Карта путешествия

Все про это путешествие:

Свернуть

"Ужасная" "Полярная" "Арктика"

Напутствия и сборы

— Ну как же вы пойдете? Там же льды! А если припай будет?
— Ну типа подождем, не знаю.
— Ага, ну тогда будьте готовы ждать месяц-другой. Это же Арктика! — на слове «Арктика» мой дядя сделал особый акцент, мол, это вам не хрен в стакане, уж я-то, мол, знаю.
— Да ладно, там видно будет, чё уж.
— Нет, ну как же так? А если вы в море грохнетесь со своей байдарки? Баренцево Море — это вам не Белое. Это Арктика!

Вот заладил со своей «Арктикой», — подумал я, — ну ученый, ну что-то там видел с борта ледокола в своих многочисленных экспедициях, теперь льды какие-то выдумывает. Сам-то близко и не был к обсуждаемым районам, а теперь давай эксперта изображать.

— Ну может вы просто по Печере походите, тоже хорошая река, — вторила мужу тетя. — А если у вас вдруг еда вся внезапно закончится?
— Подстрелим что-нибудь, грибов соберем, рыбы наловим. Еда просто так не исчезает.

Специалисты, вашу мать, ученые-моченые, — думал я, а вслух отвечал только, — «угу, там посмотрим».

Режем-режем
Режем-режем
Солим и перчим
Солим и перчим

Мы сидели на кухне, а в передней, возле входной двери стояла наша байдарка, полностью упакованная и готовая к отправке в Нарьян-Мар. Байдарка была подготовлена к путешествию уже пару недель как. Мы сделали для нее новое парусное вооружение, на этот раз бермудский шлюп – такое, чтобы оно не подвело нас и не вышло из строя на сильных полярных ветрах. Билеты на самолет для нас были куплены уже давно, и до старта оставалось чуть меньше недели.

Мой дядя, ученый, неоднократно бывавший в полярных экспедициях, увидав наши окончательные сборы и уже упакованный груз, стоящий наготове, вдруг забеспокоился и стал нагонять на нас всевозможных страхов насчет льдов и разных ужасных вещей, подстерегающих нас в «Суровой Арктике», ему вторили и прочие товарищи. Вероятно, они хотели помочь нам и предостеречь от гипотетических опасностей, но на деле их критика и «полезные советы» только мешали нам — заставляли нервничать и напрягаться. Мы и без подсказчиков осознавали, что поставили перед собой непростую задачу.

И все-таки тех, кто помогал нам и подбадривал перед путешествием, давал дельные советы и помогал нам кое-каким снаряжением, было гораздо больше, чем недоброжелателей и скептиков. Один наш товарищ подарил нам множество всевозможных мелочей для нашей лодки. Другой, заядлый рыбак, провел для нас целый курс лекций о морской рыбалке и подарил прямо-таки набор юного рыболова, объяснив как пользоваться каждой снастью — ведь без рыбалки и охоты нам просто не хватит пищи в далеких полярных тундрах. Третий отдал кучу пластиковых бутылок для различных круп, а также помог добрыми напутствиями. Четвертый оказал нам огромную услугу, забрав у пограничников наши пропуска и отправив их нам в Питер. Пятый оформил для нас целый ворох всевозможных бумаг, которые могли понадобиться пограничникам. Словом, помогали нам многие – кто делом, а кто добрым словом.

 

В аэропорту

И вот теперь все упаковано и частично отправлено к месту старта, а мы, напуганные дядиными напутствиями, сидим в аэропорту на рюкзаках, чистенькие, в новой одежде, но, вероятно, с ужасно потерянными лицами. Меня мучает мандраж, аж все сжимается внутри. С нами сидит моя мама, которая провожает нас, мы говорим о том о сем, едим бутерброды и пьем чай. До начала регистрации пассажиров еще час.

Изначально мы думали, что сможем за сезон дойти от Нарьян-Мара до Ямала, но чем ближе время шло к старту путешествия, тем больше мы сомневались в реальности этого предприятия. Прикидывая масштабы задуманного, мы неизменно приходили к тому, что без мотора, на байдарке, за два месяца, это осуществить невозможно. В конце концов, планируемый маршрут был немного урезан: в этом году мы решили идти только до Амдермы или до Усть-Кары, как карта ляжет.

Мы в аэропорту
Мы в аэропорту
Мы в аэропорту
Мы в аэропорту


«Дойти бы хоть до Варандея», — паниковал я, отхлебывая чай из крышки термоса и при этом ощущая, как слабеет у меня все внутри при мысли об этом самом Баренцевом Море. — «Ну хорошо, Печору мы пройдем дня за три, а дальше что? Ужасная Арктика, льды и белые медведи? Трехметровый накат, штормовой ветер? Господи, помоги». Граница реки Печоры и Моря мне представлялась, как широченная полоса желтоватой пены, а Море обязательно должно было быть очень мрачным и клокочущим волнами, через которые совершенно невозможно пройти, как в страшных снах.

Прошлой зимой, кстати, мне приснилось, что мы будто бы приехали с Наташкой куда-то в район Амдермы, собрали байдарку и уже хотели отправиться в поход, как вдруг увидели море с высокого скалистого берега: кругом было темно как ночью, а море представляло из себя какую-то невообразимую ледяную кашу, в которой на огромнейших волнах колыхались ржавые измятые корабли.

Наташка же, в отличие от меня, нервничала меньше, хотя и совершенно спокойна она не была тоже.

— Все эти страхи — полная туфта. Где далеко — там и страшно, — говорила она мне, сидя рядом на мягком рюкзаке с одеждой. — Вон, на Поное и на Терском Берегу нас так же пугали разными ужасами, а на самом деле оказалось, что все это ерунда. Везде люди живут, по морю на моторках ходят, почему бы и нам там не пройти?

«Может быть. Кто знает?» — думал я, ничего не отвечая.

Отвлекшись от мрачных мыслей, я заметил, что подошло наше время, и народ, летящий в Нарьян-Мар, выстроился в очередь у стойки регистрации. Мы подхватили наши пожитки и отправились к очереди. Перед смертью не надышишься, скоро самолет. Господи, зачем я ввязался в это? Может, ну его? Сходим, действительно, по Печоре на пару недель, эх. Народ в очереди смотрел на нас, как на некую диковину. Мы это замечали, а Наташка предположила, что мы имеем, наверно, слишком бледный и напряженный вид, поэтому и привлекаем внимание. Да и новое чистое «мажорское» снаряжение тоже часто вызывает смех: будто бы его владелец нарядился в крутые тряпки, и думает, что это делает и его самого очень крутым. Хотя по внешнему виду таких людей всегда видно, что у них нет никакого, соответствующего надетой одежде жизненного опыта.

Люди перед нами проходили стойку, очередь неумолимо двигалась вперед. Регистрация, взвешивание груза, оплата перевеса. Мы идем на личный досмотр. Прощаемся с мамой. Ну вот и все, до свидания! Обратной дороги нет.

Аэропорт
Аэропорт
Аэропорт в Архангельске
Аэропорт в Архангельске

Взлетаем
Взлетаем
Наконец в самолете
Наконец в самолете

Облачно
Облачно
Облака все закрыли
Облака все закрыли

Тундра
Тундра
Все зелено
Все зелено
Леса
Леса

Архангельская область
Архангельская область
Летим
Летим

 

Нарьян-Мар

Выйдя из самолета, народ побежал за своими сумками, и уже через несколько минут Нарьян-Марский аэропорт практически полностью опустел. Мы же были вынуждены несколько задержаться, получая в САБе свое оружие, и теперь со своим багажом остались в зале ждать, когда, наконец, приедет вызванное нами такси.

Водитель должен будет завезти нас на терминал грузоперевозчика, где мы заберем ожидающую нас и заранее сюда присланную байдарку, после чего закинет нас в магазины, где мы купим продукты и кое-какую оставшуюся мелочь. Потом он завезет нас со всеми вещами куда-нибудь на берег Печоры, где можно будет спокойно собраться и отчалить.

Казалось бы, все предстоящие мероприятия заранее запланированы и проработаны, нестыковок быть не должно, но мы все равно жутко нервничаем и мечтаем об одном – что бы заброска наконец закончилась, мы сели бы в байдарку, отчалили от берега и смогли хотя бы перевести дух.

Водитель все не едет, а нервное ожидание подогревается совершенно не летней Нарьян-Марской погодой – свежим холодным ветром и температурой воздуха, не превышающей градусов семи. После теплого, даже можно сказать жаркого июльского Питера кажется, что мы из лета попали в осень и на море нас ничего хорошего ждать не может. Если такая погода на Печоре, то, что же нас ожидает дальше, на побережье Ледовитого океана? Думать об этом страшно и мы, как можем, откладываем нехорошие мысли на потом.

Наконец, мой телефон зазвонил. На экране появилось имя водителя, записанное в контактах. Мы хватаем вещи и тащим их к подъехавшей к зданию аэропорта «буханке». Терминал грузоперевозчика оказался совсем рядом, поэтому до него мы доезжаем буквально за пару минут. Здесь нам приходится дождаться одного из работников, который к нашему удивлению, прибежал в одной легкой футболочке. Нам, в теплых куртках и ботинках это кажется чем-то невообразимым. Хотя, местные жители, видимо, уже ко всему привычны и даже такая нежаркая по нашим меркам погода, для них может оказаться настоящим праздником тепла.

Получив байдарку, мы убедились, что с ней все в порядке, и слегка поуспокоившись, устроились в машине, чтобы поехать за бензином, необходимым нам для горелки, за продуктами, парой газовых баллончиков для лампы и прочей мелочевкой.

По дороге в магазин
По дороге в магазин
Город Нарьян-Мар
Город Нарьян-Мар

Нарьян-Марская церковь
Нарьян-Марская церковь
Едем по Нарьян-Мару
Едем по Нарьян-Мару

Водитель оказался очень общительным человеком и по пути рассказал нам кое-что о городе и даже свозил к местной достопримечательности — деревянной Церкви Богоявления Господня. Наташка ее быстренько сфотографировала, и мы поехали дальше, расспрашивая водителя о Нарьянмарцах, их зарплатах и вообще, о том, насколько люди довольны жизнью на крайнем севере, практически в полном отрыве от «Земли».

Мы узнали, что Нарьян-Мар – единственный город Ямало-Ненецкого автономного округа, его столица. Городок этот небольшой и, в общем-то, ничем не отличающийся от многочисленных городов России, если не принимать во внимание суровый климат и наличие нефтедобывающих предприятий. В Нарьян-Маре ведется довольно активное строительство, и проезжая по его улицам, мы с удовольствием рассматривали чистенькие аккуратные домики, многочисленные магазины и административные здания.

Люди тут живут также как и в остальной России – по-разному. Кто-то зарабатывает хорошие по местным меркам деньги, может безбедно жить и спокойно путешествовать по заграницам и прочим интересным местам. Другие, зарабатывают меньше и находят причины для жалоб и недовольств. Однако, при этом, надо сказать, что общий уровень жизни тут, пожалуй, повыше, чем во многих других городах.

Здесь действительно очень чисто и аккуратно, почти все дома отремонтированы и причудливо раскрашены в яркие цвета, в городе имеются и спортивные комплексы и развлекательные заведения, и хорошие детские садики, и вообще все, что только может понадобиться цивилизованному жителю.

Практически на всех домах подвешены спутниковые тарелки. Это, можно сказать, одна из отличительных особенностей Нарьян-Мара. Ни в одном другом месте такого количества тарелок мы не видели. Они облепляют дома, словно опята пни, и создают очень веселую картину, говорящую об определенном достатке и уровне жизни его обитателей.

Цены в магазинах, кстати, как оказалось – почти не отличаются от петербургских. Поэтому мы даже не особо разорились и смогли купить все, на что изначально рассчитывали. За исключением спиртных напитков. Так уж получилось, что мы приобрели всего пару бутылок водки, одну бутылку коньяка и шесть банок пива. На пару месяцев на двоих этого, мягко говоря, – не достаточно, но мы решили экономить и обойтись имеющимся спиртным.

Затарившись всем необходимым, мы в последний раз за это лето садимся в такси, и водитель отвозит нас на самую окраину Нарьян-Мара, в поселок Искателей, откуда нам удобнее всего стартовать.

Поселок Искателей

— Это же Печооора! — дыша перегаром и поднимая перст к небу, выразительно говорит один из «рыбаков», судя по всему, заводила в компании, — мы в такую погоду на прогрессах не ходим! Все. Сейчас звоню жене. Поедем ко мне, у меня в сарае перебичуете!
— Да нет, что вы, спасибо, — отвечаем мы, чуть ли не хором, — мы уж как-нибудь сами, в палатке переждем.
— Нет, ну каг… какг-же так!? — возмущается второй «рыбак», самый пьяный из всех троих, — Мы сейчас еще выпьем, а потом поедем ко мне! Там у нас посидим. Или не! У меня есть домик — вот туда! В такую погоду нельзя! Тут же волны, вы только посмотрите, что на реке делается!
— Смотри, какие беляки гонит! Вон, видишь, берега задирает! Это же приметы! — не унимается «заводила».

Всячески отпираясь от навязчивых предложений «еще выпить» и «перебичевать пару дней», мы пытаемся поскорее избавиться от излишне гостеприимных городских рыбаков, которые час назад подъехали к нам прямо по пляжу на своем ужасно ржавом КамАЗе без номеров и прочих признаков цивильного транспортного средства. Увидев нас, они с увлечением бросились расспрашивать о том кто мы, откуда и куда собрались в такую непогоду. Посмотрев карту и узнав наши планы, они вдруг активно принялись отговаривать нас выходить на воду, и предлагать переждать пару-тройку дней на берегу, у них в гостях. Мы вежливо благодарим за участие, но от навязчивого «гостеприимства» отказываемся.

Общение явно затягивается. В комплекте с отвратительной погодой, которой нас встретил Нарьян-Мар, эти рыбаки вгоняют меня в смертную тоску. К тому же здесь холодно и очень ветрено, на реке бьется злобная рябь, и клочья пены летят на песчаный берег. С того самого момента, как мы оказались здесь, на краю поселка Искателей, за нами постоянно наблюдают какие-то бесцеремонно-любопытные зеваки. Один раз подъехали на машине местные парапланеристы, приехавшие сюда потренироваться, и испытавшие удивление, увидев нас, а теперь — вот, очередная напасть — аж целый грузовик с тремя непонятными и дико приставучими пьяными мужиками.

Все это настолько угнетает меня, что я даже готов окончательно сломаться и поддаться на уговоры «перебичевать» в каком-то толи сарае, толи гараже. Вообще, мне больше всего хочется сейчас же все бросить и оказаться дома. Наверно, всему виной был самолет — из-за резкого перемещения сюда из Питера я испытал самый настоящий шок. Все-таки, когда едешь поездом, такого не происходит: в поезде есть время успокоиться и собраться с мыслями, а тут — раз и ты вдруг оказываешься в совершенно чуждой среде. Очень неприятно.

Тяжкие сборы в Искателей
Тяжкие сборы в Искателей
Весь наш груз
Весь наш груз

Городской парапланерист
Городской парапланерист
Печора слегка волнуется
Печора слегка волнуется

— Ну ладно, выпью, — ломаюсь я окончательно, принимая в очередной раз из рук «заводилы» плафон автомобильного поворотника, используемый вместо стопки и наполненный водкой. Наташка смотрит на меня с отчаянием. Я выпиваю.
— Вот и хорошо! И-и-и, теперь поедем к нам? — удовлетворенно-утвердительно говорит предводитель компании.
— Ну… Ну я не знаю, стоит ли… — отвечаю я слабым голосом.
— Нет уж, не для этого мы сюда ехали! — сопротивляется Наташка, — мы могли водки попить и в Питере, — говорит она, и в ее голосе слышится все больше истерических ноток.

«Заводила» достает сотовый телефон: «Але, Маша? Ко мне тут приехали питерские друзья, сейчас мы приедем домой… Что? А?»
— Трубку бросила. Говорит, я пьяный урод, гы-гы. Ну как же? Нельзя в такую погоду. Лучше давайте, знаете что? Давайте поймаем с-ссс-семгу!
— Нет, мы сейчас соберемся и пойдем, — отвечает Наташка. Я лишь бессильно стою и молчу, не в силах сопротивляться. Конечно, тут сказывается и усталость от сборов, и голод, и резкая смена обстановки после перелета. Я чувствую себя совершенно угнетенным и разбитым. Это всегда так бывает перед началом какого-то важного предприятия, когда тебе надо, как выброшенному из космического корабля в чуждый мир космонавту, из кучи барахла собрать лодку, загрузить ее, и поскорее убежать куда-нибудь в спокойное место.
— Ну ладно уж, раз вы такие упертые. Ладно, хрен с вами, — наконец подает голос третий «рыбак», доселе сидевший в кабине.
— Дайте карту! Я покажу где избы! — возбуждается самый пьяный.

Чуя, что от нас скоро отстанут, я достаю из планшетки и протягиваю «рыбаку» нужный лист карты. Тот, взяв карту вверх ногами, долго изучает ее, но так и не может сопоставить с местностью. Сказав, что это какая-то неправильная карта, «рыбак», вероятно от удивления качается и чуть не падает на нашу байдарку, я едва успеваю поймать его, удержать и отнять карту, дабы спасти драгоценный лист от неизбежной порчи.

Боже! Ну когда это кончится? — думаю я, поддерживая едва стоящего пьяницу, пока Наташка бегом таскает остатки вещей к байдарке. «Мы собираемся здесь целый день, и все как-то через пень-колоду. Я хочу домой! Это будет не путешествие, а полнейший провал. Постоим на Печоре недалеко от города пару недель, а потом нам неизбежно придется вернуться. Как мы пойдем против такого ветра? Как мы пойдем под таким холодным дождем? Да, увы, это суровая Арктика, мать ее, ужасная и непроходимая. Нам здесь совершенно ничего не светит» — я испытываю панику.

Кажется, «рыбаки» вот-вот успокоятся и уедут, но это оказывается иллюзией. Теперь в их напоре появилась явная агрессия. Непонятно почему они будто бы хотят любой ценой отговорить нас идти. Складывающаяся ситуация все больше накаляется, требуется срочно сделать что-то, сдаться или выстоять. И все-таки Наташкина целеустремленность придает мне сил, чтобы еще немного посопротивляться новым волнам психической атаки. Разговор наш превращается в сплошное препирательство, конца которому не видно.

— Ну вы упертые, ребята! Ладно, мы сейчас посмотрим, как вы поплывете на вашей посудине, гы-гы. Давайте-давайте, еще с парусом своим, ха-ха, — ухмыляются «рыбаки», залезая в теплую кабину своей машины. Я с облегчением вздыхаю.

Часть герм и прочих вещей, которые мы так и не успели упаковать по-нормальному, мы просто бросаем в люки — хоть как-нибудь, лишь бы поскорее убраться из этого ужасного места. Наташка хватает свое весло. Ее глаза - влажные и отчаянные. Я оглядываюсь на машину, которая, кажется, тоже смотрит на нас враждебно, беру байдарку за корму и спихиваю в воду. Мы кое-как усаживаемся по местам, прямо на наваленное барахло, и гребем. За спиной сигналит КамАЗ, то ли о чем-то предупреждая, то ли просто прощаясь с нами. Они хотели поглядеть как мы пойдем? Ну давайте, смотрите! — мы зло гребем дальше.

— Неужели вырвались?

Стоянка у Никитцы

Мокрая палатка, поставленная на все возможные оттяжки, бьется на ветру. Внутри тепло, и делать нам совершенно нечего, потому как с утра мы сидим внутри, занимаясь лишь приготовлением еды и чая.

В палатке
В палатке
Петя чистит фотоаппапат
Петя чистит фотоаппапат


— А давай погадаем по книжке? — предлагает Наташка, — это когда открываешь ее на случайной странице и тыкаешь пальцем в случайную строку.
— Ну да, давай.
— По какой? По Хемингуэю или по Библии?
— Конечно по Библии! Она для этого подходит лучше всего.
— Ну ладно, — Наташка берет книгу, раскрывает ее и не глядя проводит рукой по странице, а потом опускает глаза, чтобы увидеть результат, — Хе. Вот. Иеремия, 40:4. «Итак вот, я освобождаю тебя сегодня от цепей, которые на руках твоих: если тебе угодно идти со мною в Вавилон, иди, и я буду иметь попечение о тебе; а если не угодно тебе идти со мною в Вавилон, оставайся. Вот, вся земля перед тобою; куда тебе угодно, и куда нравится идти, туда и иди.» Прикольно, прямо про нас, практически.
— Ну да, прикольно, в самом деле. Бессмыслица какая-то будто, а так подумаешь — и действительно, похоже, как специально для нас написано. Нет цепей, иди куда хочешь. Ни сроков тебе, ни ограничений. Вот мы и попремся в Вавилон, и Бог нам поможет. Меня ж очень сильно плющило, когда мы из Нарьян-Мара уходили. Страшно было даже. Хотелось все бросить и вернуться домой. А теперь стало легче, все совсем по-другому.
— Да? Ты не говорил ничего про свои страхи.
— Ну вот, прямо испугался. Еще в тот момент, когда мы из самолета вышли. Ветер, холод. Потом любопытные всякие. Дельтапланщики, «север ошибок не прощает», советчики, блин, потом уроды эти пьяные.
— Это все потому, что нас запугали всякими страхами с самого начала. Сначала твой дядя, потом все эти местные. Накрутили нас, вот ты и забоялся. А в сущности — все это фигня, «куда нравится идти, туда и иди».
— Ну да.

И действительно, в Нарьян-Маре я был морально подавлен и совершенно бессилен, а теперь мы вместе исполнены решимости и оптимизма. Даже не смотря на то, что погода так и не улучшилась и то, что мы смогли отойти от города всего на десяток километров, перспективы кажутся радужными, а загадочные дали, прячущиеся за горизонтом, так и манят нас.

Вчера, вырвавшись из цепких объятий Нарьян-Мара, мы были уйти хоть к черту на рога, не важно куда, лишь бы подальше от этого проклятого пляжа. Поэтому мы погребли прямиком на противоположный берег. Как не удивительно, но сильный северо-западный ветер, дувший с утра, в тот момент немного утих, а мелкий дождик прекратился. Идя вперед, мы радостно посылали проклятья в адрес «рыбаков», которые были в полушаге от того, чтобы окончательно морально уничтожить нас, и без того обалдевших от множества непривычных факторов. Хотя, если подумать, то получается, что именно благодаря этим трем алкоголикам мы под конец быстро собрались и решительно стартовали, не обращая внимания на погоду — они стали для нас своеобразным ускорителем.

Пена
Пена
Пена
Пена
Откуда тут табуретка?
Откуда тут табуретка?

Пляж
Пляж
У Печоры
У Печоры
Неприветливая река
Неприветливая река

Когда мы достигли противоположного берега реки, то почувствовали сильнейший подъем. Лично я тогда испытывал сильнейшую радость. От депрессии, терзавшей меня полчаса назад, не осталось и следа. «Боже, какие глупости в башку лезли, смешно даже, ё-маё, ну я и вафля», — думал я, радостно и восхищенно глазея по сторонам. Да, в самом деле, ничего ужасного не произошло, мы не утонули и не померли, байдарка, несмотря на встречный ветер упорно скользила вперед. Эта самая «Арктика» не так уж и смертельно-убийственна, как ее малюют. Мы заворожено наблюдали, как мимо нас полз низкий болотистый левый берег Печоры, заросший ивняком, местами и чистый, но на вид очень влажный.

Так как из-за перелета, сумбурных сборов и препирательств с местными мы целый день ничего не ели, то нам хотелось поскорее отойти от города на сколько-нибудь ощутимое расстояние и найти место для стоянки, тем более, что сидеть на вещах, в беспорядке набросанных в байдарку было отнюдь не комфортно. Такое место здесь, среди этих зарослей и болот найти непросто, но, миновав какую-то протоку, мы увидели небольшой пляжик, на котором и встали. На утро следующего дня мы перебрали все наши вещи и припасы, загрузили все как надо, и, о чудо, груз стал помещаться в байдарку полностью.

Черный депрессняк вчерашнего дня уже совсем забылся, мы были полны решимости рвать вперед, к морю. Но погода оставалась без изменений, все тот же свежий северо-западный ветер дул вверх по реке, но зато теперь не было дождя. Выйдя, мы попытались пойти вперед на веслах, но черт меня дернул поиграть с нашим новым парусным вооружением.

Подняв паруса, мы отошли от берега, я хотел было попробовать лавировать, но ветром нас вынесло в самую стремнину. Как ни странно, в Печоре оказалось довольно сильное течение, и за счет того, что ветер дул против этого течения, на середине реки образовывались очень крутые и довольно высокие для равнинной реки валы. Байдарку начало захлестывать и у нас появилось ощущение, что мы находимся в небольшом пороге. Ветер был сильный, и уходить под левый берег, где было поспокойнее, мы побоялись из-за этих самых волн. Немного испугавшись, мы стремглав бросились к правому, наветренному берегу. Здесь от ветра не было совсем никакой защиты, дуло так, что мы только с большим трудом могли двигаться на веслах. Наташка меня страшно ругала за мои игры с парусом и за мой тупизм, ведь вдоль подветренного берега идти было бы гораздо легче. Мы сделали попытку вернуться обратно, но, оказавшись неподалеку от середины реки, вновь испугались волн, да и ветер уж слишком сильно упорствовал.

Что делать, попытаемся идти здесь, решили мы. Рядом была деревня Никитца, поэтому мы должны были в любом случае отойти немного вниз по течению. Деревня хоть и значилась нежилой, но все-таки в ней виднелись свежие дачные домики, а нам хотелось покоя и уединения. Отойдя от деревни километра два, мы окончательно выдохлись, высадились на вполне удобном и сухом берегу, чтобы здесь дождаться улучшения погоды.

Первым делом мы поели, а затем поставили палатку, забрались в нее и предались праздности. Теперь мы ели, гоняли бесконечные чаи, а затем Наташка решила «погадать» по книге. Наконец, утомившись бездельем, мы решили погулять.

Наташка
Наташка
Прогулка по зимнику
Прогулка по зимнику

Перед рыбалкой
Перед рыбалкой
Наша стоянка
Наша стоянка

Стоянка
Стоянка
Стоянка
Стоянка

Как я уже говорил, берега тут довольно низкие. Иногда встречаются песчаные пляжи, но в основном здесь все покрыто травой.

Кстати уровень воды в реке сейчас значительно выше нормы, это видно по кустам. Вызвано ли это паводком, или ветром — мне не понять. Деревьев тут нет, вместо них на некотором расстоянии от воды растет карликовая ива, выше человеческого роста, образуя совершенно непролазные заросли. От деревни Никитца до деревни Куя, расположенной чуть ниже по течению, идет зимник, который виден в кустах и сейчас, наша палатка стоит как раз возле него. Собственно, вот и все результаты наблюдений.

После прогулки я решил попробовать порыбачить спиннингом, сделав сию снасть из кусков дюралевых труб, имевшихся в нашем ремкомплекте. Чтобы соединить две трубы в длинное удилище, мне потребовался скотч, который я нашел без проблем. Едва я взял бухту в руки, как в моей голове сработали какие-то ассоциации, и я вдруг с ужасом осознал, почувствовал то, что болталось где-то на краю сознания: «Боже! А ведь у нас нет клея для ремонта лодки! Его совсем нет!». Действительно, весь наш огромный запас клея пришлось отдать службе авиабезопасности в Пулково, потому, как по правилам, легковоспламеняющиеся материалы возить в самолете нельзя. Мы хотели купить клей в Нарьян-Маре, но, конечно же, забыли об этом. Ну и ладно, авось пронесет.

Когда спиннинг был готов, я отправился блеснить, но моя рыбалка не продлилась долго, она закончилась купанием. Закинуть блесну с помощью моей железной палки было нелегко, мне жутко мешали кусты, торчащие из воды. В поисках лучшего места я отошел немного от берега, и, сделав очередной шаг, провалился в ледяную воду по самую грудь. Вот и вся рыбалка, тьфу! Остаток дня я провел, пытаясь высушить одежду, частично в тамбуре палатки, а частично — на себе.

Только пух остался
Только пух остался
Опустевшее гнездо
Опустевшее гнездо

Скоро появятся птенцы
Скоро появятся птенцы
Гнездо
Гнездо

Цветы
Цветы
Местный цветок
Местный цветок

Фотограф
Фотограф
Деревня Никитца
Деревня Никитца

Провели мы в этом месте и следующий день, ничего не предпринимая. Печора была все так же угрюма. Несмотря на близость города, по реке из-за непогоды совсем не ходили моторки. Лишь однажды прошел, по направлению к Нарьян-Мару, средних размеров суденышко. К вечеру погода начала успокаиваться, проскочила по реке и исчезла вдали пара «прогрессов», и мы тоже вдруг почувствовали жгучее желание срочно сорваться с места и идти дальше, к желанному морю.

Комментарии   

#1 "Ужасная" "Полярная" "Арктика"pikkuvesi 26.03.2013 09:27
Однако Арктика... Хотя ведь и там бывает тепло:)
Цитировать
#2 "Ужасная" "Полярная" "Арктика"Наталья 26.03.2013 09:28
Еще как бывает. Правда не долго))
Цитировать
#3 "Ужасная" "Полярная" "Арктика"komr 26.03.2013 09:28
Очень интересно началось! Давайте дальше, ждём!
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика