Карта путешествия

Все про это путешествие:


Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/sevprostor/web/sevprostor.ru/public_html/components/com_content/models/articles.php on line 491

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/sevprostor/web/sevprostor.ru/public_html/modules/mod_articles_latest/helper.php on line 136

    Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /home/sevprostor/web/sevprostor.ru/public_html/templates/newsvpr/html/mod_articles_latest/slider.php on line 45
Свернуть

Белый Нос, Вайгач и Божье курево

На Черном Носу
На Черном Носу

Вот ведь Божий промысел! Сегодня утром, когда я уже полностью смирился с отсутствием у меня табака, собираясь в очередной переход, на пляже я совершенно неожиданно нашел запечатанную пачку «Арктики». Это было самое настоящее счастье. Стояли мы возле большой и очень основательной избы на реке Седаяха. Точнее, это была не просто изба, а изба вместе с большим сараем. Внутри, конечно, все было разорено, и там я не нашел даже бычков. Только в ящике на столе лежали несколько пакетов рассыпного чая. А тут — иду себе по пляжу понурый, таскаю гермы в лодку, и на тебе — пачка! Выпнул ногой ее из песка и обалдел.

Да, Бог — вещь в себе. Предмет ненаблюдаемый. Если в вопросе о сигаретах отойти еще на пару дней назад, то можно вспомнить, что на Черном Носу, возле устья Коротаихи, у меня оставалась еще целых три пачки «Бонда». Но в тот вечер, после страшной грозы с ужасными шквалами и самыми натуральными вихрями, гулявшими по пляжу и тундре, у меня сильно разболелся зуб. А это, надо сказать, в нашем положении вещь очень неприятная и даже, я бы сказал, опасная. Случись что серьезное, и все, кердык. К счастью, у меня были хорошие лекарства и те самые драгоценные сигареты. А курево в таких ситуациях мне помогает не хуже обезболивающего.

Зуб болел сильно, я без перерыва пил чай, и, конечно же, тихонько про себя молился, думал: «О Господи! Лишь бы все поскорее прошло!», — но боль не проходила. И тут я подумал: «А ну как это такое испытание? Господь, типа, предлагает мне смириться. Он будто бы подталкивает меня к тому, чтобы я скурил оставшиеся в первой пачке сигареты сейчас, не экономя, а потом, в ближайшие день-два докончил бы пачку предпоследнюю и последнюю». Эта мысль меня даже как-то успокоила, я с облегчением достал очередную сигарету и закурил. Какое наслаждение, теперь мне не надо экономить.

Следующим утром я проснулся совершенно здоровым и бодрым, и в этот же день докурил остаток сигарет из следующей пачки. Впрочем, окончательно закончиться за три дня они так и не успели, ведь мне прямо под ноги, не иначе с неба, свалилась «Арктика».

Сказочные северные облака
Сказочные северные облака

Потом уже, в Бельковской губе мы повстречали первых оленеводов. Там мы пробыли, по причине слишком сильного ветра, еще два дня, а позже, подняв паруса, устремились к Гусиной протоке, чтобы через нее вновь выскочить в море. И вчера, когда мы, выйдя из той протоки, подходили к Седаяхе, и сегодня, когда мы отсюда уходим, — ветер дует нам в спину. Он, конечно, мог бы дуть и чуточку послабже, ну да ладно. Мы, хоть и с некоторым страхом, но все-таки несемся вперед, что под мотором. Ладно, покурю-ка я еще. Ведь Бог своими незамысловатыми примерами каждый день показывает нам, что он не требует от нас ничего, кроме веры. Будешь верить — будут тебе и сигареты под ноги падать, и мясо выбегать будет прямо на выстрел. А верить не будешь — хрен чего получишь. Правда, вчера мы лишились горелки, которая, немножечко посопев на обеде, умерла, похоже, безвозвратно. Это печально. Это значит, что мы не сможем готовить в палатке во время плохой погоды, и что теперь мы всецело зависим от сухих дров. Но это мелочи. Наверно, раз она сдохла, значит, так оно и надо.

— Что это там? Парус-Луда? — Наташка показывала пальцем на угловатый камень в нескольких километрах впереди, торчащий прямо из моря.
— Ну, вродь штука приметная. Точно он, — отвечал я смотря в карту. — Хорошо идем.
— Как думаешь, дойдем сегодня до Белого Носа?
— Дык дойдем наверно. Вон как несемся, аж страшно.

Ветер, и в самом деле, был каким-то слишком сильным. Порой я даже опасался за наш рангоут, так свирепо ветер гнал нас на север, к Карскому морю. Мы старались держаться поближе к берегу, потому как кроме ветра нас подгоняли еще и крутые волны. Отдаляться от берега в такую погоду совсем не хотелось. Да и вообще, все наше сегодняшнее плаванье вызывало у меня ощущение какой-то цирковой эквилибристики: кажется, что допусти мы одно неверное движение, и все, пиши пропало, море поглотит нашу лодочку с концами. Иногда, когда комбинация различных условий складывалась благоприятным образом, байдарка вдруг неимоверно ускорялась, выходя на серф, задерживаясь на гребне очередной волны, и скатываясь с нее, как с бесконечной горки. Но долго на гребне удержаться не удавалось. Лодку начинало вертеть, я терял управление, и гребень проходил под днищем, а лодка сваливалась в яму перед очередным валом.

С того момента, как мы покинули Гусиную протоку, все вокруг очень сильно изменилось. Мы словно попали в совершенно другую страну. Исчезли песчаные косы, просоленные глинистые болота на берегах, песчаные обрывы и все то, что мы наблюдали прежде. Эти пейзажи резко сменились угрюмыми и крутыми черными скалами, россыпями гальки и огромных камней на пляжах, зажатых между утесов. Открывающаяся нам картина была настолько сурова, что я чувствовал даже легкую подавленность и думал, что вот он, край земли. Если он где-то и есть, то выглядит он примерно так же, только еще немного суровее. Волны, катящиеся с моря, с ревом бились и клокотали в разломах этих черных скал, разбиваясь белыми брызгами. Характер морского дна здесь тоже поменялся. Теперь уже было достаточно глубоко возле самого берега, но в некоторых местах из воды вздымались целые гряды поломанных черных камней, поэтому приходилось внимательно смотреть вперед, чтобы со всей дури не влететь в один из таких камешков.

Периодически я оглядывался назад, пытаясь предугадать, на какую погоду нам стоит рассчитывать в ближайшее время. А небо на юге не предвещало совершенно ничего хорошего. Прямо сейчас светит солнце, и сидеть в байдарке, держа шкоты, совсем не холодно, но там, позади, на фоне голубого неба, отчетливо видна резкая темно-серая полоса туч, которые должны нагнать нас уже очень скоро. Такие тучи, идущие плотным фронтом, не сулят ничего хорошего, вместе с ними нас накроет дождь и еще более сильный шквалистый ветер, а значит, самое интересное на сегодня у нас еще впереди.

* * *

Я намотал оба шкота на негнущиеся пальцы правой руки так, чтобы не требовалось прилагать никаких усилий для их удержания. Пожалуй, за все время нашего путешествия, я еще не испытывал такого холода, дискомфорта и безысходности. Мокрый до нитки, дрожащий, я пытался раскурить мокрую сигарету. «Арктику», одну из последних. В густом тумане справа от нас проплывали назад силуэты скал, в этом месте ставших совсем высокими и совсем уже мрачными. Вот она, граница Баренцева и Карского морей. Ну и задница!

Утес очередного мыса, не спеша, отползал в сторону, за ним виднелись все новые и новые скалы, точащие из воды. Похоже, это последний мыс перед Белым Носом. Хо-хо, Белый Нос! Граница. Рубеж, за которым все заканчивается; воображаемая линия, от которой уже рукой подать до Амдермы, до цивилизации, магазина и всего того, чего нам так не хватает сейчас. На Белом Носу должна быть и полярная станция — интересно, что она из себя представляет? Как бы она не выглядела, я точно знаю, что там внутри тепло. Это главное. Если уж мы не напросимся туда переночевать, то хотя бы погреемся, попьем чаю и отправим телеграмму домой. Прикольно, наверно, получить такую телеграмму, на которой в обратном адресе вместо города-улицы-дома будет значиться просто «Белый Нос, Карское море», или что-то вроде того.

Когда нас нагнал тот самый зловещий серый фронт, который я наблюдал, пока мы неслись под голубым солнечным небом, то под холоднющим дождем, следующим вместе с ним, мы моментально промокли. В общем-то, я привык уже к сырости, но в этот раз ветер, постоянный спутник таких дождей, был просто ледяным. Волны, поднявшиеся под нескончаемыми шквалами еще круче, чем прежде, намочили меня еще и снизу, и скоро я закоченел настолько, что каждое движение давалось мне с огромным трудом, будто я весь целиком вырезан из дерева. Сильнее всего, конечно, мерзли руки в мокрых перчатках.

Когда фронт прошел, нас окутал густой туман, дождь и ветер ослабли. Проходя мимо очередного высокого скального мыса, мы услышали скрежещущие и воющие звуки, напоминающие какой-то авангардный трубный ансамбль. Что могло так выть, волны в трещинах меж камней или какая-то невидимая металлическая конструкция, мы так и не поняли. Но звуки эти были настолько зловещими, что настроение наше упало окончательно, и не стало больше никаких сил сопротивляться пронизывающему холоду. Время шло, я сидел без движения, зная, что чем дольше я так сижу и мерзну, тем ближе становится наша цель.

И вот, очередной высокий каменный мыс, судя по карте, Пырков, наконец, оказался совсем рядом. Угловатый и ломаный его лоб отполз вправо настолько, чтобы в проливе между небольшим скалистым островом, возле которого паслась огромная стая нырков, и крутым берегом из черного камня мы смогли разглядеть впереди неясные силуэты высоких антенных мачт и домиков.

Станция Белый Нос
Станция Белый Нос

* * *

Новое туманное утро. Острова все так и не видно. Ветер сегодня совсем ослаб. Одежда сухая, а моя драгоценная бензиновая горелка, позавчера окончательно вышедшая из строя, теперь починена и работает как маленький реактивный двигатель. Телеграмма домой отправлена, и можно спокойно идти дальше, ни о чем не беспокоясь.

В самом деле, мы переночевали на полярке. Правда, строители, которые сейчас там занимаются постройкой нового здания станции, сперва приняли нас за ненцев и упорно не хотели с нами говорить. Но потом мы нашли начальника, разговорились с ним, и, естественно, вписались. Да и вид наш, с капающей с одежды и волос водой, был настолько жалок, что мы были точно уверены — нам не откажут. Жизнь у метеорологов непростая, поэтому на сигареты и провиант мы даже не рассчитывали, но зато нам удалось мило пообщаться с немногочисленным населением станции и восполнить запас жизненных сил. От одного из метеорологов, в частности, мы узнали, что скорость некоторых порывов ветра на Белом Носу в то время, пока мы подходили сюда, достигала двадцати одного метра в секунду. От такой цифры я слегка обалдел, но подумал, что, пожалуй, это похоже на правду. Дуло иногда так, что мы чуть ли не улетали вперед.

Теперь Белый Нос позади. А мы в Югорском Шаре, то есть уже в Карском море. Осталось всего-то лишь перемахнуть через пролив в самом узком его месте и высадиться на Вайгаче. И тогда цель будет достигнута, надо будет только добраться до места выброски. Как это там говорят? Что, мол, «наша армия будет полоскать сапоги в Индийском океане». Вот так и мы. Только мы свои сапоги прополощем в Карском море, в его прозрачной и чистой, как зеленое стекло, воде, свесив ноги с берега Вайгача.

Скалы возле Белого Носа
Скалы возле Белого Носа

Только вот откуда нам можно выброситься — это вопрос. Наталья, жена начальника станции, сказала нам сегодня утром, что на Амдерму нам надеяться не стоит. Отсюда до нее всего каких-то пятьдесят километров, но оттуда можно разве что улететь на самолете в Нарьян-Мар. Правда, денег на самолет у нас не хватит. Проще всего, по ее словам, уехать из Усть-Кары, вездеходом. Но до Усть-Кары идти километров двести, а время сейчас уже осеннее, погода — плохая, море — суровое, и на сколько растянутся эти двести километров по времени — одному Богу известно. Еды у нас уже почти нет, времени нету тоже, и значит, нам нужно срочно что-то придумать. Насчет Каратайки Наталья ничего не знает, но мы, в конце концов, если не решимся идти на Кару, попробуем отправиться именно туда, назад. Да и вряд ли южный ветер будет дуть долго. Вот он уже и ослаб. Можно надеяться, что завтра он уже подует с севера, и тогда с Вайгача мы погоним к Каратайке. Дня через четыре там будем. При удачных раскладах. Вот какой хороший ветерок. Благодать.

Я немного набил стаксель-шкот. Лодка пошла чуть быстрее, очередная вдающаяся в море скала осталась позади. Неспешные мысли мои прервались. В небольшом заливчике справа я увидел маленькую лодку и человека в ней.

* * *

— А вот как говорят. Что, мол, «под бомбами землю есть будешь». А ведь это правда.
— Э-э. Ну не знаю, — ответил я, немного не поняв очередной Юриной мысли.

Юра, обладатель крошечной самодельной лодки, сделанной им собственноручно из разного подножного мусора, вроде кусков жести и обрезков досок, хозяин старой слепой собаки и житель собственноручно построенной им избушки, за чаем рассказывал нам о своей жизни. Ростом он был мелок, а возраст, как всегда, определить не получалось. С одинаковым успехом можно было сказать и то, что он почти наш ровесник, и то, что он уже почти старик.
Избушка его была совсем небольшая, в углу висела самодельная рыболовная сеть, сплетенная, по его словам «от нечего делать». На топчане-кровати на шкурах лежал старый, страхолюдный на вид, ИЖ-18 16 калибра, треснувший приклад которого был стянут металлическим хомутом, а вместо бойка, опять же по словам хозяина, ружье имело гвоздик. На полочке над дверью стояло несколько патронов в латунных гильзах, а над столом висели старые предвыборные плакаты какого-то депутата от округа.

Сам Юра был из новоземельских ненцев, кои от самого сотворения мира занимались охотой, промыслом морского зверя, а об оленеводстве представление имели весьма поверхностное. Его предков, по случаю устройства на Новой Земле испытательного полигона, в пятидесятых годах переселили на Вайгач, и все они живут на Варнеке, в единственном поселке Острова. Был там когда-то и другой поселок, на севере, но что-то там случилось, и народ там начал массово помирать. Юра утверждал, что жители того поселка нашли на берегу бочку метилового. Не трудно догадаться, что спустя пару дней после такой находки, погибло почти все взрослое население поселка. Тогда всех снова взяли и переселили на новое место, на Варнек. Но Новоземельские оказались крепкими, и в наши дни они потихоньку продолжают жить и охотиться, несмотря ни на что.

Здесь, на своей материковой «даче», Юра тоже охотится и рыбачит. Примерно месяц назад он отправился сюда на промысел на своей деревянной лодке, но по прибытии его сюда лодку разбило волнами о скалы, и Юре пришлось срочно построить другую посудину. Мореходность у получившейся лодочки оказалась невысокая, и поэтому Юра теперь сидит тут, не решаясь переплыть обратно на Остров. Островитяне же, не имеющие бензина для своих моторов, не ходят на материк, и только некоторые особо отчаянные товарищи ставят на свои «Прогрессы» паруса и путешествуют по морю, переходя через пролив. Их-то Юра и ожидает со дня на день, чтобы его, наконец, забрали в поселок.

Сейчас мы пьем чай, едим сушки, хлеб и рыбу. Удивительно, но здесь мы с Наташкой чувствуем себя гораздо комфортнее, чем прошлым вечером на полярке. Юра, положив в печку очередную порцию щепок, так, чтобы недавно налитый чайник поскорее закипел, продолжает очередной рассказ. Сейчас он говорит о Нагорном Карабахе. Так бы мы и гостили у него, если бы не такой близкий и манящий Вайгач.

— Ну да. Прямо землю есть начинаешь. О-й-й, — продолжал Юра, ворочая угли в печке, — Меня накрывало залпом Града. Как все кончилось — смотрю — а я землю ем. Вот так вот. Все правду говорят.
— У меня такое было, — сказала Наташка, — я с тарзанки на утоптанный снег упала, и сразу как только упала, этот снег есть начала. А потом в себя пришла. Рот снегом набит. Сижу, в рот его себе засовываю и жую. Почему — не понятно.
— А как ты на войну попал?
— Да вот так. Позвали. Было дело.

Юра рассказал нам малопонятную историю о том, как он познакомился с некими людьми, позвавшими его воевать. Естественно, что как и любой нормальный мужик, тогда еще молодой и полный бьющих через край сил, он с радостью согласился. Я бы на его месте, если бы не имел семьи, конечно, тоже пошел бы на чужую Войну, если бы меня так позвали. Если задуматься, то что может быть прекраснее и естественнее этого? Да, «В Очемчире умереть — красиво. Солнечная долька на губах. В роще ароматных апельсинов. Гладя, как любимую, автомат…». В этой песне, правда, пелось про Боснию и Герцеговину, но и там воевало довольно много иностранных наемников, как с одной, так и с другой стороны. Мне вспомнилось, что когда я служил в армии, как раз в полном разгаре шла Вторая Чеченская. И как после учебки, когда в часть, за солдатами начали приезжать покупатели, многие бойцы подходили к командиру, и со слезами на глазах умоляли его отдать их именно тем покупателям, которые увезут их на Войну. Целые истерики закатывали. Что-же, это свойственно мужчинам. Юра восхищал меня все больше и больше.

На Юрином пляже
На Юрином пляже

Со временем тема Юриных рассказов свернула к жизни на Острове, на Варнеке, и вообще, в этих местах. Мы, в свою очередь, вспомнили и передали Юре рассказы Николай-Николаича с Синькина. Ведь он много рассказывал нам про Варнек и про то, что «народ там живет хулиганистый, одно слово — островитяне». Да-да, — говорил я, — Николай Николаич говорил, мол, у вас тут постреливают, а кого-то даже в живот ранили не до смерти.
— Так это про меня он. Я это был, — отвечал Юра улыбаясь, — бувает у нас тут такое. Тот год меня даже в город возили, две дробины из глаза выковыривали в больничке, — в подтверждение Юра показал левое веко, на котором красовалось несколько синих пятнышек. — В голову мне стреляли. Прямо здесь. Хорошо, я за дверь успел спрятаться, а то глаза бы и не осталось. Тоже как-то было, в ногу ранили. Ну я уполз по-быстренькому, чтобы он меня не добил. Весной было, лед стоял. Я до поселка-то на одной ноге допрыгал. Все потом удивлялись, как это я так. С дыркой-то.
— А потом что? Это ж фигня какая-то, — удивился я, — Вы там друг-друга стреляете, а заявления какие-нибудь в милицию кто-нибудь пишет?
— Да ну, какая милиция? — с легкой усмешкой ответил Юра и посмотрел на меня как на ребенка. — Своих не содим! Всякое бывает. Постреляли немножко. А потом нормально. Дружно живем опять. Это от водки все. От нее.

* * *

Хозяин избушки возвращается с уловом
Хозяин избушки возвращается с уловом
На Вайгаче
На Вайгаче

Какие прекрасные чувства переполняют нас, когда мы неспешно идем под парусом вдоль скалистого берега Острова, который теперь всего лишь в пятидесяти метрах справа от нашей лодки. И скалы эти уже совсем не те, что мы видели вчера и сегодня на материке. Это уже не зловещие черные утесы, ввергающие наблюдателя в уныние. Это — невысокие белые скалы, внушающие мысли о чем-то возвышенном и умиротворяющем. Недаром Юра говорил нам, что Вайгач является одним большим священным местом для Ненцев. Расставаясь с Юрой, я подарил ему на память один из своих шестиместных подсумков, а он, в свою очередь, дал нам рыбы, две оленьи ноги, и несколько пачек «Примы». Таким образом, мы снова с куревом и огромным количеством мяса. Мы сказали Юре, что если надумаем возвращаться в Каратайку, то обязательно заглянем к нему снова. Какой замечательный и интересный человек!

Туман давно рассеялся, собственно этого мы и ждали в гостях на материке. Перескочить через пролив было не трудно, это заняло у нас каких-то полчаса. Но теперь мы не спешим высаживаться. Удовольствие надо растянуть, надо выжать из этого момента максимум. Надо не спеша пройти вдоль острова и оглядеть его со стороны. Ведь теперь он уже никуда не денется. Вот он, рядом.

Скоро впереди показался мыс Канин, знаменующий собой окончание Югорского шара. Возле него мы повернули к берегу. Вот и Вайгач. То место, к которому мы стремились два месяца. Галька коротко хрустнула под носом байдарки, и хрустально-зеленая прибойная волна вытолкнула нас подальше на берег. Приехали. Благодать. Пляж из округлых разноцветных камешков и белые скалы справа и слева. Зеленоватая совершенно прозрачная вода. И в самом деле, все здесь выглядит как-то по-особенному. Жаль, пленки осталось всего несколько кадров. Их надо сберечь на будущее.

Комментарии   

#1 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августmaxozhar 26.03.2013 10:35
Впечатляет и само путешествие, и Юра. Вы были на южной оконечности острова. говорят, что там, на мысе Дьяконова с 2002 года стоит Семиликий. Стоит, нет? Моя ближайшая запись будет про Болванский Нос. К ней - куча снимков.
Цитировать
#2 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августПетя 26.03.2013 10:36
Про Семиликого и всяческие святые места на севере, нам рассказывал Юра. Он вообще чувак еще тот, много всего рассказал, о чем я публично писать не решаюсь)) Мы сами ничего не видели, потому как просто бегом перескочили на остров, посидели там пару дней рядом с Каниным Носом, а потом пошли обратно. Домой уже очень хотелось, да и за предстоящую погоду и возможность вообще хоть куда-то уйти морем, мы уже сильно беспокоились)) На обратном пути еще два дня торчали в Хабарово по причине отвратительной погоды, ну а дальше - медленно и напряжно потащились к Коротаихе. А там, на полпути, с оленеводами уехали на вездеходе. Об этом я позже наверно напишу.
Цитировать
#3 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августРоман 26.03.2013 10:36
Ну вы ребята даёте. Как можно без резервных денег ехать в такие края и расчитывать выброситься на авось? Сразу видно уровень вашей подготовки оставляет желать лучшего.
Цитировать
#4 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августНаташа 26.03.2013 10:37
Количество наших денег оставляет желать лучшего, но оно не мешает нам путешествовать там, где мы захотим.
Цитировать
#5 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августОльга 26.03.2013 10:37
Белый Нос - наша первая зимовка в жизни. Такое приятное чувство - просто читать о ней. Я даже "свое" окно на фото видела. Нам было по 20 лет. И на Варнек ездили. Помню очень красивую девочку Дашу - ненку, которая пьяная замерзла в сугробе после подхода корабля.
Цитировать
#6 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августVladislav 26.03.2013 10:37
Доброго времени суток! Мой прадед отбывал заключение на этом далеком северном острове по обвинению в шпионаже. Семейная легенда гласит, что на решение ОГПУ была подана апелляция в суд, который постановил освободить моего прадеда. Узнав об этом он пешком отправился с острова до своего дома, преодолев зимой более 2000 километров. Недавно я прочитал в Интернете информацию, что на острове был бунт заключенных. Может быть, в следствие этого бунта он отправился домой? Я не знаю. Не могли бы Вы подсказать, где можно отыскать информацию по событиям тех лет?
Цитировать
#7 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августЮрыч 26.03.2013 10:38
где то в Инете есть книга С.Гурского о лагере на Вайгаче(сам он там срок отбывал),так вот жизнь этих заключенных была вполне сносная,3-разовое питание(по нормам Севморпути)8-ми часвой рабочий день,зоны,как таковой не было.Об этом же книга"Вайгачский транзит" ее пока не нашел.
Цитировать
#8 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августЮрыч 26.03.2013 10:38
А бунта как такогого там не было-было убийство по пьяни и соответственно с последующими разборками.
Цитировать
#9 Белый Нос, Вайгач и Божье курево, 2009 год, августНаташа 26.03.2013 10:38
Здравствуйте. Про лагеря на Вайгаче мы знаем лишь самую общую информацию. Но кое-что читали про Хабарово (поселок напротив Вайгача), у пролива Югорский Шар. Там как-раз было восстание. Но возможно восставали не только в этом лагере. На севере это должно было быть обычным делом, учитывая условия жизни. Вот что мы читали про Хабаровский бунт: "Потом один из местных старожилов поведал нам страшную трагедию лагеря. В бараках люди гибли от холода, сырости, скученности. Жизнь человеческая гроша не стоила. Охранник мог запросто, ради прихоти, убить заключенного. И когда один из заключенных, военный полковник, решил организовать заговор, обреченные на смерть живо примкнули к нему. Полковник действовал с военной четкостью. Лагерь разбили на отряды. Назначили командиров. Был составлен подробный план действий. С открытием арктической навигации сюда должен был прибыть ледокол. Вот его-то и намеревались захватить и уйти за границу. Не суждено было осуществиться задуманному. Нашелся предатель. В день, когда ледокол отдал якорь, охрана была в боевой готовности и беспощадно расправилась с восставшими. Мало кто остался в живых. Совершив это злодеяние, командование лагеря и охрана, прихватив немногих спасшихся от расправы бедолаг, погрузились на ледокол, который снялся с якоря и покинул бухту» Подробнее тут: maxozhar.livejournal.com/18937.html Там же, по ссылке, в журнале можно прочитать много другой интересной информации, в том числе про Вайгач...
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика