Карта путешествия

Все про это путешествие:


Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/sevprostor/web/sevprostor.ru/public_html/components/com_content/models/articles.php on line 491

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/sevprostor/web/sevprostor.ru/public_html/modules/mod_articles_latest/helper.php on line 136

    Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/sevprostor/web/sevprostor.ru/public_html/templates/newsvpr/html/mod_articles_latest/slider.php on line 45
Свернуть

Выход в море

Море встречало нас штилем. Маслянистая вода едва покачивала лодку, которую мы лениво тащили на веслах вдоль длиннющего песчаного обрыва, начинавшегося почти от самого устья Гусиного шара. Стояла ночь, и от этой безжизненной песчаной стены, за которой пряталось низкое солнце, тянуло холодком. Кое-где на пляже, лежащем у подножья этого самого обрыва, виднелись огромные грязные ледяные глыбы. Пейзаж, наблюдаемый нами, увенчанный сорокаметровым неприступным промерзшим склоном, навевал мысли о том, как уныло может быть на холодной планете, едва согреваемой далеким светилом, и жизнь на которой представлена только простейшими организмами и водорослями. Свет, идущий из-за гребня обрыва, светлое, ясное, и почти бесцветное небо, делали картину еще более мрачной, добавляя контраста, отчего песчаная стена делалась совсем серой, а детали на ней становились совсем неразличимыми. Но вот, впереди, прошуршала над совершенно гладкой водой стая шилохвостей и опустилась неподалеку от нас. «Хм, вот и завтрак прилетел. Все-таки Земля не так холодна и безжизненна, как может показаться на первый взгляд», подумал я и попросил Наташку продолжать тихонько грести, а сам полез за ружьем.

Баренцево море, Югорский п-ов
Баренцево море, Югорский п-ов

Пока мы приближались к стае, я извлек из под фартука лодки ружейную герму. Она всегда лежит у меня рядом, на шпангоутах, поверх моих ног. Я, не спеша, расстегнул и раскатал закрутку, привычно потянул из чехла ружье. Но тут, совершенно неожиданно, что-то выскочило из гермы, и, булькнув, навсегда исчезло в холодном море. Увы, это были мои пулевые патроны в специальной планке, почти все. Еще два оставалось у меня на патронташе. Вообще, странное возникает ощущение, когда случайно топишь в море что-либо ценное: наблюдая, как вещь удаляется в глубину, ты осознаешь необратимость происшедшего события. Но что теперь поделаешь? Немного опечаленный я зарядил ружье и изготовился.

Шилохвость мне удалось взять лишь одну. Я уже не раз зарекался их стрелять. Шилохвость – птица мелкая, а достать ее не так то просто. Еще никогда мне не удавалось убить ее сразу наповал, и подраненную птичку, проворно улепетывающую, всегда приходилось достреливать. Иногда, будучи полностью накрытой осыпью, она не желала сдаваться, и на нее приходилось тратить еще один драгоценный патрон. Не стоят они того. То ли дело, морянки или гуси! В этот раз все получилось точно так же, как и раньше. Мы продолжили расслабленно двигаться вдоль берега на север, а Наташка съязвила на тему того, что сегодня я поставил рекорд, «истратив» на одну совершенно никчемную утку восемь патронов, и что даже пятью пулями (утопленными) я не смог ее убить. Потерянных патронов было жалко, но я утешал себя тем, что вряд ли они потребуются нам в этих краях. Да, крошечная утка, лежащая передо мной совершенно не оправдывала затраченных на нее усилий и ресурсов.

Мы приближались к распадку, который показался нам подходящим местом для стоянки. Со стороны моря он был завален огромным количеством плавника, по пляжу струился ручеек. Через несколько минут, высадившись, мы первым делом решили осмотреть это место, чтобы понять, где нам ставить палатку. Я поднялся на галечный гребень, намытый морем, но тут же присел. В крохотном озерце, образующемся в таких местах при впадении ручья в море, плавали гуси – всегда желанная добыча!

Я шепнул Наташке, чтобы она сама присела и придержала нашего пса, Севку. Сам же я быстро зарядил ружье, и осторожно поднялся из-за своего укрытия, одновременно вскидываясь, кладя палец на спусковой крючок и сдвигая предохранитель. Однако, стрелять я не стал. Я присел обратно и разрядил оружие. Эх, рефлексы. Пора бы уже привыкнуть к тому, что перелетные, или просто праздно шатающиеся гуси просто так не сидят, и никогда никого не подпускают близко к себе. В озерце плавали две гусиных семьи со своими выводками. Я предложил Наташке заняться фотографированием этих чудных птиц. Надо сказать, что лично у меня, серый гусь, вызывает очень много теплых чувств, пожалуй, единственный из всех существ, кроме человека и собаки. Что-то в них есть такое, заставляющее их уважать и восторгаться ими.

Укромный ручей, в разливе которого оказались гуси
Укромный ручей, в разливе которого оказались гуси

По моим личным наблюдениям, гуси, после того как их птенцы приобретают способность самостоятельно передвигаться, предпочитают держаться группами, по нескольку «семей». Семья, в моем понимании, это гусь, гусыня, и несколько птенцов. Иногда птенец бывает всего один. Большую часть жизни гуси проводят на суше, на суше же они растят и своих птенцов. Однако, в случае возникновения какой-либо угрозы, стадо дружно уходит в ближайший водоем, колоннами по одному уводя с собой своих птенцов. Птенцы у них, на сколько я понимаю, не делятся на своих и чужих – все они просто строятся и уходят за ведущими их гусынями. Самцы следуют с флангов идущего стада.

Гусь
Гусь
Гусыня уводит птенцов
Гусыня уводит птенцов
Отвлекатели внимания
Отвлекатели внимания

Если воды поблизости нет, или если по воде не скрыться от опасности, то часть стада, в основном самцы, поднимаются в воздух и начинают отвлекать потенциального агрессора, низко летая, крича, и вообще, всячески привлекая к себе внимание. Оставшиеся, на воде или на земле самки, тем временем, стараются увести птенцов как можно дальше, собрав все выводки в большие команды. А группы птиц, занятые на отвлечении врага, как видно, готовы пожертвовать собой ради спасения потомства, пускай даже и не своего собственного. В нашем чудном распадке произошло то же самое. Трое гусей поднялись и начали с криками кружить вокруг нас, плавно садясь и хлопая крыльями в каких-то паре десятках метров от нас. На Севку это действовало самым правильным образом: отвлекаясь от самки с гусятами, он бросался в погоню за дразнившими его птицами, но они проворно поднимались, и нарочито медленно и низко летая, уводили собаку подальше от своего потомства.

Самка с общими птенцами
Самка с общими птенцами

Самка с гусятами, в свою очередь, выждав момент, когда мы от нее отвлечемся, вывела птенцов на другую сторону озера, и все вместе они шагом направились к морю. Их родичи, находившиеся в воздухе, увидев это, тут же подлетели к ним, сели на землю, и все они, общей группой добрались до спасительной открытой воды.

Место здесь оказалось просто замечательным. В контрасте с мрачными песчаными берегами оно казалось оазисом: узкий овраг, окаймленный зелеными склонами, чудесный разливчик с водой, казавшейся сладкой. От моря, пляжа, и холодных высоченных обрывов, этот крошечный мирок был отделен галечным валом, через который и пробивался наш ручеек. Сверху лежала плоская и топкая тундра. Мы поужинали, поставили палатку и легли спать. Солнце поднималось все выше, стало заметно теплее. Начинался день.

Зеленые склоны
Зеленые склоны

Я не знаю, сколько было времени, когда я проснулся от того, что услышал странные звуки, будто кто-то разговаривает. Севка преспокойно спал у нас в ногах, а раз ему не было никакого дела до этих звуков, значит и я могу быть спокойным. Я аккуратно выглянул из под тента и увидел наших давешних знакомых – гусей, которых мы прогнали отсюда. Это они издавали те самые звуки, будто бы переговаривались. Прямо как люди. Я умилился этой картиной и залез обратно. Вот как, значит зря мы переживали, что им пришлось из-за нас уйти в поисках нового места для взращивания своих птенцов. Когда мы уйдем, они обязательно сюда вернутся, если их, конечно, раньше кто-нибудь не съест. Я внутренне усмехнулся.

Через некоторое время мы встали. Стояла прекрасная погода, мы решили воспользоваться ей, чтобы хорошо отдохнуть, погулять по окрестностям, и главное, провести инвентаризацию всех наших запасов. Да и ветер задувал в лицо, идти против него совсем не хотелось – проще дождаться ветра, подходящего для того, чтобы спокойно и быстро идти под парусом. После завтрака (сколько было тогда времени, я не знаю) мы отправились обследовать берег и близлежащую тундру. Заодно мы надеялись увидеть где-нибудь вдалеке чум Пятой Бригады, тем более, что недавно я слышал далекий выстрел, а кто еще здесь мог охотиться, кроме них?

На прогулке
На прогулке
Разлив в устье Ябтояхи
Разлив в устье Ябтояхи
Ябтояха
Ябтояха

Мелкое русло
Мелкое русло

При дневном освещении прибрежный обрыв, почти отвесный, уже не казался таким мрачным, он уже не вызывал мыслей об угасающем солнце и далеких безрадостных мирах, затерянных в космосе. Широкий и ровный как шоссе пляж привел нас к устью реки Ябтояхи.

Тот же разлив перед галечным валом на самом берегу моря, тот же узкий поток, прорывающийся через этот вал. Но здесь все это было гораздо масштабнее, чем в нашем месте. Чуть выше по течению река заворачивала влево, там высились скалы, на которых виднелись наледи. Однако, Наташка, про все эти чудесные красоты сразу же сказала, что какими бы они не были распрекрасными в реальности, на фотографиях они смотреться не будут, уж слишком они приторны. И в самом деле, много встречается на земле таких мест, которые просто поражают своей красотой, но красоты эти присутствуют там в такой концентрации, что восприниматься они уже перестают. Здесь было именно так. Мы шли вдоль реки по ее высокому берегу, по естественным терраскам, которые образуются на подобных кручах по непонятным мне причинам. Ябтояха извивалась по дну своего каменного русла, журча на бесконечных шиверах. Казалось бы, река, как река, на карте она ничем не отличается от остальных, но вот она какая, оказывается, на самом деле! Быть может, все они такие, просто мы никогда не заходим по ним далеко и поэтому не знаем об этом?

Чудесная речка
Чудесная речка

Обрыв сверху
Обрыв сверху
Край земли
Край земли

Мы прошлись еще немного и решили уже возвращаться обратно. Пошли напрямик, через тундру. Здешняя местность в начале лета очень труднопроходима, это одна сплошная лужа с мягким дном, идти по ней – сущее мучение. Так мы добрались до обрыва, и вдоль него, по верху, двинулись к нашему ручейку. Когда стоишь у самого края этого обрыва и смотришь в сторону тундры, то кажется, что ты находишься посреди бескрайней всхолмленной равнины. Начинаешь чувствовать под собой надежную земную твердь, а топь, простирающаяся всюду, куда не посмотришь, говорит о том, что ты будто бы находишься в какой-то низине. Но стоит повернуть голову, и ты видишь, что море-то, оно, где-то далеко внизу, в добрых пятидесяти метрах, и ты стоишь высоко на краю среза, который сделан, словно, огромным ножом.

Прошел еще один день, за который мы успели перебрать совершенно все что у нас было, аккуратно разложить продукты, и разобрать все вещи. Байдарку, полностью разгрузив, мы хорошенько помыли, ведь после перехода через протоки она была ужасно грязна. Тончайшая пыль, глина и ил внутри на ее днище даже скрывали нижние стрингера, столько ее там было. Но ничего, больше грязи впереди не будет, думал я, поливая лодку водой из кружки. Посмотрим, что будет с погодой завтра – быть может мы сможем отправиться вперед под парусами.

Что там будет? Обязательно навестим знакомые места. Хочется навестить то место, в котором мы торчали в прошлом году, в самом конце. Может, там мы встретим наших друзей? В том самом месте, где мы повстречались с ними тогда. Мы подняли лодку, и немножко поболтав плещущуюся в ней воду, уже почти прозрачную, опрокинули. Ну вот и хорошо! Пускай сохнет.

Вечернее море
Вечернее море

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика