Все про Ладогу:

Свернуть

Экспедиция на острова Хейнясенмаа на байдарках

Ветер, холод, прозрачный осенний воздух - что может быть лучше? Да, действительно, это просто замечательно. Возможно, мы собрались в экспедицию немного раньше чем надо, но и в начале сентября все получилось чудесно.

Почему экспедиция, а не поход? Все просто: БСЭ объясняет нам, что экспедиция это что-то вроде направления сил и средств, либо научного персонала, или еще кого-то в определенный район с какой-либо целью. Например, научной. Задуманное нами смахивало по своим целям и задачам именно на экспедицию.

Ладожское озеро
Ладожское озеро
Военные у Хейнясенма
Военные у Хейнясенма

Осколок железа
Осколок железа
Бункер на Хейнясенма
Бункер на Хейнясенма
Радиация
Радиация

Основной целью было посетить т.н. Оборонные острова, или по науке - Острова Западного Архипелага Ладожского озера; и главное - побывать на острове Хейнясенма, который как раз и является одним из островов этого архипелага. Весь остальной маршрут был подчинен нашей цели. Сразу замечу, что побывать нам удалось только на Хейнясенма и Рахмансари, дальше идти не решились - опять гадская нехватка времени и неуверенность в погоде.

Острова Хейнясенмаа, Верккосаари, Воссинойсари, Мюкериккю, Рахмансари, и еще несколько мелких - и есть Западный Архипелаг. В народе их называют Оборонными – потому что во время Зимней Войны 39-40 гг, на них располагались всевозможные финские укрепления, относящиеся к Линии Маннергейма. Также, насколько мне известно, на о.Рахмансари в сентябре 1941 года велись весьма тяжелые бои - финны успешно выбивали оттуда наших.

Начиная с 50х годов на островах Западного Архипелага располагались советские полигоны на которых испытывалось ОМП. В частности, на Хейнясенма имеются несколько зараженных зон, огороженных колючей проволокой и знаками радиации.

Все это нам предстояло увидеть своими глазами.

Итак, Хейнясенма давно уже сидел у нас шилом в заднице - уж очень заманчиво рисовало воображение финские артиллерийские позиции, наблюдательный пункт, горы советского ржавого железа, радиоактивные могильники. В экспедицию собралось 6 человек на трех байдах. Людьми этими были:

1. Нева-2 - я и Наташка 2. Таймень-2 - Сенька и Аня. 3. Таймень-2 - моя мама - Елена Павловна и Отец Александр, батюшка из одного храма.

Петя
Петя
Елена Павловна и Отец Александр
Елена Павловна и Отец Александр
Мы
Мы

Сеня
Сеня
Аня и Наташа
Аня и Наташа
Аня
Аня

Маршрут не был жестко запланирован, а имел кучу возможных вариаций на различные варианты развития событий. В итоге получилось следующее: Приозерск - о.Селькямарьянсари (где мы оставили батюшку и Елену Павловну) - о.Хейнясенма (дневка) - о.Рахмансари - о.Харьюсари - о.Селькямарьянсари - возвращение всей группой в Приозерск. На все ушло шесть дней, маршрут оказался весьма матрасен, переходы были невелики - в среднем по 20км, а всего получилось порядка 100км. 

Преамбула, конечно, получилась растянутой, однако, с ней мы вроде покончили, и теперь можно переходить непосредственно к рассказу...

Две байды, а именно наша с Наташкой и Елены Павловны с Отцом Александром уверенно шли напрямик к Селькямарьянсари - месту нашей первой ночевки. Сенька с Аней должны были догнать нас, придя туда ночью.

У нас же позади была р.Тихая, а до сегодняшней цели оставалось километров 10. Несмотря на то, что Елена Павловна и Батюшка сегодня сели в байду впервые в жизни, они уже постепенно осваивались. Погода была отличная, волны мелкие.

Батюшку я знал и раньше, с мамой они знакомы вообще давно. Остальные же концессионеры немного напрягались сначала, по его поводу, однако позже все убедились, насколько клевый он человек. Он, например, постоянно, прямо-таки убивал нас своими шутками и приколами, говоря что-нибудь типа: "Гребете? Ну гребите, бог в помощь, как говорят китайцы" - в его исполнении подобные фразы почему-то звучали убийственно смешно, особый, видать талант.

Так, не спеша мы добрались до нашего острова, встав в его западной части на южном берегу. То что раньше, при прохождении мимо этого острова всегда казалось нам песчаным пляжем, оказалось действительно пляжем, но не из песка, а из больших круглых булыжников.

Дебют нашей "Невы" не оставил особых восторгов или огорчений. Лодка менее комфортна чем таймень, но груза в нее уместилось столько же, шла она вровень с тайменем, при том, что преднамеренно была загружена очень сильно. А часть ее врожденных недостатков мы устранили перед походом. Были сделаны новые сидушки, установлен руль, усилен задний шпангоут, подклеена шкура в тех местах, где защелкиваются средние шпангоуты. На острове мы быстро выпили чаю, поели и поставили палатки. Елена Павловна же и батюшка стали роптать, что мол, сильно устали, и не готовы завтра идти на еле-видный клочок земли, на самом горизонте, далеко в озере. Это было вполне понятно - люди они не молодые, сегодня прошли свои первые двадцать километров. Мы с Наташкой отвечали на это, что решим завтра, и вообще, мы можем разделиться, условившись встретиться в определенном месте.

Скоро мы с Наташкой ушли спать, попросив, чтобы нас разбудили по приходе Сеньки и Ани. Те прибыли заполночь, и я был в восторге, услышав рассказ о том, как они шли по озеру в полной темноте, ориентируясь только по карте и компасу. Реку с шиверами и перекатами им удалось проскочить еще в сумерках. Попив чаю группа отбилась. Завтра нас ждал опасный бросок на через просторы Ладоги.

Селькямарьянсари
Селькямарьянсари
Ладога
Ладога
Военный корабль
Военный корабль

Видимость была отличной, Хейнясенма прямо по курсу был виден как на ладони. Дул сильный юго-юго-западный ветер, который помогал нам идти вперед - по отношению к нашему курсу ветер дул примерно с пол-пятого, волнение было вполне умеренным. Хотя дождя и не было, я быстро намок от брызг, летящих с моего весла. 

Селькямарьянсари медленно уходил за кормой назад. От Хейнясенма нас отделяли семнадцать километров открытой Ладоги, казавшейся сейчас не особо дружелюбной. Уходя я четко понимал, что в открытом озере волна будет значительно больше, чем у берега. Там, где по направлению ветра, от берега десятки километров, волнам будет где хорошенько разогнаться. Однако, и ветер, и волны направленные, в целом, в спину, погонят наши байды к цели, и понесемся мы подобно стрелам.

Елена Павловна и Отец Александр предпочли остаться на острове, на все четыре дня, которые мы планировали затратить на обследование Хейнясенма, возможно, на посещение других островов Западного Архипелага, а также на возвращение на Селькямарьянсари.

Первую треть пути мы прошли достаточно спокойно, но чем дальше мы уходили, тем больше становились волны. Потом ветер постепенно стал усиливаться, волны становились все сильнее, круче и выше. Поверхность их покрывалась угрожающей сеточкой ряби. Вторая байдарка постепенно отстала, и в моменты передышек приходилось долго вглядываться назад, чтобы увидеть на мгновение появляющиеся лопасти их весел среди огромных валов. Как выяснилось позднее, у Ани открылась морская болезнь от такой мощной качки, и большую часть времени она не могла грести, мучительно блюя в озеро. Но, тем не менее, держались они мужественно, проявили стойкость и упорство.

Мы же, после очередной короткой передышки вновь принимались усиленно грести - иначе становилось холодно, да и хотелось поскорее оказаться на спасительной суше. Наташка беспрестанно восхищалась красотой мощных двухметровых волн с барашками на гребнях, я ей поддакивал - это действительно было красиво, но при этом я отчетливо понимал, что сейчас мы находимся в самом натуральном шторме, думая про себя: "боже, какое счастье, что шторм этот - попутный".

Когда Селькямарьнсари позади сделался уже просто черным пятном, а на Хейнясема стали различаться силуэты деревьев, проливы между островками - волны и ветер достигли, пожалуй, своей максимальной силы. Юбка моя сползла под спас, и часть воды от захлестывающих нас валов попадала внутрь байдарки. Но на это было наплевать - и так мокрый насквозь. Несмотря на легкий страх, неизбежно возникающий при виде бушующей стихии, боевой дух наш был высок, мы были веселы и решительны.

Иногда волны накатывающие под углом градусов 45 сзади, разворачивали байдарку боком и перекатывались через нее. Руль в такой ситуации становился бесполезным. Приходилось постоянно оглядываться назад в ожидании большого вала, чтобы, развернув байдарку веслами, под прямым углом к волне, пропустить ее под собой, а потом вновь встать на прежний курс и идти вперед, под острым углом к более мелким волнам, ожидая очередной большой вал...

Так, затратив в общей сложности часа 3, пройдя 17 километров через бушующую Ладогу, мы достигли острова Хейнясенма. Наша байдарка на четверть была залита водой, Сенькина тоже. Я страшно замерз и тут же переоделся в сухое.

Хейнясенма
Хейнясенма
На Хейнясенма
На Хейнясенма
Сушим лодки
Сушим лодки

Петя
Петя
На стоянку
На стоянку
Готовим стоянку
Готовим стоянку

На самом деле, Хейнясенма - это целый архипелаг. Состоит он из трех больших островов, и еще нескольких, поменьше. Самый крупный из них, собственно Хейнясенма, на севере от него - маленький островок Макаринсари, еще севернее - Кугрисари. На Макаринсари расположен радиоактивный могильник, про зараженность Кугрисари точных сведений нет. Южная часть Хейнясенма - не заражена.

Острова оказались часто посещаемым людьми местом - это было видно по мусору. Кроме того, в месте нашего приземления располагался старый полуразрушенный пирс. На берегу были следы явно военного лагеря - дорожки с кантиками, выложенными из камня, и крашеные белой краской.

Посреди этого "лагеря" стояло два сооружения из палок, досок и полиэтилена - баня и типа столовая. Постройки эти были сооружены, однозначно, этим летом, скорее всего, туристами.

Мысль о частой посещаемости острова очень скоро подтвердилась: пока мы переодевались, откуда ни возьмись, появился обшарпанный военный катер, под засаленным Андреевским флагом с гербиком Карелии. Катер направился к пирсу, и мы все при этом слегка заволновались. Пока судно подходило к причалу, я в полной мере оценил то, через что мы прошли по пути сюда - катер очень сильно бросало и раскачивало на волнах.

Быстро переодевшись мы с Наташкой направились на пирс, где катер уже швартовался. Было там трое матросов, а также несколько офицеров, в форме сухопутных войск. Как всегда, издалека, я крикнул "здрасте!" одному из прибывших. Был он мужичком, лет до тридцати, без знаков различия. Тот ответил на приветствие, мы подошли ближе, познакомились. Тем временем из недр катера появились его товарищи - полный набор старших офицеров от майора до полковника - мы поздоровались со всеми.

Я сообщил, что мол, вот, пришли сюда, стоим. Военные ответили, что-то вроде "да пожалста". В ходе короткого разговора выяснилось, что в летнее время тут у них некий "лагерь" - я, правда так и не понял, детский он, взрослый, учебный или еще какой. Спросили они, не наших ли рук дело - палочно-полиэтиленовые постройки, мы ответили, что нет, было до нас. Потом военные поведали о расположении зон радиоактивного заражения на острове, о местных достопримечательностях. Вобщем, они оказались вполне доброжелательными и адекватными людьми, причем абсолютно трезвыми.

Факт того, что в такой шторм мы пришли сюда на байдах, да и вообще, то, что мы просто сюда пришли именно на бадарках - как и у прочих людей, встречающихся в подобных местах, вызвал у них уважение и удивление. А когда я, махнув рукой в сторону далекого берега, сказал, что часть группы осталась "там" - то это их ужасно встревожило. Я добавил - "на материке", и те успокоились. Только потом я догадался, что мое махание рукой и слово "там" было интерпретировано как "в озере". Мы из вежливости пригласили офицерский состав на чай, получили расплывчатый отказ, и распрощавшись пошли обедать. Катер простоял здесь ночь, а утром ушел восвояси. Насколько я понял, они пережидали шторм, и пассажиры покидали свое судно только лишь пару раз, ненадолго. После обеда, за которым был выпит весь коньяк, мы с Наташкой отправились на беглый осмотр острова, а Сенька с Аней остались в лагере.

Запретная зона
Запретная зона
Бетонная башня
Бетонная башня
Наблюдательный пункт
Наблюдательный пункт

На прогулку
На прогулку
Артпозиция
Артпозиция
Железо
Железо

Вооружившись фонарем, мы первым делом отправились конечно же на НП и артпозиции, которые находятся на высоте, совсем рядом с нами. НП был заметен издалека и представлял собой трехэтажную бетонную башню со смотровыми щелями, направленными в разные стороны. Стены были исписаны корявыми граффити, самое большое из них гласило: "ДМБ 2000, осень", смысл всех остальных сводился, в общем, к тому же, только годы были разные. Вобще, как оказалось, все постройки на острове исписаны загадочными дембелями. Странно, откуда их тут столько? Самая свежая из обнаруженных надписей, была датирована 2003 годом. Неподалеку от НП стояли ржавые цистерны непонятного назначения, от которых, в различных направлениях расходились трубы. Южнее стояло странное сооружение, представлявшее из себя стену, сложенную из стальных коробов, заполненных песком, длиной метров 7-8, и высотой метра 3. За ржавой этой стеной были свалены в кучу ржавые ведущие мосты от каких-то машин и еще какое-то, снова ржавое, металлическое крошево. На этом острове - все, что было сделано из стали - абсолютно все было превращено в ржавый бесформенный фарш. 

Далее мы заметили первый орудийный дворик - он был полностью уничтожен взрывом - это была просто круглая железобетонная яма, ощетинившаяся изнутри кусками арматуры. Походили вокруг, спустились вниз по остаткам ходов сообщения - ничего интересного.

НП пока решили оставить на сладкое и направились на пологий северо-восточный берег, на котором виднелись всевозможные развороченные железки. Железки оказались останками до неузнаваемости изувеченных автомобилей - толи КРАЗов, толи Уралов. Побродив среди них некоторое время, мы возвратились к НП.

Внутри башни не оказалось лестницы на второй этаж, а смотровые щели были заложены кирпичом. К люку был подставлен некий девайс, взобравшись на который, удалось влезть наверх. Подняться выше, особого труда не составило - лестница здесь уже была. Из широкой смотровой щели на третьем этаже, открывался вид на озеро, в южном направлении. Потом мы поднялись на крышу и обозрели всю панораму.

Сразу же мы заметили, метрах в ста севернее НП, еще два орудийных дворика, и между ними обещанный в описаниях этих мест "шикарный бронеколпак". Все в отличном состоянии. Мы немедленно спустились и направились туда.

Все сооружение располагалось под землей, на поверхности торчал только этот самый бронеколпак, а также бетонная площадка. Построено все было очень добротно, даже побелка на стенах сохранилась так, будто красили тут в прошлом году. Мы с восторгом шаря фонарем по стенам обследовали бетонную утробу. На своих местах остались даже стальные двери с мощными запорами. Правда, сдвинуть их с места не удавалось: 68 лет - не шутка.

Так, пройдя сквозь все помещения, мы очутились сначала в первом орудийном дворике, а затем - во втором, по пути влезли изнутри под бронеколпак.

Покинув сооружение, мы довольные, отправились далее, по дороге, идущей вдоль всего острова, от военного лагеря. Пройдя немного, мы ушли с этой дороги, чтобы вновь выйти на северо-восточный берег и продолжить свой путь идя вдоль него. Сразу обнаружился уютный крохотный песчаный пляжик, поросший ромашками.

Уже смеркалось, и мы, не задерживаясь, пошли дальше. Не обратив внимания на колючку и выцветшие желтые треугольные таблички, с дуру чуть не вошли на зараженное место, которое было огорожено, но вовремя опомнились и обошли его. Позднее мы узнали, что на этом месте - альфа- и бета-излучение, не очень сильное и не распространяющееся на большое расстояние, и, в общем менее опасное, чем гамма-излучение. Место это находится на мысу южнее залива, делящего остро пополам.

Уже стемнело, и мы, вернувшись на дорогу, отправились обратно, на бивак. Начинался дождь, мы минули какое-то укрытие, блиндаж с громоотводом. Завтра предстояла дневка и детальный осмотр острова. Военный катер ушел рано утром, погода улучшилась, и теперь мы все могли безбоязненно оставить наш бивак и отправиться исследовать остров. Светило солнце, ветер несколько ослабел. Остров было решено обходить по берегу, против часовой стрелки, иногда углубляясь в лес, заметив что-либо интересное.

В самой западной точке острова, напротив островка Куккаролуото находится грандиозная свалка отходов жизнедеятельности военного лагеря, а также сортир. Устроено все это безобразие прямо в ходах сообщения - они доверху завалены мусором. Сортир же поставлен, вроде как, на бетонном блиндаже.

В южной оконечности острова - чистый участок берега, покрытый круглыми булыжниками. Восточный же берег - почти целиком состоит из пологих гранитных плит. Здесь, в южной части острова, весь берег усыпан ошметками развороченной техники - об этом я говорил выше. По одной из существующих версий, некогда здесь готовили специалистов по подрывному делу. Что ж, это похоже на правду: металл порван и смят, прошит, буквально в решето, осколками.

Ржавчина
Ржавчина
Железо
Железо
Осмотр острова
Осмотр острова

Остатки бронетехники
Остатки бронетехники
Остатки техники
Остатки техники
Артпозиции
Артпозиции

Бункер на Хейнясенма
Бункер на Хейнясенма
Хейнясенма
Хейнясенма
Куча железа
Куча железа

Лежат эти останки кучами - какие-то изорванные и смятые кабины, двери, колеса, борта кузовов. Все это выглядит подобно выжатому и смятому белью - кругом постапокалиптический пейзаж. Встречались среди этого лома и любопытные детали - вроде капота от машины, передняя кромка которого была изготовлена из стеклопластика - никогда не видел ничего подобного. В одной из таких железных куч, в центре, лежало нечто, идентифицированное нами, как стабилизатор авиабомбы, головная часть ее была разорвана. Может здесь испытывали новые боеприпасы? 

Вобщем, окружающая картина выглядела красиво, в постъядерном жанре - карельский камень, мох, железо, колючая проволока.

Потом мы опять осмотрели финскую фортификацию, при свете дня обнаружились глубокие вырубленные в скалах траншеи, заваленные искореженным хламом. После этого мы направились по восточному берегу на север, и обойдя стороной огороженное зараженное место достигли залива, вдающегося в остров примерно на его середине. Восточный берег был бы весьма удобен для причаливания на байдарке, он настолько полог и гладок, что даже при сильном прибое здесь можно было бы "въехать" на берег без боязни повредить шкуру, и также удобно было бы отчаливать.

Здесь у нас возникли сомнения насчет уровня радиации дальше на север. Мы быстро обошли залив, и попали на дорогу. В том месте, где залив вдавался в остров, находится низина, заросшая лесом. Дальше на север - все тоже занято лесом. Мы бы пошли и дальше, до пролива отделяющего Хейнясенма от Макаринсари. Но здесь, на выходе из низины, вдруг, одновременно мне и Сеньке "послышался" толи человеческий голос, толи шум мотора...

Мы решили, что таких групповых галлюцинаций не бывает, и вся группа мгновенно пришла в состояние боевой готовности: я даже расстегнул ножевой карманчик на штанах, а было бы у меня ружье - я бы, несомненно, дослал бы патрон. И когда я, наконец, займусь документами на оружие? Уж очень его не хватает. Сенька сказал: "что-то очень хочется есть. Не пора ли пообедать, причем поскорее? Прямо с этого места вернуться на бивак и начать готовить". Все с ним согласились.

Решили идти не по дороге, а западным побережьем. Нырнули в лес и быстро направились на шум прибоя. Сенька ступал бесшумно, я тоже старался идти тихо. Но наши женщины, спешащие за нами - производили столько хруста, что слыхать их было, наверно, очень далеко. Наташка завозмущалась, что я слишком сильно убегаю вперед, поэтому пришлось отпустить Сеньку в авангард, самому идти с Наташкой, плюнув на скрытность, а Аню оставить позади - она двигалась медленнее всех. Мы вышли на берег и достаточно быстро добрались до нашего бивака, так никого и не заметив - наверно, в самом деле показалось. По пути я обратил внимание на то, что на западном берегу встречается много маленьких песчаных пляжиков со старыми кострищами и старыми человеческими следами - тоже потенциально удобные места для причаливания и стоянок.

После обеда мы занимались мелкими хозяйственными и техническими делами. После ужина - наблюдали чудный закат; вдалеке, горящие огнями в темноте, корабли, шедшие куда-то на запад, между нами и материком.

Утром, когда мы уже собирались, погода стала совсем хорошей. И вновь появилось судно - небольшая яхта, которая причалила к пирсу. Мы с Наташкой опять взяли инициативу на себя и пошли на контакт первыми. Вышли на пирс, я с безопасного расстояния приветливо улыбнулся, помахал рукой и крикнул "здрасте!". Со мной также приветливо поздоровались в ответ...

Экипаж яхты произвел на нас очень интересное впечатление, я бы даже сказал, что выглядели они несколько комично. Было их человек пять, и являли они собой, прямо-таки оживших персонажей комиксов, были готовыми героями для фильмов 90х годов про бандитов - одеты в какую-то не дешевую, но убогую, неуловимо бандитскую одежду, у одного на мясистой шее было аж две толстенных золотых цепи. Были они все с похмелья, и, как оказалось, яхту они приобрели вчера, "разумеется, выпили водки", и пошли сюда, на Хейнясенма. Только один человек среди них был настоящим Спецом. Именно с большой буквы. "28 лет в Ладоге. Я здесь удостоверение Чернобыльца получил... Вы что, на байдах?? Да нуу... Ну вы даете! Рисковые вы ребята, молодцы, я бы не решился..." Был этот человек настоящим ладожским волком, знал наизусть всю топографию, и топонимику, например, официальные и русскоязычные карельские названия островов. Когда-то он работал на здешних полигонах, где и заработал высокие дозы облучения, на карте он нам указал зоны радиоактивного заражения.

Не рекомендовалось стоять на о.Мюккерикке, на о.Кугрисари, что относится к о-вам Хейнясенма - говорилось, что фон там высок, не смотря на расхожее мнение о его безопасности. Небольшая огороженная территория, которую мы обходили исследуя остров, по его словам, была относительно безопасна - "там альфа- и бета-радиация, отойдешь немножко - и уже ничего нет" Особенно не рекомендовал он находиться на зараженной территории женщинам, которым предстоит рожать детей, говоря, что женский организм особенно восприимчив к радиации. Порекомендовал он нам посетить НП на острове Лоуватсари, рассказывая о красивейших видах оттуда. Так, немного пообщавшись с пришельцами, мы позавтракали, затем собрались в путь, чтобы покинуть Хейнясенма. Дальше наш путь лежал обратно на материк, через о.Рахмансари.

Дальше
Дальше
Перекур
Перекур

Погода была отличной - штиль, ровная вода, солнце. Мы двигались вдоль островов Хейнясенма, чтобы еще раз обозреть их, с воды. Проходя мимо Макаринсари, мы отошли подальше в озеро, чтобы не попасть под излучение. На островке были хорошо видны желтые треугольные знаки радиоактивности. Деревья на нем были желтые, издалека они казались мертвыми. Кугрисари имел высокие скальные берега, к нему мы приближаться тоже не хотели. 

В ходе нашего марша в Наташке вдруг проснулся сильный дух соперничества, она была страшно недовольна тем, что мы идем позади Сеньки с Аней. Я же был вял и расслаблен, и гонки на выносливость мне устраивать совершенно не хотелось. Я пытался успокоить Наташку рассуждениями о том что наша байдарка загружена сильнее их. Наташка же злилась, ругала нашу лодку.

В действительности, мы шли с совершенно одинаковой скоростью. Я слыхал такое мнение, что у "Невы" отсутствует порог максимальной скорости, в отличие от "Тайменя". Это не так - порог скорости есть, и очень жесткий - разогнать ее сверх определенного максимального значения - очень трудно. Другое дело, что "Нева", как мне показалось, за счет более правильных обводов, на небольшой скорости идет гораздо легче "Тайменя". К тому же у нас были непривычные пластиковые весла, короче салютовских, тех что у нас были раньше. Приноровиться к этим новым веслам нам удастся только под самый конец похода. На самом деле, на мой взгляд, они лучше салютовских. Скоро мы достигли южной оконечности Рахмансари. Здесь, на самом мысу, на берег был выброшен, привлекший наше внимание, огромный стальной дебаркадер. Также неподалеку был замечен старинный, тоже стальной маяк.

Маяк на Рахмансари
Маяк на Рахмансари
Внутри дебаркадера
Внутри дебаркадера
Дебаркадер
Дебаркадер

Заброшенный дебаркадер
Заброшенный дебаркадер
Тень фотографа
Тень фотографа
На дебаркадере
На дебаркадере

Вид на Ладогу
Вид на Ладогу
Дебаркадер на Рахмансари
Дебаркадер на Рахмансари
Мох в дебаркадере
Мох в дебаркадере

Дно около берега было отмельным - это очень сильно напомнило мне Белое Море, чтобы добраться до суши, пришлось вылезти из байдарки и провести ее немного, прямо по воде. Разницей было то, что дно и берег здесь состояли из больших округлых булыжников: при волнении, подойти сюда и отойти было бы непросто. Выгрузившись, я поставил кипятиться на горелку чайник, и мы отправились осматривать дебаркадер и маяк. 

Маяк, судя по качеству и способу изготовления, относился к финскому периоду - был он невысок, изготовлен из металла, все соединения были клепаными и винтовыми. Собственно, на нем не было ничего интересного, площадка наверху проржавела, ступать по ней приходилось с опаской.

Дебаркадер же был красив - огромная ржавая махина, лежащая брюхом на булыжниках. Судя по всему, его, после постройки на верфи, транспортировали куда-то на отделку, но по пути потеряли и бросили. Потом его прибило сюда. Днище дебаркадера было во многих местах пробито и погнуто камнями, и несмотря на то что он попал сюда прямо с завода, восстановить его было бы непросто. По шильду на некоем устройстве в его трюме, дебаркадер можно было датировать восьмидесятыми годами 20 века.

Рахмансари
Рахмансари
Наташа
Наташа
Сеня
Сеня

Все это ржавое корыто было облажено нами и сфотографировано везде, где только можно. Также на мысу, где мы стояли, встретились два валяющихся, ни к селу, ни к городу, похоронных венка. Мы быстро перекусили и двинулись дальше, планируя встать на ночевку на о.Лауватсари.

В процессе перехода, в Наташке опять проснулся дух соперничества, и небольшую часть пути мы преодолели, гоняясь наперегонки с Сенькиной лодкой. Сенька и Аня приняли нашу подачу, но никто никого не смог уверенно одолеть, а берег, за счет этих гонок, неожиданно быстро приблизился.

Перед нами был остров Харьюсари, на котором мы и решили заночевать. Остров поражал своей красотой - высокие скальные берега, маленькие фьордики. Харьюсари был покрыт разнообразными мхами, на нем росли замысловатой формы сосны. Мы нашли удобную гавань и причалили в ней. За день было пройдено всего-ничего - шестнадцать километров.

Харьюсари
Харьюсари
Причаливаем к Харьюсари
Причаливаем к Харьюсари
Нева и Таймень
Нева и Таймень

Харьюсари
Харьюсари
Сквозь камень и воду
Сквозь камень и воду
Харьюсари
Харьюсари

Бегло разведав занятые территории мы поставили палатки, соорудили на скале очаг и стали готовить ужин. Погода была тишайшая. 

По небу еле ползло на нас какое-то темное облако, и на вид, оно могло нести в себе дождь - было уже достаточно темно, поэтому разглядеть издалека не удавалось. В конце концов, облако таки накрыло нас, из него закапал мелкий дождик, и в тот момент, когда его середина была над нами, вдруг резко и без предупреждения, подул сильный северо-восточный ветер. Пришлось натягивать на веслах тент, бегая в темноте в поисках камней для растяжек, самого тента, недостающих веревок. Однако ужин очень скоро уже был готов и мы уселись ужинать.

А ужин у нас был аж из двух блюд: на первое - гороховый суп, на второе - тушеная картошка с тушенкой. У Ани, как всегда (это обнаружилось еще в начале похода), не оказалось с собой КЛМН. С миру по нитке, ее кое как снарядили - нашлась запасная кружка и вилка. По началу была еще какая-то одноразовая посуда, но она вся куда-то порастерялась. Суп, ясное дело, вилкой есть невозможно, и когда Аня сунулась к котелку со своей кружкой, я подумал было, что она собирается ей есть, как ложкой. Меня это жутко рассмешило, но все оказалось гораздо прозаичнее - она просто набрала в кружку суп, и пила его, подобно компоту. Однако, когда мы решили под такой отличный ужин выпить водки, Аня всех сразила своим страшным надругательством над гастрономической традицией: вместо того чтобы закусывать напиток, она его запивала гороховым супом из кружки. Я понимаю, запивать водой или чаем. На худой конец - пивом. Но чтобы гороховым супом... Мы все валялись и помирали со смеху. Покончив со вторым блюдом, все довольно быстро разошлись спать.

Утром я, как обычно, встал раньше всех. С озера дул ветер, и чтобы, как обычно, разжечь костер, очаг пришлось перенести в другое место. Как правило, к моменту закипания чайника, пробуждался кто-либо еще, однако, на этот раз я так никого и не дождался. Я выпил пару кружек чаю, еще раз вскипятил чайник, поел черники, выпил еще и какао. Но никто усиленно не желал подниматься. И тут ко мне пришла светлая идея: "а не пособирать ли черники с брусникой?".

Да, это утро можно считать началом ягодного безумия. Я взял пластиковый контейнер и отправился в северную скалистую часть острова. Сколько ягод было на этих скалах! И черники, и брусники - были они крупными и очень спелыми, а собирались легко и быстро. Лазая по скалам, за час я набрал полный контейнер, после чего вернулся на бивак и поднял, наконец, Наташку.

Вместе мы приготовили завтрак, затем появилась и Аня. Сенька встал позднее всех, когда мы уже позавтракали. Вместе с Сенькой мы определились с сегодняшним маршрутом - нам предстояло пройти порядка 20 км напрямик, к острову Селькямарьянсари, чтобы там воссоединиться с Еленой Павловной и отцом Александром.

К моменту нашего старта, погода вновь улучшилась. Мы с Наташкой уже были на воде, а Сенька с Аней, как обычно все еще собирались - Сенька всегда очень долго и вдумчиво загружает байдарку, ходит вокруг, что-то запихивает, потом опять достает и пихает в другое место. Мы, тем временем, успели обойти наш островок, подождали потом еще немного, и вскоре тронулись.

Изначально мы хотели по пути посетить НП на о.Лауватсари, но когда его достигли - передумали. Тем более, что отсюда уже стал различим, невнятным пятном на горизонте о.Селькямарьянсари, наша сегодняшняя цель.

Не останавливаясь на обед мы двигались напрямую к цели. Видимость была отвратительная - все вокруг исчезало в непроглядной атмосферной дымке, ветра не было и светило солнце, было жарко. Далеко впереди из-за горизонта появлялись невнятные очертания далеких берегов, позади суша исчезала, острова Хейнясенма, далеко в озере, тоже растворялись, дробились на крохотные кусочки высот, повисающих над горизонтом. Грести совсем не хотелось. Меня укачивали и усыпляли спокойные неторопливые волны, накатом идущие с озера. Становилось иногда настолько лень, что мы бросали весла и подолгу отдыхали. Сенькина байдарка то удалялась далеко вперед, то приближалась, когда мы их нагоняли, в моменты их отдыха. Со временем страшно захотелось есть - сказывалось отсутствие обеда. Голод усиливался лавинообразно, и от него уже начинали болеть и слабеть мышцы, дрожать руки.

На счастье, у Ани было под рукой несколько конфет, и когда мы их нагнали в очередной раз, то взяли несколько конфет себе. Сахар в таких случаях незаменим - он мгновенно усваивается и дает организму много энергии, однако хватает ее совсем ненадолго.

Мы употребили конфеты, мышцы наши заработали по-нормальному, слабость исчезла. Так мы приблизились к Селькямарьянсари. Действие леденцов заканчивалось, но надо было заставить себя догрести эти 2-3 километра. Подоходя к острову мы не имели представления о том, в каком именно его месте стоят Елена Павловна и отец Александр. Из телефонного разговора, когда мы докладывали с Хейнясенма об успешном переходе, известно было лишь то, что они находятся на северо-восточном берегу. Мы разделились, наша байда пошла к северной оконечности острова, а Сенькина - к южной. Вскоре Сенька просигналил веслом о том, что нашел наших товарищей, мы развернулись и понеслись в то место.

Утро, после вкусного и обильного завтрака, мы посвятили сбору черники, которая росла здесь избытке. Вчера, после не менее вкусного ужина, мы оценили здешнее изобилие ягод лишь визуально, а сегодня мы прочувствовали его на практике. Черника была всюду. Была она очень крупной, и ее не надо было собирать по ягодке - ее нужно было практически ссыпать в емкость. Листочки на кустах уже облетели, и голые ветки склонялись под тяжестью огромных черничин. Садишься в любое место, наклоняешь ветку в контейнер, проводишь по ней пятерней - и ягоды сами сыплются. За час, мы вдвоем с Наташкой насобирали литров 6. Вот оно - настоящее ягодное безумие. Вся группа ползала в окрестностях бивака и заполняла дарами природы все свободные емкости.

Синенькие
Синенькие
Черничное безумие
Черничное безумие
Рябина
Рябина

Чай
Чай
Ягоды
Ягоды
 

Двинулись в путь мы довольно поздно - пройти предстояло немного, поэтому мы решили еще и пообедать перед выходом.

С озера шла волна, был прибой, и поэтому, спуск байдарок и посадка в них, на здешнем отмельном, состоящем из булыжников дне, представлялся непростой задачей. Я, с Наташкиной помощью, поставил на воду загруженную байду, и борясь с прибоем отвел ее немного от берега. Но попытки в нее быстро запрыгнуть и отгрести на глубину, заканчивались тем, что прибой меня бросал обратно на прибрежные камни. Я несколько раз пытался стартануть таким образом, но все было тщетно.

В конце концов пришлось плюнуть на сухость штанов и сидушки, зайти в воду по колено и садиться там. На этот раз все прошло гладко, но проблема состояла в том, что необходимо было посадить еще и Наташку, которая всегда панически боится промочить ноги (я то использую "мокрые" амфибийные кроссовки, из которых свободно вытекает вода и которые мгновенно сохнут на ногах).

Пришлось опять подходить к камням, Сенька поймал меня за нос, подержал пока Наташка садилась. Но вот беда - на волнах байда успела потереться о камень, который порвал шов, идущий по привальнику, и слегка разорвал шкуру в том месте. Я был страшно зол и огорчен этим, но было уже ничего не поделать. Мы двинулись к устью Тихой.

По Тихой
По Тихой
На реке
На реке
Елена Павловна и Отец Александр
Елена Павловна и Отец Александр

Шиверы на Тихой
Шиверы на Тихой
По Тихой
По Тихой

На Тихой пришлось вставать в густонаселенном и грязном месте, так как быстро темнело и мы не могли рассчитывать успеть дойти до обычного места стоянки. Но это была крайняя ночевка в нашем походе, поэтому можно было не огорчаться. Вечер мы провели весело, грелись у костра, разговаривали на всевозможные бессмысленные темы. 

Все были вполне удовлетворены походом. Точнее, как я говорил в начале, даже экспедицией, а не походом. Меня лично Хейнясенма немного разочаровала тем, что уж слишком много народу там бывает. Но тем не менее, цели были достигнуты, фортификация была обследована, зоны радиоактивного заражения определены. Также нами была получена неподтвержденная информация о том, что в следующем сезоне, на Ладоге, и в частности на островах, будут проводиться некие учения, и пускать простых людей туда не будут. Чтож, посмотрим. Если это действительно так, то нам вдвойне повезло, что мы там побывали. Ладога, при этом, по сравнению с морем - уютная и совсем нестрашная. Байдарка "Нева" тоже показала себя нормально, страхи о ее малой вместимости не подтвердились, а мореходность оказалась в норме. Сидушки и спинки придется усовершенствовать.

Завтра мы пройдем еще немного, успешно преодолеем все шиверы и перекаты на реке, погрузим снаряжение на машину в Приозерске, и довольные поедем в город.

Да, прошли матрасно, не считая шторма, но, по-моему, очень интересно и нетипично.

Вот и отчет дописан, а значит поход полностью переварен и усвоен. Теперь, получается, все? Значит, надо уже думать, как и куда идти дальше.


Просмотреть Экспедиция на Хейнясенма на карте большего размера

Комментарии   

#1 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьевнений 26.03.2013 05:36
вы знаете что остров Хейнясенмаа заражен радиацией и зачем же вы рисковали своим здоровьем? Ведь в блиндажах, кораблях которые вы сфотографировали фон ОГРОМНЫЙ!!!
Цитировать
#2 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьПетя 26.03.2013 05:55
Насколько я знаю, это сказки. Радиация есть на мелких островках севернее, а на самом Хейнясенма все относительно чисто, за исключением пары могильников. Да и излучение там такое, которое далеко не бьет - то есть чтобы облучиться, надо прийти на зараженное место и сесть туда задницей)) Потом мы даже общались с людьми, которые там работали, они, собственно и рассказывали о положении дел. Дебаркадер на фотках - вообще с Рахмансари, а катер - Лодожской Флотилии, заходил на остров непогоду пережидать, когда там мы были. Во всех сооружениях, по заверениям тех кто там работал - все чисто. Ну и мы пока, вроде, здоровые)) Полигон на острове действует и поныне. Там военную технику рвут и жгут, испытывают, короче, на прочность.
Цитировать
#3 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьИгорь 26.03.2013 05:55
спасибо очень познавательно и хорошо написано -собираюсь туда летом.Удачи Вам Ребята
Цитировать
#4 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьВиталий 26.03.2013 05:56
Вы бы дозиметр взяли с собой, а не доверяли рассказам бестолковых местных. Известен случай когда один из местных решил сдать на мееталлолом кусок железки спиленной с коробля. Он умер через некоторое время от лучевой болезни.
Цитировать
#5 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьyour bunny 26.03.2013 05:57
Не известен. Это байки
Цитировать
#6 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьНаталья 26.03.2013 05:57
Люди брали дозиметры на Ладогу. Радиация там есть только в одном месте. Там где были мы ничего страшного нет. Да и вообще, там и учения летние проходят и военные приезжают и местные рыбаки. Да и с нами ничего за прошедшие три года не случилось. Черную быль Ладоги мы читали еще до путешествия. И не только ее.
Цитировать
#7 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьPavel 26.03.2013 05:57
На смотровой площадке чернобыльской АЭС 400-500. А здесь коль запикал дозиметр на 50 ке все в ужасе......
Цитировать
#8 Экспедиция на острова Хейнясенма, 2007 год, сентябрьАлексей 26.03.2013 05:58 Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика