Карта путешествия

Все про это путешествие:

Свернуть

Медынка - "железная деревня"

На берегу
На берегу

— Ну что? Посмотрим балок? — спросил я с азартом.
— Ага, пошли, — ответила Наташка.

Мы взялись за весла и погребли по зеркально-гладкой воде к берегу. Желтый и высокий обрыв его, по совершенно прямой линии тянущийся в обе стороны, назад и вперед, растворялся и сходил на нет где-то на горизонте. В последние дни, переходы наши получались очень небольшими, и всякий раз, когда я пытался усилием воли заставить себя хорошенько погрести, силы покидали меня очень быстро. И теперь, спустя пару минут, после того, как я решил уверенно догрести до берега, весло вдруг сделалось будто бы отлитым из чугуна. Ах, как бы я хотел его бросить и никогда больше в жизни не брать в руки! Еще я не отказался бы заснуть прямо здесь, в лодке, покачиваясь на еле-заметной зыби, катившейся из океана по маслянистой ровной воде, сливающейся на горизонте с желто-коричнево-голубым небом. Но как можно спать, когда впереди у нас еще столько интересного и неизведанного, а позади всего лишь только половина намеченного пути.

Штиль на Баренцевом море
Штиль на Баренцевом море
Типичный для этих мест берег
Типичный для этих мест берег
Спрятавшийся балок
Спрятавшийся балок

Перед нами, выглядывая самым краешком из-за крутого склона распадка, стоял балок. Балок, крепкий и хорошо сохранившийся, всем своим видом призывал высадиться возле него и посмотреть, что там у него внутри. Быть может, мы найдем там какие-нибудь крупы, может быть, на дощатой полке, под самым потолком, встретится нам, таинственно поблескивающая банка сухого молока, из которой можно будет отсыпать немножко для себя. Бог его знает, какие сокровища затаились там. Может там есть — я боюсь об этом даже думать, чтобы не вспугнуть зыбкую фантазию — сухари. Впрочем, и пары килограмм гречки нам тоже хватит для полного счастья. Взамен мы сможем оставить несколько патронов, или, например, сахара — это будет вполне равноценный обмен.

Берег, как всегда, не спешил приближаться. Мне казалось, что мы ворочаем веслами, стоя на месте. Но через некоторое время морская зыбь приобрела характер наката, а затем, на его гребнях стали появляться маленькие барашки: мы вошли в полосу ленивого прибоя, спокойно шипящего на песчаной косе, одной из тех, что всегда предшествуют берегу, метрах в ста от уреза воды. Пару раз уцепившись веслами за песок, и чиркнув по нему днищем байдарки, мы, вместе с очередной прибойной волной вкатились в полосу гладкой воды.

Балок стоял на берегу крошечного пресного озерца, образованного ручьем перед впадением в море. В устьях таких ручьев всегда образуются разливы, потому как море, в русле ручья, намывает вал из гальки и плавника, и этот вал не дает воде спокойно течь своим путем. Я огляделся вокруг и подумал, что, пожалуй, такое место смело можно назвать райским. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь хрустом гальки под нашими сапогами и спокойным шумом прибоя на море. Я подошел к двери. Она была приоткрыта.

Внутри оказалось темно и уныло. По хаосу, в котором были разбросаны по полу предметы утвари, уже превратившиеся в мусор, сразу стало понятно, что ничего съестного нам тут не найти. Да и что тут думать, если дверь не была ничем приперта? Ясное дело, что тут побывали звери и уже давно все разорили. Только банку с лавровым листом на столе почему-то не тронули. Наверно, на их вкус, он неприятно пахнет. Я медленно прошелся по помещению кругом, оглядывая обезображенные стены.

— Эх, не видать нам ништяков, — сказал я разочарованно и печально, когда мы вышли наружу.
— Ну ладно, у нас есть еще немного, не пропадем. До Каратайки-то хватит, если ты жрать меньше будешь, — ответила мне Наташка, — Избушки-то еще встретятся на пути. Может там что найдем. 
— Ну я ведь есть хочу! Я не могу одним мясом с грибами питаться! Я каши хочу!
— Ладно тебе, и так ты на обеде сожрал то, что на два приема рассчитано было. Вот кончится все, что делать будем? А еще злишься на меня. Я, типа, не кормлю его.

Я еще раз огляделся, и мы пошли обратно к лодке. Пока я спихивал ее в воду, Наташка то и дело ворчала: «Не прошли сегодня нихрена. Обед полчаса назад был, а он опять жрать хочет. Мы так до сентября идти будем». Я на это ничего не отвечал, и даже не смотрел в Наташкину сторону.

 

* * *

 

И все-таки, как мучительно ходить при полном штиле. Такая погода как-то по-особенному успокаивает и даже давит, от этого начинает хотеться спать, куда-то сразу деваются все силы. Я не выдержал, положил весло на деку и закурил. Уже некоторое время мы наблюдали, как рядом с тем местом, где берег, прямой, как лазерный луч, задирается над линией горизонта, а потом исчезает, показалось нечто рукотворное. То, что мы видим, явно находится на мысе Полярном. Интересно, что это за штука? На фоне меркнущего вечернего неба, оно выглядело явно ржавым. Может, это свет так играет? Хотя, с другой стороны, трудно представить себе, чтобы там, на берегу стояло что-либо сделанное не из металла. Постепенно, лодку, качающуюся на зыби, развернуло. Я, быстро докурив, выбросил бычок и взялся за весло, — Ну что, пошли?

Чем дольше мы гребли, тем больше предметов появлялось из-за горизонта, и больше деталей вырисовывалось. Теперь-то понятно, что это. Будто бы целый город из каких-то железных штуковин. Вон, емкости для горючего стоят, а вон, какие-то большие коробки, может быть, домики. Рядом лежат непонятные кучи чего-то бесформенного. Стала заметна высокая мачта и нечто вроде башенного крана. Загребая веслом и рассматривая Объект, я раздумывал о том, обитаем ли он. С одной стороны, для того чтобы быть необитаемым, он слишком велик. С другой — на обитаемом объекте светились бы лампочки, или, хотя бы, шумел генератор. А то, что лежало перед нами, являло вид совершенно безжизненный.

Объект, которого нет на картах
Объект, которого нет на картах

Прошло еще минут сорок, и Объект теперь лежал перед нами как на ладони. На песчаном пляже были беспорядочно нагромождены кучи разного металлолома, чуть правее виднелся огромный покосившийся сарай, рядом с ним стоял остов ангара. Где-то в глубине виднелись балки, емкости для горючего и другой хлам. И тут по нашим ушам ударил странный звук. Глухой удар, идущий как будто из глубины моря, пробирающий до самого нутра.

«Что это?», — спросила Наташка, а я ответил, что не знаю. «А может это те самые сейсмологи? Взрывают. Помнишь, нам говорили рыбаки на Константиновской?», предположила Наташка. Да, это, и в самом деле, могли быть сейсмологи, о которых нам рассказывали рыбаки, которых мы встретили сразу после Дресвянки, недели три назад. Они говорили, что мы обязательно встретим сейсмологическую партию в Хайпудырской губе, а до губы отсюда — рукой подать. Однако, рассуждали о сейсмологах мы недолго. На фоне одной из ржавых куч Объекта я увидел человека.

Человек. Какое счастье! Ходит и проверяет сети. Наблюдая за ним, я представил себе кружку горячего чая и тарелку со жратвой на столе. Люди. У них мы обязательно сможем взять чего-нибудь съестного. Надо скорее рвать к берегу, пока он не ушел!

Чтобы причалить, нам сперва пришлось преодолеть целый лабиринт из сетей, установленных на обрезках арматуры, чтобы, не дай Бог, не зацепить и не повредить здесь что-нибудь. Затем, так как уже во всю шел отлив, я с огромным трудом перетаскивал тяжеленную лодку через оголившуюся песчаную косу. Наконец, лодка врезалась носом в берег, мы вылезли, и я втянул ее подальше от воды.

Осматриваясь, я всем своим видом стремился показать, что, мол, вот он я, пришел в гости, встречайте. Окружающая же картина просто потрясала меня своими масштабами и колоритом. Мне казалось, что мы вновь стали персонажами компьютерной игры, как в Варандее. Только если Варандей был чем-то средним между научно-фантастическим шутером и стратегией реального времени, то это место, было будто бы куском постъядерной ролевой игры. Ага, конечно. Я это уже видел. Главные герои пришли в деревню, построенную из различного промышленного мусора и осколков былого величия цивилизации. Деревня, конечно же стоит посреди выжженной атомным пламенем Калифорнии. Где-то здесь ходит говорящий NPC, надо только пробежаться по деревне так, чтобы попасть в его поле зрения и поговорить с ним.

Железо
Железо
Вечер
Вечер
Громадные балки-модули
Громадные балки-модули

— Это же просто рай для абандонщика! — воскликнула Наташка, сделав пару снимков на фотоаппарат.
— Офигеть, — отозвался я, оглядывая длиннющий вал металлолома, тянущийся вдоль пляжа.

Емкости тоже на полозьях
Емкости тоже на полозьях
Медынка
Медынка

Вал этот, ощетинившийся всевозможными трубами и смятыми стальным конструкциями, включал в себя, казалось, все что только можно себе представить. Он состоял из железных ящиков, контейнеров, каких-то хитрых деталей разного размера, раскуроченных двигателей, раскиданных, там и сям, гусеничных лент. Вперемешку с остовами колесных грузовиков стояли корпуса мертвых ржавых вездеходов и тракторов.

Чтобы дать хозяевам этого места возможность заметить нас первыми, я выждал минут пять, выкурив сигарету. Но к нам так никто и не вышел. Тогда мы, не спеша, двинулись вперед. Благо, здесь имелась раскатанная многими колесами и гусеницами дорога, шедшая по пляжу откуда-то с востока, и, по-видимому, заканчивающаяся здесь. Как раз в том месте, где мы высадились, колеи эти делали поворот, и через просвет в железном валу, уходили вглубь «деревни».

За валом мы увидели большое количество балков, составленных шеренгами. Проходы между ними выглядели как настоящие улицы. Сами балки были не только жилыми. Встречались тут и некие огромные железные сараи на полозьях, внутри которых располагалось различное оборудование, виднелись большие помещения с пожарными щитами и плакатами по производственной безопасности на стенах. Мы свернули в одну из «улиц», и я приметил, что на стенах некоторых жилых балков развешены сети. Пройдя еще немного, я, наконец, увидел и человека, того самого, который проверял свои снасти возле берега, незадолго до нашего прихода. Я остановился, махнул рукой и, как обычно, крикнул — «Здрасте!». Человек заметил меня и махнул рукой в ответ. Ну вот и все, контакт установлен. Я, радостно улыбаясь, быстро зашагал вперед.

— Здрасте! — повторил я, пожимая протянутую мне хозяином места руку. После приветствия надлежало задать мой стандартный универсальный вопрос, — А что это за место? А то на карте-то ничего не нарисовано.
— А это Подбаза «Медынка»! Мыс Полярный, — ответил мне человек. Высокий, в рыбацкой непромокайке, с загорелым обветренным лицом, заросшим уже бородой. — Ну что, пошли чай пить?

 

* * *

 

— Есть подозрение, что в лифты ссут еще на производстве. — кривлялся на экране видеоплеера актер с бумажкой в руках.
— Ах-ха-ха! — отзывался зал дружным хохотом.

Емкость и солнце
Емкость и солнце

Я же, не особо обращая внимание на проигрываемую запись, зачерпнул еще одну ложку майонеза и бухнул ее в макароны. Вообще, майонез я не люблю, но сейчас он мне казался настоящей пищей богов. Потом я с наслаждением откусил от ломтя свежайшего, умопомрачительно-вкусного хлеба. Да. Вот оно счастье!

— Ну а мы-то идем, и думаем, что ж это такое тут? А потом смотрю, человек. Ну а это вы там ходите. — продолжил я, проглотив хлеб.
— Вы давайте ешьте, — отвечал Олег, сидящий рядом на кровати, — вот так и живем мы тут. Рыбачим, за порядком смотрим. Я-то тоже, все смотрел и думал, что это там плывет такое — буй что ли какой опять оторвало? Ха-ха, а это ваша байдарка. Никогда таких лодок не видал!

Сергей, товарищ Олега лежал на своей кровати и смотрел запись популярного комедийного телешоу по ДВД-плееру. Возле плеера лежали стопки разных дисков, запас которых Сергей с Олегом, вероятно, привезли сюда на свою месячную вахту. Они были сторожами, и работа их заключалось в том, чтобы в течение своей вахты просто сидеть на базе, своим присутствием препятствуя ее разворовыванию. На мой вопрос, что же конкретно, и кто именно может отсюда что-нибудь утащить, они отвечали, что взять тут можно много чего. «Хотя бы те же балки. На тракторе подъехал, зацепил, да увез. Оборудование тут всякое стоит, рабочее. Запчастей наковырять можно. Оленеводы порушить все могут, если придут. Охранять надо».

Сама «Медынка», как уже сказал Олег, является «подбазой». Понятие это он раскрыл, объяснив, что в советские времена здесь располагалось что-то вроде склада обеспечения различных экспедиций. Тут хранились балки, нефтяное оборудование, которое бралось по мере надобности для разработок и изысканий в данном районе, а потом возвращалось на место. В начале девяностых, как не сложно догадаться, все здесь пришло в упадок, на некоторое время все было брошено. Но после передела собственности, Медынка, как часть большого нефтяного комплекса Варандея, тоже перешла под контроль нефтяных компаний, ведущих разработки в этих местах. Сейчас хозяева не знают, что с этим всем делать – то ли бросить и забыть, то ли рекультивировать территорию базы, то ли использовать каким-то образом хранящееся тут барахло, и поэтому, на всякий случай, держит здесь бригаду из двух сторожей. Сторожа работают вахтовым методом, месяц через месяц.

Стальной хлам
Стальной хлам
Будто деревня из Фаллаута
Будто деревня из Фаллаута

Контейнеры
Контейнеры
Пейзаж с железками
Пейзаж с железками

Постепенно, техника и прочие материальные ценности, хранящиеся на Медынке, пришли в негодность. Вездеходы и машины сгнили, море замыло оборудование и запчасти, лежащие недалеко от берега, и база превратилась в мертвую кучу металлолома. Единственно, что осталось тут ценного, так это балки разных калибров, эпох и конструкций. Так что Медынка для нефтяной корпорации, как чемодан без ручки – нести невозможно, а выкинуть жалко.

Олега я встретил здесь первым. Именно его я заметил еще с воды. Однако добраться до берега, пока он не закончил вечерний обход своих сетей, мы не успели. Закончив, он исчез из виду, уйдя куда-то в недра своего железного городища.

Теперь было даже трудно поверить, что вот, мы сидим за столом, смотрим видео при свете электрических лампочек, и вообще всячески наслаждаемся комфортом, набивая свои животы вкусной едой без какого бы то ни было ограничения. Хотя, какой-то час назад, мы печально размышляли о том, хватит ли нам еды до ближайшего населенного пункта. С голоду мы, конечно же, не померли бы, так как в мясе и рыбе у нас недостатка не было. Но, хотел бы я посмотреть на любого другого европейца на моем месте, обреченного в течение неопределенного времени питаться одним лишь мясом, рыбой и грибами. Такая диета, надо сказать, напрочь отбивает не то что аппетит, но и вообще, желание жить на свете. Причиной такому нашему положению послужила невозможность закупить продуктов в Варандее.

Желудок набитый до отказа, вызывает прямо-таки наркотическое состояние. Да и что может быть прекраснее, кроме как нажраться до отвала? Сидя на стуле, краем глаза смотреть на экран видеоплеера, и при этом неспешно общаться с любезными хозяевами. Сергей и Олег рассказывали нам о своей жизни здесь и в городе, о том, как они сюда попали, и вообще, о местной диспозиции и географии.

Наташка не может оторваться от фотоаппарата
Наташка не может оторваться от фотоаппарата

Здесь, на Медынском Завороте, оказывается, расположено несколько буровых, и некий крупный нефтеперегонный объект на озере Тобой, южнее. Вообще, на всем протяжении от Варандея до Хайпудырской губы, нефть добывается очень активно. Сейсмологическая экспедиция здесь имеется тоже, и стоит она сейчас примерно в десяти километрах восточнее, на самом берегу, а удар, который мы слышали на подходе к Медынке, был ничем иным, как взрывом сейсморазведки. На буровой, вышку которой можно было разглядеть прямо отсюда, в столовой можно купить продуктов, и туда мы с Наташкой собирались отправиться завтра. До нее, по дороге, накатанной сейсмиками, примерно двенадцать километров. Что же происходит восточнее Хайпудырской губы — никто не знает, ибо никакой связи с тамошними местами нету. Люди оттуда, если они там и есть, не ходят на эту сторону, потому как губа представляет собой серьезное препятствие, а здешние обитатели не ходят туда, потому что у них даже не возникает такой мысли. Ходить не на чем, незачем, и некому. Ведь тут, кроме нефтяников, сейсмологов и сторожей, больше никого нет. Таким образом, получается, что Хайпудырская губа, это такой естественный барьер, разделяющий побережье на два независимых друг от друга мира.

 

* * *

 

Как приятно проснуться на деревянной кровати, в отдельном индивидуальном балке. Погода сегодня не очень, дует ветер, море волнуется. Я тайно радуюсь непогоде, ведь это позволит нам задержаться в этом гостеприимном месте еще, как минимум, на день. Сегодня мы пойдем на Седьмую Перевозную, за продуктами. Потом мы переберем наше грязное мокрое барахло. Я разберу, и, наконец, в человеческих условиях, полностью вычищу ружье от зловредного песка.

Я вышел на улицу. В соседнем балке тарахтит генератор. Сергей, на кирпичной печке, построенной на улице, что-то готовит, а Олег возится со своими сетями. На песке валяется разомлевший белый пес. С моря дует ветер. Идиллия.

— Доброе утро!

Байдарка возле базы
Байдарка возле базы

Гуска и трактора
Гуска и трактора
Медынка
Медынка

Комментарии   

#1 Медынка - "железная деревня", 2009 год, июльо.Александр 26.03.2013 10:27
ну понятно.жэсть...и.т.п. а нет-ли каках-то намёков на легенды кр.севера? гипер-пупер-Богейцев,штоли,а?
Цитировать
#2 Медынка - "железная деревня", 2009 год, июльо.Александр 26.03.2013 10:29
Сказки оленеводов есть?
Цитировать
#3 Медынка - "железная деревня", 2009 год, июльНаташа 26.03.2013 10:29
Не, про сказки не спрашивали. Нас больше их современная жизнь интересовала и события максимум столетней давности..
Цитировать
#4 Медынка - "железная деревня", 2009 год, июльVB 26.03.2013 10:30
Очень увлекательно. Не знал что существуют такие заброшенные комплексы.
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика