Карта путешествия

Все про это путешествие:

Свернуть

В Паханческой губе

Плоский берег
Плоский берег

Солнце катилось к горизонту, на траву и наше барахло садилась роса; воздух становился холоднее. Ветерок еле тянул с юго-запада. Это хорошо, и теперь мы неспешно пойдем под парусом по совершенно гладкой воде к острову Песякову. Похоже, именно его я разглядел днем, когда забирался на пень, валяющийся неподалеку. Дойдем, а там, и глядишь, и следующим переходом мы окажемся в Варандее. Варандей — это круто, это психологически важная фишка, полпути до цели, магазин с пивом, сигаретами и ништяками. Вода подошла, но мы, чтобы не прошляпить ее, собрались заранее. Погода-то хорошая, слава Богу!

Ветерок легко дует прямо в спину и гонит нас к цели, к тому месту, где, как я предполагаю, должен находиться остров, или протока Песяков Шар. Наконец-то, этот уродский берег позади! Когда мы сюда прибыли позавчера, то этому месту совершенно уверенно присвоили титул «самой неудобной стоянки в жизни». Подползали мы сюда по огромным отмелям, по низкой воде. Хороший ветер продолжал дуть, но у нас уже не было терпения, скрести днищем о нескончаемые песчаные косы, которые, казалось, были тут везде. Уходить на глубину и пытаться пройти дальше тоже не хотелось. Вся Паханческая губа такая, независимо от того, в каком ее месте ты попытаешься вылезти на берег. Когда через пару часов, мы перетащили-таки все свое барахло и байдарку на берег, то обнаружилось, что здесь совсем нет пресной воды.

Совершенно плоский и очень низкий берег был весь испещрен озерами и ручьями, но все они оказались солеными. Где-то очень далеко виднелись сопки, а все пространство от моря до этих сопок было абсолютно ровным, и возвышалось едва-ли на тридцать сантиметров над уровнем моря. Впрочем, мы были к этому готовы заранее, так как отлично знали, что в таких местах с водой тяжко: во время западных штормов море поднимается и заливает берег на многие километры. Когда наш небольшой запас хорошей воды был исчерпан, то новую воду приходилось искать подолгу, высматривая в траве дождевые лужицы, благо погода стояла дождливая. В этих лужах вода собиралась вполне пригодная для питья, но, тем не менее, солоноватая — сама земля здесь была просолена насквозь. Чай из такой воды получался совершенно отвратительным. Я бы даже сказал, что нет на свете ничего более унылого и поганого, чем соленый чай.

Кто его знает, где именно мы простояли все это время. Без компаса не определишь свое точное местоположение, а направление, в котором мы сейчас скользим по воде, было выбрано наобум, по самым крайним западным возвышенностям, которые я смог разглядеть с берега в отлив, взобравшись на пень, принесенный морем. Точность ориентирования по солнцу и часам, все-таки оставляет желать лучшего, ведь я не совсем понимаю, когда именно солнце здесь должно находиться на севере. Местные возле Константиновской говорили, что солнце на севере бывает в пол-первого. Ну, что-ж, очень может быть, что там это было действительно так. А здесь? Будем считать, что где-то между полуночью и часом ночи.

Шкоты намотаны на утки, спокойствие. Только вода журчит где-то на руле, а мы, развалившись, сидим в своих кокпитах и боремся с дремой, которая всегда преследует нас при движении под парусом в спокойную погоду. Одна забота — рулить так, чтобы солнце было у нас на десяти часах. Я курю от скуки и все жду, когда же сопки противоположного берега станут видны. Нету их, ну и Бог с ними, главное, случайно не выскочить отсюда прямо в океан.

Под попутным ветром
Под попутным ветром

В отлив
В отлив

Подход к берегу
Подход к берегу

 

***

 

— Война казалась ему романтичной и быстротечной. Эшли надеялся быстренько повоевать и вернуться домой с орденами и наградами. Думал, что после войны вновь усядется за книги. Считал, что снова начнет ездить по Европе и посещать в театры… — Увлеченно продолжала рассказ Наташка. Уже больше часа я слушал «Унесенных ветром» и мне было страшно интересно. Но чем дольше длился рассказ, тем большее беспокойство я чувствовал. Полоска берега, его сопки уже совершенно явственно вылезли из-за горизонта, а с юга, позади нас, вместе с легким ветерком по небу полз какой-то атмосферный фронт. Серые тучи застилали горизонт, было видно, что там идет дождь, скрывающий теперь от нас тот берег, который мы пару часов назад покинули.

— С тех пор как негров освободили, многие из них занялись воровством и грабежами. Людей лишили работы, еды, привычного уклада жизни. Они обрели свободу, но что делать с этой свободой — не знали. Денег добыть им было негде.
Тем не менее, высшее общество боялось даже не столько грабежей, сколько изнасилований. Многие негры, то ли в отместку, то ли считая, что им теперь все можно, все чаще нападали на белых женщин. В ответ не это, аристократы организовали Ку-Клукс-Клан и, нарядившись в колпаки и плащи, убивали своих бывших рабов.
Несмотря на все эти ужасы, Скарлетт продолжала ездить на свою лесопилку без мужского сопровождения.

Я пытался представлять себе сцены из американской жизни времен гражданской войны. Расслабленная аристократия, их жизненные коллизии. Рыцари Ку-Клукс-Клана на белых конях, защищающие своих жен и детей от злобных негров. У Наташки имеется какой-то особый талант рассказывать книги, и я часто этим пользуюсь, прося ее рассказывать что-нибудь на долгих и скучных переходах.

— Скалетт, Мелани и тетушка сидели в гостиной и ждали мужчин. Скарлетт дулась на Френка за то, что он ушел в такой момент. Почти каждый вечер он уходил в свой клуб. И сегодняшний день, несмотря на нападение на Скарлетт, не был исключением. Скорлетт попыталась пожаловаться всем на мужа и посетовать на его черствость, но слуга так злобно посмотрел на нее в этот момент, что она заткнулась. Внезапно раздался стук в дверь.

Наташка увлеченно излагала, прямо как артист из радиопостановки. Я слушал внимательно, но постепенно начинал все больше и больше отвлекаться на окружающую действительность.

Нас догнал дождь. Зарево, горящее на севере, и горизонт тут же скрылись из виду за этим дождем. Ветер усилился, поднялась небольшая волна, и байдарка пошла быстрее. Теперь-то мне стало не по себе. Наташка продолжала свой рассказ, я ее внимательно слушал, и при этом все больше опасался складывающейся обстановки. «Твою мать! Мы же теперь как слепые! Мало того, что без компаса, так теперь еще и без солнца», думал я, теребя шкоты в онемевших пальцах. «Нам бы не проскочить Песяков, уходить в открытое море совсем не охота. А с такой приличной скоростью это не мудрено».

Наташка, продолжала рассказ, а я все больше напрягался. «Унесенные ветром», вместе с этим усиливающимся беспокойством, производили на меня впечатление какой-то очень тревожной истории. Я молча слушал, и мне казалось, что жизнь героев романа вот-вот должна сломаться, покатиться под откос, что будто бы с ними очень скоро случится что-то ужасное. Я решил не говорить Наташке о своих страхах, и на всякий случай начал рулить правее, на восток, что бы уж точно не проскочить остров. Под боковым ветром лодка понеслась стрелой, разрубая штевнем короткие и неприятные волны, которые иногда слегка захлестывали нас.

— Это был Ретт и Эшли. Похоже, они были пьяны, что было довольно странно. Скарлетт ни разу не видела их навеселе. Женщины вскочили и бросились к ним. Внезапно до Скарлетт дошло, что Эшли ранен. Под видом пьянства, мужчины пытались скрыть его ранение. Иначе, тут же начало бы расследование, и полиция быстро выяснила бы, чем они занимались сегодня ночью.
Только сейчас Скарлетт поняла, что мужчины, и даже ее скоромный и боязливый муж, сегодня пытались отомстить за нее и убить тех негров, что напали на нее днем. Оказывается, Френк был членом Ку-Клукс-Клана и сегодня ночью он был убит, Эшли ранен, а все остальные мужчины оказались под подозрением.
Чтобы скрыть их участие в убийстве, Ретт обставил все так, будто на самом деле мужчины были весь вечер в местном борделе, где и перестреляли друг друга в пьяной ссоре из-за очередной красотки. Хозяйка борделя и их жены должны будут подтвердить, что мужчины на самом деле были у девиц легкого поведения. И все это придется перенести из-за легкомысленности Скарлетт и её желания зарабатывать деньги на лесопилке. Не удивительно, что после этого случая высшее общество еще больше ополчилось против Скарлетт.

Стаксель затрещал на ветру. Я отвлекся от рассказа. Интересно, в какую сторону мы движемся сейчас? Наташка продолжала что-то говорить, но я ее не слушал, а пытался набить стаксель-шкот так, чтобы сохранялась хорошая тяга. Вот ведь незадача! Куда мы, интересно, в конце концов придем? Совершенно очевидно, что движемся мы сейчас не к выходу из губы, а куда-то чуть восточнее. Только если ветер не зашел на восток или север. Дует прилично, но вроде совсем не страшно. Нифига не видно. Как в молоке. Может все-таки пойти чутка полнее?

Я немного повернул байдарку под ветер, паруса хорошенько надулись, и мы снова с шипением понеслись неведомо-куда на большой скорости. Мелкие боковые волны, разбиваясь о правый борт, окатывают нас своими брызгами. Интересно, почему волны такие маленькие? Может тут мелко? Очень может быть, на карте как раз нарисованы отмели рядом с островком, тем, что находится по пути к Песякову. Значит, правильно идем, хорошо. Что же так холодно? Жестокая полярная Арктика, етить. Опять пальцы не гнутся, ай-ай-ай. Так они скоро совсем отвалятся. У Наташки вроде есть сухие перчатки в запасе. Ладно, потом попрошу, а то намочу их по такой погоде в момент, и все будет без толку. Лучше глотну-ка я водички — с легким привкусом соли она совсем как минералка.

— Что там дальше то? Я отвлекся. Нить немного потерял. — чувствуя, что не смотря на такую погоду, ничего плохого, наверно, так и не случится, я расслабился.
— Ну как что? Влюбилась она в своего мужа. Ретта Баттлера. А он ей и говорит — не. Я, мол, уезжаю. Устал, говорит. Все. Расстаться, говорит, нам нужно. Ну а она что. Она такая — «Я подумаю об этом завтра». Вот так. Я подумаю об этом завтра.

— Нифига себе. Круто. Целая эпопея. Война и мир прямо какой-то.
— Ну да. «Унесенные ветром» даже, вроде-как, в космос запустили. Или закопали где-то, я не помню. Ну какую-то там капсулу сделали. Со всякими там вещами, которые расскажут внеземным цивилизациям о человеческой культуре. Ну и туда эту книжку положили. Типа крутейшая книга.
— Ага. Тут какая-то фигня сейчас началась с погодой, но я решил тебе не говорить. Подумал, что нефиг тебя пугать всякими страхами.
— Да я уж заметила. Тоже подумала, что не надо виду показывать, чтобы ты не нервничал.
— Хы. Ну ладно, вроде все заканчивается. Да и пришли мы почти. Ты сколько рассказывал по времени? Часа три?

Дождь закончился, и теперь стало видно, как он стеной уходит куда-то вперед. Вскоре, когда дождь унесло еще дальше, показался и берег, к которому мы стремились. Теперь он был уже совсем близко. Скоро прояснилось окончательно, небо очистилось, а ветер ослаб. Вместе с ветром упала и наша скорость. Впрочем берег — вот он, рукой подать. Через пол часа мы будем там.

Я с любопытством рассматривал пейзаж, окружающий нас. В лучах утреннего солнца отлично виднелись сопки, бесконечной чередой уходящие на восток. А прямо перед нами, всего в паре километров, высокий берег, а на нем будто-бы даже и избушка. Чуть западнее берег обрывался. Я посмотрел в карту. Ну конечно! Все сходится. Как же чудно мы прошли. Вон остров Чаичий справа. А там где берег кончается, слева, это наверно мыс Бизекова. Ну вот и изба торчит, совсем рядом.

Мы, радостные, двинулись вперед, вовсю предвкушая высадку на берег. Ветер утих окончательно, парус пришлось опустить и взяться за весла. Однако, после получаса гребли, я обнаружил, что берег совсем не приблизился. Изба, которая, казалось, была совсем рядом, так и осталась невнятным серым прямоугольником на берегу. В чем же дело? Я снова посмотрел на карту и огляделся вокруг. Теперь меня начало немного смущать положение солнца на небе. Сейчас девять утра, а солнце висит чуть справа впереди от нас. Это очень странно, ведь получается, что мы движемся на юго-восток. Но этого не должно быть! Как это вообще понимать? Получается, что береговая линия уходит куда-то на север, а ведь берег острова Песяков должен располагаться, грубо говоря, в направлении с востока на запад.

Я немного приуныл, но Наташке решил пока ничего не говорить. Мы уже устали за переход, а она даже начала уже немного злиться по поводу того, что мы никак не можем дойти до берега, который кажется таким близким.

— Куда мы опять зашли? Ты опять там что-то натупил с картой? — раздраженно вопрошала Наташка.
— Да не. Ну я не знаю. Сейчас все прояснится. Мы скорее всего подойдем к Песякову шару.
— Точно? А то опять будет как всегда. Придем в какую-нибудь жопу, и будем там сидеть.
— Да ну. Просто пойдем не морем, а протокой. Главное на мель не сесть.
— Ну смотри.

Еще через тридцать минут я понял, что мы и в самом деле находимся где-то не там, где нам очень хотелось бы находиться. Стало видно, как слева от нас полоска очень низкого берега тянется куда-то бесконечно далеко. Там нет никакого мыса, зато там есть ужасный и отвратительный низкий берег. Там же, из-за горизонта вылезла верхушка буровой. Вот те и раз. Картина Репина «Приплыли». Наташка тоже все поняла, и теперь уже в серьез злилась на меня и на мой топографический кретинизм. Да и я понял, что никакой протоки нам тут не видать. Дело ясное — мы заплутали.

То что я принял за избу на высоком берегу, сейчас выглядит как какая-то гигантская квадратная постройка где-то очень далеко в тундре. Если приглядеться получше, то можно увидеть и крошечные опоры ЛЭП, тянущиеся к этой постройке с севера. Штуковина эта, ясное дело, имеет какое-то отношение к Варандею. Боже, какого же она размера? Башни ЛЭП рядом с ней кажутся просто спичечными. Сколько десятков километров дотуда?

Неожиданно байдарка зашуршала днищем по песку. Мы встали на месте. «Ну вот и приехали!», — сказал я, приготовившись к тому, что Наташка меня сейчас будет зверски ругать.

 

***

Какое это огромное удовольствие, когда в палатке с открытым пологом ты лежишь совершенно голый, потому что снаружи жарко и печет солнце. Внутри прохладно, легкий ветерок беспрепятственно проходит через москитные сетки, а снаружи бьются несметные полчища злобных комаров. Мы лежали на расстеленных спальниках, нас клонило в сон от усталости, и казалось, что нет на свете ничего приятнее, чем это. Ну и что, что у нас с собой всего-то литров пять не самой лучшей воды — вечером, даст Бог найдем еще. А сейчас надо отдохнуть и выжать из этого процесса максимум удовольствия. Наташка обняла меня, я закрыл глаза. Сон. Как наркотик.

Когда мы сегодняшним утром сели на мель, то я сразу понял, что мы погорячились, присвоив прошлой стоянке титул самой ужасной. Да та стоянка была просто чудесной, а ужас — вот он, прямо перед нами. Наташка проклинала меня, да и сам я тоже чувствовал свою вину. Ну надо же, так затупить! Раскаиваясь, я сказал, что сейчас же побегу к берегу, смотреть, что там творится, и сколько, вообще дотуда идти. А берега, надо сказать, отсюда даже не было видно. Вода стремительно убывала. Буквально через пять минут оказалось, что наша лодка стоит посреди какой-то совершенно гигантской отмели, что ее уже невозможно оттащить туда, где поглубже, потому что всюду, куда не посмотри, воды стало очень мало.

Прогулка до берега и обратно к байдарке заняла у меня чуть более часа. На берегу, в том месте, куда я подошел, в море впадала речка, возле устья которой, конечно же, было очень глубоко и топко. Здесь мне пришлось зайти по пояс в воду и замочить ноги, но так как я уже очень устал, мне это было все равно. Страшно хотелось спать, в болотниках хлюпала вода, но у меня не было желания ее оттуда выливать. Черт с ней. На берегу я оставил герму, взятую с собой, и поплелся обратно.

Перед сном
Перед сном

Наташка, ждавшая меня в лодке, к моему возвращению уже сменила гнев на милость. Она уже совсем не злилась.

— Ну пришли сюда, а не туда, и ладно. Что же теперь делать, остановимся тут — говорила она, утешая меня.
— Во я дурак! Ну что же это такое? До берега далеко, таскать барахло и лодку туда не имеет смысла. Проще новой воды дождаться.
— Ну значит дождемся.
— Ага. Там речка. Это не Песяков шар. Это просто речка. Соленая. И воды там нет нигде пресной. Место ваще, «чудесное». Равнина до сопок идет хрен знает сколько. Попадалово.
— Ну и ладно. Давай ждать прилива… Только вот, спать охота.
— Ага. Может в байде попробуем поспать?
— Хе, ну давай попробуем.

На всякий случай я забил в песок кол, к которому привязал байдарку. Наташка устраивалась в своем люке. Я же достал из под бортов гермы и сложил их в своем очке так, чтобы на этих гермах можно было лежать, свернувшись калачиком и не проваливаться.

— Ну ладно, спокойной ночи! — я взобрался на байдарку верхом и устроился в позе эмбриона. Нет. Неудобно как-то. Немного поворочавшись и свив себе гнездо из имеющихся гермоупаковок, я наконец занял более менее удобное положение, задницей в люке, а ногами на фартуке. К счастью, здесь вдали от берега, нету комаров, а погода стоит теплая и безветренная. Замечательный будет опыт. Мало кто может похвастаться тем, что спал в байдарке посреди моря.

Я проснулся. Прошло два часа. Вода потихоньку прибывает. Заливаясь на эту огромную литораль она создает ощутимое течение. Надо идти. Я взял байдарку за веревку и поволок ее в направлении берега, но метров через двести она опять намертво села. Мы вновь ждем, когда уровень воды повысится настолько, чтобы лодку можно было тащить дальше. Через пятнадцать минут все по новой, Еще один крохотный переходик, в конце которого все повторяется. Такими мелкими шажками мы двигаемся к цели.

К двум часам дня мы приблизились к берегу настолько, что я уже смог отчетливо разглядеть там оставленную мной герму и спасик. Ну вот, еще немного. Через час мы будем там. Вот она, самая ужасная стоянка! С того момента, как мы пришли сюда, прошло уже четыре часа. В голове не укладывается. Хорошо, хоть, дальше не будет этих проклятых губ с их литоралями.

Я тяну байдарку за веревку, но она снова села на песок. Я покачнулся от рывка и едва не упал. Фу, посижу немного, покурю. Дух переведу. Устал я. Я достал сигарету, сел на фальшборт и подпер голову рукой. Посмотрел вниз. Между моих сапог струится вода, заливающая литораль. В этой воде плывет разный морской мусор, кусочки водорослей, какие-то непонятные комки. Когда же мы вылезем отсюда? Будет ли этому конец?

Я выбросил окурок, встал, и мы снова поволокли лодку вперед. Море, етить твою. Паханческая губа. Картина Репина «Приплыли».

Комментарии   

#11 В Паханческой губеEprstt 26.03.2013 10:14
Ж..па. Пример этого года, на Киверисти (Охта, Карелия) рассказали свежую историю: катали девушку на катамаране. На третий раз все расслабились, девушка НАКИНУЛА спасжилет и не застегнула каску. Итог - труп. Про GPS - совсем свежий пример: sga.eachinsk.ru/.../yaview Двойной суицид? Официальной причиной смерти двух туристов из Ачинска, пропавших на минувшей неделе в хакасской тайге, объявлено самоубийство путем повешения, сообщает "САН". Соответствующие выводы озвучило следственное управление следственного комитета при прокуратуре Хакасии. Иных телесных повреждений на трупах не обнаружено. Проверка продолжается. Напомним, что тела 20-летнего парня и его 35-летнего дяди, уехавших 23 октября на снегоходе в сторону Ивановских озер, были обнаружены 1 ноября в нескольких десятках километров от поселка Приисковый повешенными на деревьях. По основной версии следствия, у туристов закончилось горючее. Пытаясь добраться до ближайшего жилья самостоятельно, они заблудились и, не имея при себе ни спичек, ни продуктов, от отчаяния покончили с собой. Добавим также, что ранее высказывались версии о насильственной смерти туристов. Сразу оговорюсь, что конечно же ВСЁ ЗАВИСИТ ОТ КОНКРЕТНЫХ ЛЮДЕЙ И ИХ ПОВЕДЕНИЯ В КОНКРЕТНОЙ СИТУАЦИИ... Но если можно ситуацию можно избежать, может быть стоит это сделать? А GPS в большинстве случаев конечно же всего лишь удобная приблуда : )))
Цитировать
#12 В Паханческой губеПетя 26.03.2013 10:14
Ох! Страсти Господни)) Пяток лет назад, когда навигаторов еще не было, все наверно только и делали, что вешались направо и налево)
Цитировать
#13 В Паханческой губеEprstt 26.03.2013 10:14
Вижу, Пётр, Вы тверды ))) Если до мышей до.... То впору на деревья обратно залезть... замнем тему " при своих " ?
Цитировать
#14 В Паханческой губеПетя 26.03.2013 10:15
Да я не имею ничего против жипиэсов, просто не считаю этот предмет жизненно-важным и незаменимым. Будут лишние деньги - купим. Я вот, например, пришел к тому, что помимо оружия в путешествии надо обязательно иметь еще и собаку. Вот это мне кажется более незаменимым. Правда, придется теперь на трешку перелазить, с собакой-то)
Цитировать
#15 В Паханческой губеПетя 26.03.2013 10:15
Да я не имею ничего против жипиэсов, просто не считаю этот предмет жизненно-важным и незаменимым. Будут лишние деньги - купим. Я вот, например, пришел к тому, что помимо оружия в путешествии надо обязательно иметь еще и собаку. Вот это мне кажется более незаменимым. Правда, придется теперь на трешку перелазить, с собакой-то) eprstt=Антон на трёшку перелезать дело такое : ) а дальше и дети появятся - киль в бесконечность : ))) отличный слог у Вас. Петр. Свежий и свободный. как ветер :) пишите, остальное суета...
Цитировать
#16 В Паханческой губеПетя 26.03.2013 10:16
Да ладно уж, спасибо)) Я прям скоро зазнаюсь)) А насчет споров о выеденных яйцах - вы не обращайте внимания - текст просто эмоции не очень хорошо передает: я, может быть, от жипиэса отнекивался вообще, с улыбкой на лице)) А вам прочиталось, небось так, что я прям ожесточенно спорю. Не было такого)
Цитировать
#17 В Паханческой губеScouter 26.03.2013 10:16
Я вот не фанат навигаторов. Больше скажу,- я продавал бы их только тем, кто сдаст строгий экзамен на умение пользоваться картой и компасом. Народ в поход регулярно их берет, но я вижу от них одни неприятности,- один, рукавом был в том походе, в горах, по навигатору, вывел нас на скальные сбросы, "да тут до реки-то прямо - 300 метров!"; пороги вечно оказываются на километр в стороне, чем должны быть; на озере предлагается плыть прямо через остров, потому что "жпс сказал - туда", и чувак уже начинает подгребать в ту сторону...да так твою мать!.. Дело, конечно, в людях, не в приборчике, но надо ведь сначала и хорошо картой владеть, а то вон автомобиль тоже вещь полезная, но если обезьяну за руль посадить.. А жпс полезен будет в Арктике (во льдах), в море, может в степях каких бескрайних. Но имхо-таки, нельзя его брать потому что тебе просто картой мудрено пользоваться. А если умеешь, то зачем жпс, всё равно ведь карту таскать приходится.
Цитировать
#18 В Паханческой губеПетя 26.03.2013 10:17
Мне вот думается точно так же. Что ЖПС нужен только там, где никаких видимых ориентиров вообще нет. Даже в степи, однозначно есть всяческие сопки и речки, все как на ладони видать. Лично в своей жизни я помню лишь 2 момента, когда джипиэс иметь хотелось. Второй случай описан в данном расказе, а в первом случае просто хотелось знать, сколько мы прошли, и никакой жизненной необходимости в этом не было.
Цитировать
#19 В Паханческой губеЖеня Дикий 26.03.2013 10:17
Не перехвалите Петра, примеряющего шершавую писательскую тогу, оттачивающего перо. Любой художник, кроме зоркого глаза, должен иметь идеи. А насчёт GPS - согласен с Петром полностью. И там, и там важно понимать - зачем? И с зайцем тоже
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика