автомобильную колею рядом с нами. Я собрался, вытащил нужные листы карты, определился с сегодняшним маршрутом движения.

Петя
Петя
Отдых
Отдых
Дорога
Дорога

Вскоре, Сенька собрался тоже и мы выступили. Как я уже говорил выше, одной из идей похода было движение по лесным дорогам, в объезд крупной магистрали А-129, даже если придется делать большой крюк. Поэтому мы поехали на восток, мимо с.Марямяки, потом на север, и только потом, выехали на А-129. На деле эти "лесные дороги" оказались в большинстве такими же грейдерами, правда, не настолько злобными, как федеральная трасса. При подъезде к трассе, я получил первый и единственный за весь поход прокол. Быстро заклеился, подтянул вечно разбалтывающийся багажник, и мы выехали на трассу. Повернули направо. Впереди лежала важная ключевая точка - населенный пункт Куркиёки.

Трасса была действительно адской. По этому грейдеру предстояло пройти около восьми километров. Вообще езда по такой дороге на груженом велосипеде - это либо неуправляемое скольжение по песку, либо зверская колбаса на стиральной доске. Сенька как и всегда на убийственных спусках уносился вперед, позднее на компьютере мы смотрели максимальную скорость - у него она в этот день составила около 50 км/ч. Я предпочитал быть более аккуратными и на спусках притормаживал – потому что нагруженный рюкзаком байк вел себя как груженая фура. На подъемах же я догонял Сеньку.

Периодически, под песком, нам встречались разбитые в хлам рудименты асфальта, и позднее, Сенька предположил, что грейдеры эти были когда-то нормальными асфальтовыми дорогами, и стали такими потому, что с них не убирают песок, которым их посыпают зимой. Мысль полностью рассеивающая фантазии о гигантских полуразумных машинах прокладывающих и посыпающих песком эти дороги. Это конечно шутка - про гигантские машины, но тем не менее в этих ужасных дорогах было что-то таинственное. Вытрясся на грейдере из себя остатки человечности мы все же добрались до Куркиёки. Кстати, асфальт в этой части Карелии существует - в пределах населенных пунктов. Обычная деревня на дороге - бензоколонка, несколько магазинов, и даже музей. Но в общем грязно и неинтересно. Голубая бетонная коробка с надписью "продовольственные и промышленные товары", стекла местами выбиты и закрашены, надписи через трафарет - "600 лет летописной Карелии" - заведение не функционирует. Лужи, грязь. Далее оказалось еще несколько магазинов, лоток с лоточником, торгующим комками и резиновыми сапогами. Отделение связи. Мы завернули в самый крайний магазин, купили минералки и сигарет для меня. И поехали дальше.

С краю поселка нам предстояло опять уйти с трассы, повернув на восток. Далее я надеялся пройти через село Ихоярвенкюля - если верить карте, то после этого села есть дорога или тропа на север, которая позволит выйти на другую дорогу, которая нас доведет до села Лумиваара, от которого до Лахденпохьи около 10 км. Времени у нас было столько, чтобы встать на ночь где-то на пути к Лумивааре. Кроме того, наступало время обеда, и свернув с трассы на нашу дорогу мы остановились в километре от Куркиёки на горе у небольшого залива. Вообще-то, я не люблю такие места для остановок - слишком близко к населенному пункту, возвышенность, никакой маскировки - видно нас издалека. Было решено есть суп из пакета и кукурузу.

Я быстро сбегал за водой, заправил свой микроскопический керогаз и мы стали готовить. Шведским конструкторам отдельное спасибо - армейский комплект из котелка с подставкой и горелки нам очень облегчал жизнь. Горелочка, при своих микроскопических размерах, греет пусть не так мощно как костер, но все же за ней не надо следить, горит она сама, и полтора литра воды вскипячивает сравнительно быстро. А еще ее можно использовать очень скрытно - спирт не пахнет, и когда горит - практически не светит (я использовал именно спирт в качестве топлива). В общем с таким полезным девайсом можно вообразить себя диверсантом в тылу врага. Котелок, правда, приходилось закрывать пенкой от ветра, но скоро суп сварился, мы быстро поели. Еще раз посмотрели карту, я приготовил следующие листы. Мы выехали. Сейчас предстояло пересечь село Соскуа, пересечь реку Соскуанйоки по мосту, проехать 2 км на север по дороге вдоль реки, повернуть на другую дорогу на восток, и выйти на большую дорогу, по которой попасть в с.Ихоярвенкюля. Мостик через Соскуанйоки оказался очень любопытным – когда-то это был большой полноценный мост, но со временем он разрушился, и из него сделали пешеходный мостик из маленьких бревнышек.

Мостик через Соскуанйоки

Ехать по нему было страшновато, он весь раскачивался, а бревнышки подпрыгивали под колесами. Дальше на север вдоль реки - Дорога была обычной грунтовкой, с глубокими скользкими колеями и лужами - на ней опять можно было почувствовать себя маленьким трактором. Дошли до поворота, свернули. Через какое-то время с убитой грунтовки из лесу вышли на искомую большую дорогу... Опять страшный грейдер. Километров 7 грейдера. Но делать было нечего, мы поехали вперед. Где-то здесь случилась первая потеря - не выдержав тряски,а потерялась моя блатная пластиковая защита пера. Некоторое время спустя, Сенька потерял кнопку блокировки вилки. Силы нас покидали, но мы двигались вперед, медленно но верно, с упорством железных машин. И, наконец, мы добрались до цели. Я достал карту, чтоб убедиться в правильности. Перед нами лежала деревня, покосившийся полуразрушенный коровник, люди издалека с любопытством смотрящие на нас. Но как мы не разглядывали карту, она упорно не хотела походить на реальную местность. Крутили ее и так, и сяк, искали ориентиры. Постепенно мы поняли, что находимся совсем не там, где надо. Стали скрупулезно сличать местность с картой. Оказалось, что все не так страшно - мы пропустили наш поворот, и уехали дальше примерно на 3,5 км, к деревне Терву. Названия населенного пункта, естественно нигде не было, мы привязались к местности за счет ориентации дорог и наблюдаемого неподалеку шхера. Пришлось повернуть обратно, и еще 3 километра ехать по этому грейдеру. Наконец, мы достигли искомого поворота, свернули.

Стоянка
Стоянка
Сеня
Сеня
Мост
Мост

И тут, к нашему удивлению, вдруг, начался ровнейший асфальт. Неширокая, очень приятная асфальтовая дорожка. Это была дорога к Ихоярвенкюля. Впоследствии мы назовем ее "Асфальтовой деревней", потому что асфальт здесь, да еще и в такой захолустной деревне смотрелся диковато. Возможно, раньше здесь был зажиточный колхоз, в котором решили проложить асфальтовые дороги в поля, чтоб не разбивать технику. Мы разогнались, быстро проскочили саму деревню, и ушли через нее на север, по асфальту, в поля. Мысли о скорой остановке прибавляли сил, и мы довольно таки быстро ехали по дороге, надеясь, что также быстро и легко выскочим на большую дорогу, которая нас доведет до Лумиваары. Но тут асфальт кончился тупиком - дальше было поле, а за ним - лес. В этом месте точно привязаться к местности было невозможно, потому что нарисованное на карте, реальной картине не соответствовало. В километре позади остался поворот направо, мы вернулись, чтобы проверить что там. Там оказался тоже тупик. Пока мы ехали к этому повороту, я успел заметить дорогу уходящую в поле на восток, от одного из съездов с асфальта. Оставался только один вариант - попробовать свернуть на эту дорогу.

Мы поехали к ней, свернули. Это была вобщем-то никакая и не дорога - просто колея по полю - кто-то несколько раз проехал по ней на машине. Ехать было тяжело, по кочкам по траве, усталость давала о себе знать, да и настроение падало. Ехали довольно долго. И вдруг, дорога закончилась. Она уперлась в небольшое поле, засеянное овсом. Дальше был лес. Настроение упало совсем. Однако, нас спасало всегда то, что имея чисто пеше-туристические привычки, мы обычно не видели большой проблемы в преодолении по азимуту нескольких километров дикого леса. Правда, перенести это на велотуризм непросто. Идти по лесу с велосипедом гораздо тяжелей, да и велорюкзак, безусловно, менее удобен в носке за плечами, чем пеший. Мы сразу решили - "как так, мы не поворачиваем обратно, нихт капутен, нихт капитулирен, ни шагу назад". Подкрепившись изюмом и чаем, мы бросили байки и пошли на разведку местности, точно на север. Ведь для того чтоб преодолеть лес и выйти в нужную точку, надо сперва точнор определить свое местоположение. В поле это не представлялось возможным, поэтому мы отправились на поиски ориентиров. Это был второй сложный участок маршрута, на карте он обозначен черным прямоугольником под номером 2. Буквально метров через 50-100, мы наткнулись на тропу, идущую строго на север, пошли по ней. Тропа шла в гору, потом поворачивала на северо-запад, потом опять на север. Всего порядка 1,5-2 км. С вершины горы, к нашей великой радости было видно маленькое лесное озеро, по форме и размерам которого, мы сразу же привязались к местности. Это оказалось озеро Раялампи, тропа на которой мы стоим - нарисована на карте, и была принята нами за дорогу по которой можно проехать. До большой дороги - 2,5 км по этой тропе на север. Я проклинал советские карты - там где нарисована плохая тропа - оказывается большая дорога.

Там где нет ничего - оказывается деревня. Начинаешь в это верить, и идешь туда, где нарисована тропа, в надежде проехать вообще по асфальту, а попадаешь на еле заметную тропку. Мы вернулись обратно к полю, взяли байки и рюкзаки, и двинулись в лес. Это было совсем нелегко - тяжеленные штаны за плечами, байк в руках, и постоянные заросли - то рябина, то папоротник. Это было настоящим Лосячеством с большой буквы. Все на свете проклиная, ломиться через лес. Тропа в действительности оказалась вроде как не совсем человеческой - узкая тропка, а деревья и трава над ней - не повреждены - будто-бы по ней ходил кто-то совсем маленький, вроде лисы. Это подтверждали и следы когтей на стволах упавших деревьев, лежащих поперек тропы. Не знаю точно, сколько это продолжалось, но мы все-таки достигли вершины. Я бросил байк, дотащил рюкзак до места предполагаемого лагеря. Распаковал все необходимое.

Ночевка в лесу возле звериной тропы

Лес здесь казался совершенно девственным, все было покрыто толстым слоем мягкого мха, поэтому мы решили костра не разводить, а еду приготовить на керогазе. Сенька ушел к озеру за водой, а я остался ставить палатку. Место для лагеря было просто чудным, под палаткой мох - как матрас. А к слову о матрасе - сенька сказал следующим утром - "Если наш поход - это матрас, то этот этап - просто перина ваще". Воду он принес, когда уже совсем стемнело, я быстро сварил чая, а потом сделал рис с тушенкой. Так как костра не было, а спирт не светил, мы сидели в полной темноте. Место это казалась каким-то тревожным. Наверно изза своей дикости, или еще изза чегото. Когда мы ели, я традиционно положил из ложки, позади себя немного каши на землю, с хорошим куском мяса - для духов. Сразу после этото на небе показались звезды. Это было вполне естесственно, каша у меня получилась вкусной. Выпили чаю и пошли спать. Утром нам предстояло выбираться отсюда, дальше на север. За день было пройдено около 50 километров.

День третий. Лахденпохья. Асфальт

Проснулся я как всегда первым. Ночью шел дождь, и сейчас в лесу было очень сыро, висел густой туман. Смысла сшить тент палатки не было, поэтому я его оставил на месте. Взял котелки и отправился к озеру, помыть их и набрать воды. Чтобы подобраться к озеру, надо было спуститься с нашей горы, продраться через заросли осинок и рябин, папоротники. Озеро, как всегда, оказалось болотистым, с топкими берегами, поросшими камышом и мхом. Подходить к воде было страшновато - болото раскачивалось и пружинило, местами верхний слой прорывался, и ноги почти по колено уходили в жижу - "А ну как сейчас провалишься по шею...". До воды все же добраться удалось, и я стал мыть свой котелок. Надо сказать, что грязь лучше всего отмывается грязью. Илом и мочалкой из травы - лучше чем фейри с абразивной губкой - жир смывается моментально. Весь промокнув я набрал воду и пошел обратно. Опять сделал чаю и каши с тушенкой. Пол-котелка каши мы оставили на обед и начали собираться.

Готовка
Готовка
Сеня
Сеня
Стоянка
Стоянка

Погода не улучшалась, но так как я был и так весь мокрый, меня это мало волновало. Собрались, палатку пришлось паковать мокрой. Двинулись на север по звериной тропе. Тропа петляла, шла через непролазные заросли, и, по прошествии получаса, на все стало глубоко наплевать. Я упорно ломил вперед, катя байк рядом с собой, иногда неся на плече, не обращая внимания на мелкие деревца. Жизнь облегчало то, что путь наш лежал в основном под гору, ибо то место, где мы стояли, было, похоже, высшей точкой на этом участке. Были, конечно, и подъемы, но незначительные. Вообще, когда идешь в пешку, пара километров карельских джунглей - это пустяки, но с велосипедом и широким тяжелым велорюкзаком - это просто убийственно.

Периодически я смотрел на компас, чтобы держать направление, так как тропа постепенно исчезла, и примерно через час, мы наконец вышли к какой-то поляне, заросшей иван-чаем. Пересекли ее, поднялись на поросшую лесом горку, что была за поляной, слева и впереди были видны большие поля, а также полоса небольших деревьев, говорящих о том, что там есть река. Справа, на юго-востоке виднелось большое пространство - явно один из бесчисленных шхер. Совершенно определенно, что мы вышли в нужный район. Река на севере - Латденйоки, залив на востоке - Яускалахти. На горке мы обнаружили какие-то ржавые останки древней сельхозтехники - это радовало, потому что, раз она там лежит, значит она должна была как-то туда приехать, быть может, совсем рядом была проходимая дорога.

Мы немного постояли чтобы отдохнуть, изучили карту. Было решено спуститься на поляну с иван-чаем и обойти горушку с юга, двигаясь на юго-запад, по полю. Так и сделали. Опять взвалили на себя рюкзаки, взяли велосипеды, и медленно пошли по намеченному пути. Идти по полю было очень тяжело. Едва ли не тяжелее чем по лесу. Опять кочки и высоченная трава, цепляющаяся за шнурки, забивающаяся в переднюю систему велосипеда, в задний переключатель и кассету. Так, медленно но верно мы дошли до реки, которая, как и ожидалось, оказалась крошечным ручейком. Переползли через нее по крутым берегам, и, о чудо - мы оказались на вполне культурном поле, с маленькой зеленой травкой.

Петя
Петя
Петя
Петя
Готовка
Готовка

Озеро
Озеро
Стоянка
Стоянка
Поле
Поле

Мы вычистили траву из узлов наших байков, я установил рюкзак на багажник, и мы пошли дальше. Я даже пытался поехать по этому полю, но ничего не получилось - был подъем и много кочек. Через несколько минут мы вышли на дорогу, вся операция заняла около двух часов. Мы поехали по дороге на восток, затем дорога повернула на север, как мы и ожидали. Была она лужистой развороченной грунтовкой. Но вдруг, дорога эта уперлась в другую дорогу - высококачественную грунтовку, посыпанную песком - почти грейдер. После пары минут мучительных раздумий и бессмысленного глядения в карту, мы решили ехать направо, и не ошиблись. Дорога была песчаной, песок летел с колес на цепь и звезды, вся трансмиссия начала отвратительно хрустеть.

Вскоре мы достигли озера Таттарилампи, около которого остановились на обед. С востока над озером нависали скалы, мы на этих скалах и находились. Сенька отправился за водой, пока я открывал фасоль и грел кашу. Озеро было весьма заболоченным по берегам, и, пока Сенька голый залезал в воду, он весь исцарапался о водные растения, что там росли. Вообще, несмотря на заболоченность, озеро смотрелось очень живописно. Обедали на этот раз мы не спеша, дважды мимо нас проезжала одна и та же машина, туда и обратно - раздолбанная ржавая нива, с любопытным водителем, который очень удивленно на нас смотрел. Все съев и выпив мы поехали дальше. Дорога постепенно превратилась в ровный и вполне удобоваримый грейдер, небо прояснилось, мы довольно быстро ехали через поля, позже нам начали встреться пасущиеся коровы, и, так мы добрались до Лумиваары. Деревня была большая, рядом с ней был, циклопических размеров, коровник. Это вызвало особенное возмущение у Сеньки - скотный двор вона какой, а в полях три с половиной коровы пасутся. А спроси у кого - почему - ответят - виновато плохое государство. А сами все в Питер едут работать, или в другие крупные города. А их родные деревни - покосившиеся сараи и запустение. И виновато, конечно, государство - что не разжевало и в рот не положило. Нехорошее государство, плохое, фу!

Объехав Лумиваару с краю, мы вышли опять на А-129, и поехали на север. Быстро проехали через деревню. Деревня как деревня. На песке перед сельмагом валяется советский дорожный велосипед, а вокруг, пытаясь удержать равновесие, весь раскачиваясь ходит небритый мужик в пиджаке, кепке и кирзачах, мыча что-то нечленораздельное. Может песню поет? Несмотря на малый километраж, день выдался очень тяжелым, мы хотели было встать на ночь на озере рядом с дорогой, Куорсярви, но, почему-то, так и не нашли удобного подхода к нему, да вобщем то и не особо хотелось. Лес в его окрестностях был недавно выгоревшим, кругом воняло гарью, да и вообще, зрелище было унылым. Поплутав на байках по дорогом недалеко от него, самого озера мы так и не увидели. Вернулись обратно на трассу и решили остановиться за Лахденпохьей на маленьком озерце Пентсянлампи. С огромным трудом мы преодолевали километры грейдера, и, около 19.30 мы достигли Лахденпохьи - местного райцентра.

На въезде в город зашли в магазин, купили зефира и сока. Здесь оказался хороший асфальт, и город мы преодолели быстро. Времени осмотреть его не было, мы старались успеть к месту стоянки, пока был хоть какой-то свет. От границы города до этого озера было около 3-4 километров, и, каково же было наше удивление, когда Лахденпохья кончилась, а асфальт - нет! Дак значит есть все же асфальт в Карелии за пределами населенных пунктов! Мы подъехали к озеру - оно явно было популярно среди местного населения - всюду срач, битая стеклотара и другие атрибуты цивилизации. Мы быстро нашли более-менее укромное место для лагеря и встали. Развели костер, стали варить кипяток для макарон. Сенька набрал грибов - их там оказалось очень много. Я внезапно почувствовал, что я заболел, простудился - постоянно с мокрыми ногами. А может, Сенька меня заразил. Вдруг резко понял что мне все безумно достало, и что я очень хочу домой. С трудом я прогнал эти мысли, это был упадок сил. Мы сварили макарон, пожарили грибов, я немного поел и ушел спать. Ложась спать, я готовился к тому, что ночью сюда может нагрянуть пьяная местная гопша, но день был рабочий, и ночь прошла спокойно. За этот день было преодолено 32 километра.

День четвертый. Рывок до Сортавалы. Подкид в Элисенваару.

И опять я проснулся первым. Был уже четверг, и меня начали терзать опасения, что мы не успеем преодолеть весь маршрут, как намечалось. Необходимо было добраться до Сортавалы - 40 км, и успеть вернуться обратно в Кузнечное. Времени было катастрофически мало, а внезапная простуда лишала сил и не давала сильно ломить. Теперь были больны мы оба - и я, и Сенька. Настроение было отвратительным, было холодно несмотря на ясное небо. Я пошел готовить чай, еду готовить было ненужно, со вчера остались макароны с тушенкой и грибы. Я долго возился с костром пытаясь вскипятить чайник, все валилось из рук, я все проклинал самыми страшными матами, потом наконец сделал для костра нормальную палку со стойками, на которую повесил чайник, и он вскоре сготовился. На приготовление чая ушло по меньшей мере минут 40. Потом я разбудил больного Сеньку, пытался высушить тент. Сам я с утра оделся во все сухое - во взятый с собой комплект пешей одежды - бундесовская куртка, бундесовская шапочка, шведские штаны и берцы типа "дельта". Мы позавтракали и определили задачи для нас на этот день - совершить марш до Сортавалы, осмотреть город, зайти на станцию, получить сведения насчет подкида, по ходу продумать пути отхода в исходный район. Быстро собрались и двинулись к Сортавале. Уже больше не вытрясал из нас жизненную силу грейдер - мы ехали по асфальту со скоростью 25 км/ч, и было совершенно очевидно, что мы въехали в цивилизованные места. Мне наконец стало понятно, что западная Карелия - это дикий край, а восточная - цивилизованный.

Сортавала
Сортавала
Сортавала
Сортавала
Сортавала
Сортавала

Трасса теперь мне казалась шикарным автобаном, а наши скорости - просто умопомрачительными. На пути было много тяжелых подъемов, но и спусков было тоже достаточно, на спусках мне удавалось разгоняться до 50 км/ч. Сенька жег аж 58. На одном из спусков случилась очередная потеря - я потерял свою заднюю мигалку, а после перенесенных испытаний моя цепь ужасно скрипела, но смазывать ее сейчас времени не было, сейчас мы стремились скорее достичь цели похода. По пути меня очень веселили стада коров, пасущиеся прямо на шоссе, иногда мне казалось, что они смотрят на меня как-то плотоядно, я стремился поскорее проскочить мимо них. Пейзажи вокруг стали совсем уж европейскими - временами мне казалось, что это иллюстрации из журнала "ГутенТаг", 80х годов. Указатели с названием деревень дублировались табличками с финскими названиями, это выглядело немного странно. И вот, наконец, мы увидели знак "Сортавала", бетонную стелу рядом со знаком. Мы въехали в город.

У Сеньки возникла мысль, что здесь обязательно должна где-то быть чисто советская столовая, в которой мы обязательно должны перекусить. Двигались мы по главной улице, пересекли мост через реку и остановились на площади со сквером. Спешились и сели на скамеечки. Цель вроде как была достигнута. Площадь эту мы решили считать главной. И здесь прохожие смотрели на нас удивленно. Вдоволь насидевшись мы решили найти какой-нибудь укромный угол, чтоб переодеться. Для этого мы поехали на небольшой пляжик, где была пристань для прогулочных теплоходов и пивная палатка. Там мы переоделись в сухое, я смазал свою несчастную цепь.

При неспешном катании по городу мне казалось, что аборигены смотрят на меня недоброжелательно, наверно на них так действовал мой камуфляж. Покатавшись там и сям, столовой мы так и не нашли, и поехали искать железнодорожную станцию, чтобы узнать расписание движения поездов. Станцию нашли быстро, поезда ходили прямо до Кузнечного, но это было бы совсем матрасно - возвращаться целиком на поезде, и мы решили ехать до Элисенваары. До поезда ждать было час – как раз можно успеть попить чаю. Я настаивал на том, чтобы готовить его прямо не отходя от кассы, на вокзале, но Сенька хотел куда-нибудь отъехать. Мы поехали искать воду и удобное место, но так ничего и не нашли, заехали только в местный спальный район, из которого поскорее свалили - очень уж там было неуютно. Поняв, что чая не будет, Сенька купил в магазине бутыль минералки. Ей мы запивали бутерброды из сухарей и припасенной сырокопченой колбасы. Вскоре время было окончательно убито и мы пошли на поезд. Я купил билеты - билет до Кузнечного, кстати, стоил порядка 55 рублей, точно не помню, а до Элисенваары - 36 рублей и 9 рублей за велосипед.

Поездом оказались несколько сидячих вагонов, какие ходят между Питером и Москвой, и дизельный локомотив - железная дорога здесь не электрифицирована. Мы погрузились в поезд, как выяснилось потом, при посадке я потерял пряжку заднего самосброса рюкзака. Мы долго ждали в вагоне отправления, которое задержалось на полчаса. В нашем вагоне были разные люди, но особенно много было студентов местного техникума, ехавших по домам, в свои глухие деревни. Станций здесь не объявляли, поэтому за этим надо было следить самостоятельно. Ехать было скучно и неинтересно, я сразу заснул, потому что меня мучила температура.

После того, как мы в Элисенваре выгрузились на платформу, к нам сразу же подошел пограничник-контрактник, представился кем-то вроде сержанта Васечкина, и потребовал предъявить документы. Мы сразу же предъявили паспорта. Пограничник задал нам свои стандартные вопросы: "Откуда едем? Ага. А как в Сортавалу попали? О, своим ходом? Хорошо. А куда отсюда? Ах до Кузнечного? Хорошо. А не заблудитесь? Ну смотрите - доедете до ЖД моста, и сразу налево, направо - нельзя. Я вас предупредил - если мы вас где то еще поймаем, то будете задержаны. Да. Совершенно верно. Погранзона". Мы, в ответ, про себя подумали: "хе. сначала поймайте" - но вслух, разумеется, согласились с ним, и пообещали вести себя хорошо, да и путь наш, к сожалению, лежал на юг. А жаль, было бы интересно скрытно провести рейд по приграничным районам. Солнце уже садилось, было около 20 часов. Мы торопились где-нибудь встать на ночь. Было решено переночевать в этом районе, а на утро, встав пораньше ехать до Куркиеки, а оттуда по А-129 на юго-запад, и на берегу какого-либо залива Ладоги выбрать место для крайней дневки, с таким условием, чтобы оно было не дальше 20 километров от Кузнечного.

На дневке мы хотели матрасно отдохнуть и поправить наше здоровье. Однако задача наша была осложнена тем, что по пути от Элисенваары до Куркиеки не имелось никаких водоемов рядом с дорогой, мы не планировали забираться куда-нибудь вглубь, стоянка должна была быть рядом с дорогой. Времени, чтобы уйти за Куркиеки не было, ощутимо темнело, мы жгли по грейдеру как могли быстро. Вскоре мы поняли что все мелкие ручьи пересохли и воды тут нам не найти. Впереди справа от дороги мы увидели высокую гору, и решили встать на ней. Вокруг поросшей деревьями горы были поля, мы быстро разведали подходы, взяли байки и пошли к горе через поле. Вечно нас тянет в эти поля. Продираться через траву тяжело, но мы все равно каждый раз туда идем, в поисках хорошего места. Сначала хотели встать у подножия, то там лежали ржавые, с трудом узнаваемые остатки грузовика, и было чувство незащищенности и легкодоступности. Мы пошли на вершину налегке, посмотреть, что там есть хорошего. А там оказалось хорошо. Я убедил Сеньку в необходимости встать на вершине. Мы вернулись, взяли рюкзаки и байки, и, усталые, уже в темноте, маленькими шажками полезли наверх. Сенька катил байк, а я решил, что в крутой подъем его легче нести на плече - это оказалось верно, и скоро я достиг нашей цели. Мы нашли хороший клочек земли, на котором я поставил палатку.

Лес
Лес
Поле
Поле
Лес
Лес

Поле
Поле
Дорога
Дорога
Ягоды
Ягоды

Воды у нас не было, чай из велобутылок был давно выпит, но у нас оставалось полбутылки минералки. На ужин мы сделали псевдосуп из горошка с морковкой, фасоли, супа из пакета и тушенки, смешав все это и сварив. Во всех этих консервах было много жидкости, поэтому, получившаяся масса могла смело считаться супом. Готовили на керогазе, чтобы не демаскировать лагерь. Получившееся блюдо на вкус было просто божественно. Мы жадно поедали его обжигаясь и хваля. Я, как всегда, пожертвовал ложку супа с кусочком морковки и мяса, скале, которая нас приютила на эту ночь. Дух этого места должен был остаться довольным, это было очень вкусно. Лагерь был хорошо замаскирован, высота эта господствовала над обширной территорией вокруг, с нее отлично просматривалась дорога. А с дороги заметить палатку и нас было вряд ли возможно. Мы выпили по кружке минералки, оставив остатки на завтрак, как обычно я расчехлил топор и положил себе в изголовье. Мы легли спать, этой ночью у меня, похоже, был криз болезни - высокая температура и сушняк, но пить общую воду я себе так и не позволил, лишь сумел высосать несколько капель со стенок своей пустой велобутылки. Полегчало. За этот день было пройдено в общей сложности 59 километров, разумеется, не считая подкида.

День шестой. Куркиеки. Полудневка на берегу залива Тиуруланселькя.

Подъем был в 8.00. Мы доели остатки супа и допили минералку. На этот раз мне наконец удалось нормально просушить тент палатки. Ночь была теплая, и он не особо сильно запотел. Ночью было слышно, как прямо над нами, перекликаясь летят косяки гусей, на юг. При свете наша гора выглядела очень живописно - плоская скалистая вершина слой земли, мягкая трава и мох, склоны поросшие папоротником, сосны. Внизу - поля на севере и на юге, на востоке и на западе - скалы поросшие лесом. Мы собрались и стали спускаться с горы по юго-западному склону. У подожия он оказался неожиданно крутым, кроме того там был пересохший ручей, и, соответственно много всяких кустов. Кое как мы через них пробрались, прошли немного через поле и выбрались на дорогу. Ехать было неожиданно легко и приятно, несмотря на грейдер. Причина проста - из всей еды осталось лишь 2 банки тушенки да килограмм гречки. У Сеньки - остатки колбасы, полкило риса, и прочья мелочь.

Роса
Роса
Трава
Трава
Дерево
Дерево

Очень быстро мы добрались до Куркиеки. Заехали в магазин, где было приобретено полтора литра сока да буханка хлеба. Здесь мы наконец вдоволь утолили жажду. Пока мы стояли около магазина меня очень развеселил проезжающий через деревню огромный бульдозер на базе "кировца", тащащий за собой асфальтоукладчик, я риторически спросил: "И где же они собираются класть асфальт???". Путь наш лежал по грейдеру до поворота на Кильполу - 12 км, а после поворота 8 км по разным грунтовкам до места стоянки. Ехать по трассе было нелегко, но мы двигались быстро, вскоре догнали и перегнали еле ползущий асфальтоукладчик, и, через час, размышляя о дураках и дорогах, измученные тяжелыми подъемами были у поворота. Свернули. Дорога стала значительно лучше, далее мы повернули налево, на уже известную нам грунтовку, ехать приходилось постоянно в гору. Проехали мимо места нашей первой стоянки, добрались до дороги к заливу. Она шла под гору, была сильно разбита, но ехать было легко.

Преодолев несколько километров по лесу, мы выехали в поля. Дорога стала простой кочковатой колеей, ехали медленно на низких передачах. Все кругом было очень красиво: вокруг полей лес из елей и сосен, скалы, в полях местами деревья кучками, пожелтевшая осенняя трава, местами, заросли разноцветного пожухлого иван-чая. Впереди - вода, лесистые острова. Ехали, пока это было возможно, постепенно на земле стали попадаться камни, и двигаться на байке стало невозможно. Присутствовало сильное чувство расслабленности - ведь это была наша крайняя стоянка. Бросив байки мы пошли на разведку в разные стороны: я пошел к воде, а Сенька к ближайшей группе деревьев. До воды я так и не дошел, берег был топким. На другом берегу были видны чьи-то дома - похоже, это была Марьямяки, справа на берегу виднелось много деревьев на небольшом удалении. Я вернулся к байкам, Сенька уже был там. Я предложил разведать то место где видел деревья на берегу: по моему мнению там был подход к воде. Сенька остался, а я отправился туда. Там были скалы, обнаружилась тропа и хорошо обжитая стоянка, было видно, что люди там бывали часто, причем одни и те же, и покинута она совсем недавно. Очаг был оборудован бревнами для сидения. На опорных палках для котлов висели цепи с крюками, и была даже оббитая эмалированная кружка. Возможно, люди там постоянно жили в течение всего лета. Дальше были мостки идущие к воде, впрочем функции своей выполнять они не могли - сооружены они были с учетом высокого уровня воды, поэтому заканчивались над илистым топким берегом. Стоянку эту решили не использовать, по тому что опасались прихода туда хозяев в субботу.

Мы взяли наши байки и поехали искать другое место неподалеку, выбор свой остановили на небольшой каменистой кочке, поросшей елями, кленами и березами. Сразу бросалось в глаза, что ели здесь растут не просто так: росли они двумя рядами по четыре особи. Сенька тут же нашел яблоню, всю увешанную яблоками, собрал целый пакет. Яблоки оказались сладкими и вкусными. Не было никаких сомнений, что это культурные деревья. Пока мы расположились на плоской вершине этого угла. Делать что-то было лень, мы просто лежали на пенках. Сенька пошел осматривать наше место. Совсем рядом с нами, на другой стороне бугра он нашел погреб: каменный, со сводчатым бетонным потолком, не хватало только двери. Дальше он обнаружил фундамент хлева. Когда-то здесь был большой хутор. Мы наконец собрались с силами и отправились за водой. Пошли к покинутой стоянке и мосткам. Так как я уже переоделся в свою пешую одежду, то имел возможность аккуратно подобраться по топкому илу к воде - в берцах я не опасался помочить ноги. Там я помыл свой котелок, но набирать воду там было нельзя. Вода была стоячая и пахла болотной тухлятиной. Мы нашли длинную палку, я насадил на нее крышку своего котелка, на ручке имеются специальные кольца для этого. Полученным черпаком можно было зачерпывать воду дальше от берега, и мы наполнили все имеющиеся емкости. Впоследствии, правда, оказалось, что вода все равно пахнет болотом, но у меня был заложен нос, и вообще все верхние дыхательные пути были воспалены, поэтому чувства обоняния и вкуса были притуплены, и я ничего подобного не ощущал, пил ее с удовольствием.

Вернувшись мы попили чаю, я поставил палатку. И на этот раз лагерь получился хорошо замаскированным деревьями. Мы пили чай, доедали колбасу и закусывали яблоками. Чем дольше мы там находились, тем острее понимали, что дневку пережить не сможем - слишком уж мучительно было бездействие, мы вошли в ритм похода, и уже не могли остановиться. Было просто скучно. Посмотрев расписание электричек, мы решили ехать на следующий день, в субботу, на первой электричке в 8.16. Поэтому надо было сейчас ложиться спать, а вставать в 4.00, собираться и ехать в кузнечное. В тот момент было около 16 часов. На путь до Кузнечного со сборами мы отвели 4 часа - так много потомучто предстояло ехать в полной темноте, с малой скоростью, и, нам опять предстояла тяжелая переправа через Асиланйоки. Это было бы достойным завершением похода. Заставить себя спать в такое время было очень трудно, я лежал в палатке, а Сенька отправился обследовать окрестности. Когда он вернулся то рассказал, что кругом очень много разных фундаментов, что нашел он даже засыпанный колодец. Когда-то сдесь были сады, сохранилась яблоня и вишневые деревья. Сенька устроился спать, а ко мне сон все не шел, я ворочался, переоделся из пешего в байкерское, сходил и упаковал рюкзак, попил чаю. Потом сходил сам прогуляться по окрестностям. За этот день было пройдено 37 километров. Время ползло очень медленно. Я возвращался в палатку, лежал там, потом опять выходил, опять возвращался. Лежал, смотрел в потолок. И тут меня разбудил будильник...

Седьмая ночь. Ночной марш. Туман.

Было ровно 4 часа. Мы быстро встали, выпили 2 молочных коктейля из тетрапаков, которые были куплены в Куркиеки, доели колбасу, я наощупь упаковал палатку, свернул пенку и все это пристегнул к обмякшему рюкзаку, в котором оставалась только моя одежда. Было очень темно, холодно и влажно. При взгляде на залив был виден свет, идущий от построек Марьямяки, и хотя сами постройки были скрыты деревьями, свет от них был все равно виден. Также было видно, как по заливу расползается гигантское облако тумана. Сенька выдал мне свой диодный налобник, у него же была галогеновая фара. Мы были готовы.

Когда мы тронулись в путь, нас накрыл туман, или мы в него въехали - я не помню этого момента. Ехать по колее в поле было очень тяжело, я даже не успевал вдевать ноги в туклипсы, потому что приходилось постоянно педалировать и момента для этого не было. Наверно многие знают по своему опыту, как непросто ехать со светодиодным фонарем: спектр обычного светодиода таков, что он очень плохо воспринимается человеческим глазом, свет его может казаться очень ярким, но на деле он оказывается малоэффетивным, видишь все будто бы черно-белым. В пятне света перед собой я вроде бы все видел, но не различал деталей, не понимал рельефа - понять, находишься ли ты в колее, или нет, было невозможно, поэтому несколько раз я падал. Поля кончились и мы въехали в лес. Здесь было еще труднее, было влажно и скользко, отовсюду торчали ветки и палки, в колеях были лужи. Тут я уже даже перестал материться, налетая на камни и палки. Дорога шла в подъем, но вскоре я привык, освоился в темноте, и уже ловко выскакивал из колеи, когда надо, въезжал в соседнюю, вскакивал на середину дороги. Ехали мы долго и медленно, это уже начало утомлять, я все никак не мог дождаться, когда мы наконец доедем до другой грунтовки, которая ведет к сожженному мосту. Скоро этот момент настал. Мы, остановившись, проверили байки, я поправил рюкзак, и мы поехали дальше.

Туман сгустился, иногда он был настолько густым, что разглядеть что-либо даже в паре метров от себя было невозможно. Я видел только белое пятно света прямо перед глазами и неясные очертания земли в его центре. Капли тумана собирались на ресницах и от них видимость становилась еще хуже. Да еще и неправильный светодиодный свет. Это было как во сне, когда мне снится, например, текст в книге, на котором я никак не могу сосредоточится, слова меняются по ходу чтения, и я в итоге не могу ничего прочесть. Сеньке, с мощным галогеном на руле, было не легче, по его словам он "видел перед собой желто-белую шпалу упирающуюся в никуда". Ехали очень медленно, на спусках слегка разгонялись, но все спуски, как известно, ведут в низины, а там туман становился совсем непроглядным, ехать приходилось совсем вслепую. Да, это было действительно достойно крайнего перехода - технически сложный и запоминающийся. Несмотря на то что ехать до моста было всего 8 километров, ехали очень долго. Туман везде имел переменную плотность, но вдруг, он в очередной раз усилился, деревья отступили, мы оказались на открытом пространстве. Сенька впереди затормозил, и я понял, что мы достигли моста. Обугленные бревна можно было разглядеть, только подойдя вплотную. Разглядеть другой берег реки можно было только зная о его существовании. Стоя здесь, я заметил, что капли тумана очень крупные, их было видно крошечными точками в лучах фонарей. Свет галогеновой фары не доставал до другого берега, луч будто застревал в тумане, метрах в восьми от своего источника. Мы приготовились к переправе, я одел свой рюкзак и пошел первым, на потом Сенька перенес свой байк, и вернулся за моим. Я взял его фару и подсвечивал ему путь. На этот раз все удалось сделать быстрее, без веревок, и, несмотря на плохую видимость, мы переправились минут за 20. Теперь нам оставалось доехать до трассы, по трассе до поворота в Кузнечное, а там до станции. Поехали мы быстро, нас бодрил скорый финиш, не замечая в темноте и тумане ям и камней, мы неслись по дорогам.

Петя и Сеня
Петя и Сеня
На платформе
На платформе

Перед самым Кузнечным, откуда ни возьмись, появилась стая бродячих собак, и с лаем погналась за нами. Ненавижу этих тварей. Когда-нибудь я все-таки изловчусь и убью парочку насмерть - запорю ножом. А сейчас мы только поддали каденса и ускорились, чтоб оторваться, а Сенька, в ответ на тявканье одной из мразей, плюнул в нее, и, сам того не ожидая, попал ей в морду, от чего та сразу замолчала, чуть не упала, и отстала. Это вызвало у нас бурную радость. И вот. Наконец-то. Сараи. "Осторожно, работают автосамосвалы БелАЗ". Бетонные гаражи. Асфальт. Спуск-подъем-автобусная остановка-пятиэтажка. Спуск и поворот к станции.

Теперь можно было позволить себе полностью расслабиться, почувствовать приятную истому в мышцах, почувствовать себя грязным и мокрым. Еще я почувствовал совсем простуженным и уставшим. Хотелось поскорее оказаться дома и лечь на диван. Это очень приятный момент любого похода - когда приходишь домой и падаешь на свой ненавистный диван, кажущийся в этот момент таким родным и уютным, в бардак родной квартиры, такой милый сердцу. Было пол-восьмого. Конечно, мы сразу начали говорить о том что можно было обойтись и без подкида, проехать больше. Начали строить планы нового похода. Были все эти традиционные - "Ну как мы все же там отожгли... даа.. А там - как круто прошли... А тогда - как мы там...!" В общем, поход можно считать удачным, все цели были достигнуты, маршрут был интересным, от крайней стоянки до финиша пройдено 18 километров за 1,5 часа, общий километраж составил 210 километров. Поломок не было совсем, прокол был всего один. Для первого блина, ком получился хорошим, скоро электричка, и надо уже придумывать новый маршрут.

Комментарии   

#1 Велопоход по Северному ПриладожьюАлександр 26.03.2013 08:59
Почему GT без туристического багажника? Езда с рюкзаком за спиной - каторга!
Цитировать
#2 Велопоход по Северному ПриладожьюПетя 26.03.2013 08:59
Согласен, каторга. Но тот, кто ехал на ГТ ни в какую не хотел городить себе багажник. А он туда без ухищрений не ставится, требуется как-то изголяться - штатных точек крепления нету на ГТ.
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика