Карта путешествия

Все про это путешествие:

Свернуть

Описание путешествия 2009 года

Началось наше Печорско-Югорское путешествие с того, что мы на самолете долетели до Нарьян-Мара — единственного города Ненецкого Автономного Округа, а затем на такси добрались до реки Печоры, где на пляже поселка Искателей собрали нашу байдарку.

Река Печора

Стартовали мы вечером 28 июня. Погода нас с самого начала не баловала — дул встречный Северо-Западный ветер, было довольно холодно — всего около 10 градусов. В итоге по Печоре мы шли почти восемь дней, вместо запланированных трех-четырех, ибо помимо сопротивления ветра, неизменно дующего в лицо, нам приходилось преодолевать еще и очень крутую и короткую встречную волну.

Печора — полноводная река, поэтому при таких ветрах, дующих против ее мощного течения, она становится весьма труднопроходимой. В некоторых местах нам приходилось стоять по паре дней, пережидая непогоду. На реке в это время была очень большая вода, и ее низкие берега часто были сплошь залиты водой, над которой торчали лишь непролазные заросли ивняка, поэтому со стоянками было очень туго.

Деревня Ортино
Деревня Ортино

Дней через пять погода улучшилась, в один из дней задул юго-западный ветерок, для нас боковой и очень удобный для движения под парусом. Под парусом мы быстро продвинулись еще ближе к устью, и через два дня успешно вышли в Баренцево море. Теперь нам предстояло преодолеть Болванскую губу — первое препятствие на нашем пути. Но погода вновь испортилась. Мы не решились пересекать губу напрямик и отправились обходить ее по периметру под парусом.

Надо сказать, парусное вооружение у нас на этот раз было очень хорошим и позволяло ходить курсами до 45 градусов к ветру. Рангоут изобретали мы, а сами паруса заказывали у питерского мастера Сергея Новицкого, все время я мысленно благодарил его.

Прохождение небольшой Болванской губы затянулось на несколько дней. Под парусом мы могли идти лишь недолгое время, а большую часть времени приходилось медленно ползти на веслах против ветра. Дело осложнялось еще и исключительно неудобным дном в губе: здесь было исключительно мелко, и во время отлива губа обсыхала на многие сотни метров от берега, а дальше глубина в течение нескольких километров достигала, дай Бог, 15-20 сантиметров. При такой глубине, понятное дело, ходить, скребя пузом, очень тяжело.

Кстати, здесь нас угораздило потерять единственный компас. Какая досада — ориентироваться теперь придется только по солнцу, часам и картам.

В море

На Баренцевом море
На Баренцевом море

Но все когда-нибудь кончается, и 11 июля мы оставили Болванскую губу позади, зашли в деревню Фариха, где попили чаю с местным рыбаком и расспросили его о здешней погоде и условиях плавания. После этого мы двинулись дальше на северо-восток, миновали уже не работающий нефтяной терминал в деревне Дресвянка, а через три дня добрались до метеостанции, расположенной в десяти километрах западнее мыса Константиновского, где вновь повстречали рыбаков, пообщавшись с которыми, отправились дальше. Пройдя совсем немного от метеостанции, мы встали на довольно неудобном, низком и болотистом месте.

На следующий день погода начала портиться, поднялся западный ветер, попутный нам, но слишком сильный для того чтобы идти дальше. Еще через день начался самый настоящий шторм, который нагонял на берег огромное количество воды из океана, из-за чего ее уровень повысился, и наш лагерь буквально чуть не смыло. Мы успели эвакуироваться на более высокое место примерно за полчаса до того, как море залило тундру на несколько километров вдаль от обычной береговой линии.

17 июля шторм закончился, снова задул спокойный восточный ветерок. На веслах мы отправились дальше, достигнув мыса Горелка. В течение дня погода портилась, начался дождь, а следующим утром ветер вновь зашел на запад и усилился. Выйдя, мы подняли парус, но переход ограничился пятнадцатью минутами: ветер резко усилился, заштормило, и мы спешно выбросились на берег. Да уж, погода здесь капризнейшая, в этом месте нам пришлось провести еще два дня, ожидая пока ветер ослабеет.

Следующий переход сложился более удачно. Обойдя под парусом огромные мели, мы минули мыс Черная Лопатка, и встали в Паханческой губе. Место здесь опять оказалось страшно неудобным, низким. Теперь мы точно знали, что тут так же, во время западных штормов тундра будет заливаться морем на несколько километров. Все озера и ручьи здесь оказались совершенно солеными, и в поисках пресной воды нам приходилось уходить довольно далеко, чтобы найти хоть какую-нибудь пресную лужу.

Плоский берег
Плоский берег

Вечером следующего дня мы отправились дальше, нам очень хотелось поскорее достичь Варандея, населенного пункта, расположенного ровно посередине нашего маршрута. Мы решили перейти Паханческую губу напрямик. Легкий ветерок дул с юга, мы неторопливо двигались вперед, но вскоре нас нагнал дождь. Ветер усилился, с чистого юга он стал заходить на юго-восток. За дождем скрылись из виду и берега, и низкое ночное солнце — мы тут же потеряли ориентацию в пространстве. Чтобы не выскочить ненароком в открытый океан из губы, мы забрали восточнее, и через несколько часов оказались на берегу, в двадцати пяти километрах южнее протоки Песяков Шар. Здесь нас снова подстерегали проблемы с водой, но мы простояли в этом месте еще один день, после чего, вновь под парусом, за три перехода, к 25 июля достигли Варандея.

Море возле Варандея встретило нас высокими крутыми волнами и встречным восточным ветром. Мы почувствовали смертельную усталость и, зайдя на погранзаставу в Новом Варандее, отступили на десяток километров на запад, на остров Песяков, на котором надеялись дождаться более подходящей погоды. Наша усталость, как выяснилось, имела вполне конкретную природу: содержание кислорода в воздухе в высоких широтах значительно ниже, чем в средней полосе. Потребность организма в пище и отдыхе возрастает, а сил становится гораздо меньше. Все осложнялось и тем, что у нас заканчивались продукты, а в Варандее не было магазина. На счастье здешняя земля очень богата дичью, и поэтому голод нам не грозил.На Песякове мы провели еще три дня, после чего отправились дальше.

Ветер по-прежнему дул нам в лицо, и мы двигались вперед очень медленно, делая небольшие переходы. Так, 1 августа мы достигли мыса Полярного, где располагалась полузаброшенная база «Медынка», охраняемая двумя сторожами. Здесь мы гостили два дня, отъедались, а потом приобрели месячный запас круп на соседней буровой.Теперь мы могли смело идти дальше и, обогнув мыс Медынский, перейдя с попутным ветром перевозную губу, мы встали в двадцати километрах севернее от мыса Перевозный Нос.

Далее нам предстояло пересечь в узком месте Хайпудырскую губу — последнее серьезное препятствие на пути к Вайгачу. 7 августа, под парусом мы добрались до мыса, повернув возле которого, двинулись через шестнадцатикилометровое горло губы, чтобы достичь ее восточного берега.Когда мы отошли от Перевозного носа уже темнело, но света все еще хватало, чтобы разглядеть противоположный высокий берег. Ветер утих, мы опустили паруса и на веслах двинулись вперед. Однако, не прошло и часа, как свежий ветер задул с запада нам в спину. Ветер все свежел, небо заволакивало облаками, кругом темнело и, наконец, мы стали терять из виду берег, к которому шли.

К счастью до сих пор была видна заря на севере, и мы могли уверенно держать правильное направление. Волны постепенно становились круче и злее, скоро они хаотично покатились с разных сторон и мы, наконец, поняли, что, вероятно, погорячились, отправившись через губу мало того, что ночью, так еще и по отливу.Сделалось ясно, что сейчас мы попадем в самый настоящий сулой: во время отлива огромная масса воды устремляется из Хайпудырской губы в океан и, сталкиваясь с океанским течением, образует очень высокие хаотичные волны, беснующиеся на протяжении нескольких километров.

Мы смертельно испугались этого, но вернуться назад уже не имели никакой возможности из-за сильного западного ветра. Смирившись с неизбежным, мы очертя голову бросились в этот сулой, и за оставшуюся часть пути натерпелись такого страху, что едва не поседели.

Чтобы понять, что такое морской сулой, представьте себе мощный порог десятикилометровой длины, в котором нет камней, но постоянно бушуют валы, как минимум, двухметровой высоты.Однако, через пару часов мы все-таки преодолели Хайпудырскую губу и утром высадились в шести километрах от мыса Синькин Нос. Погода безнадежно испортилась, разбушевался шторм. Здесь нам пришлось провести еще четыре дня, пережидая непогоду. Пешком мы ходили в нежилую деревню Синькин, где познакомились с одиноким охотником, живущим там, и от которого мы узнали множество интереснейших местных баек.

Деревня Синькин
Деревня Синькин

Когда погода улучшилась, мы отправились дальше, и за два перехода добрались до мыса Черный Нос возле устья реки Коротаихи. В сорока километрах от устья располагается поселок Каратайка, крупнейший населенный пункт в этих местах, но он нас тогда не интересовал, и на следующем переходе мы дошли до реки Большая Талата в Бельковской губе. Здесь мы отдохнули в течение дня, а 16 августа отправились на север вдоль побережья Югорского полуострова.

Дул свежий южный ветер, который, как выяснилось позже, достигал скорости в 21 м/с. Всего лишь за два дня мы достигли пролива Югорский Шар, где переночевали на полярной станции Белый Нос.Теперь нам оставалось пересечь пролив, чтобы достигнуть заветной цели. Это не вызвало затруднений, и 19 августа мы уже высаживались на белые скалистые берега острова Вайгач, рядом с мысом Канин Нос. Здесь мы и получили возможность, наконец, ополоснуть наши сапоги в холодных водах Карского моря, западная граница которого здесь проходит как раз по линии Белый Нос — мыс Гребень.

Отсюда мы решили возвращаться в Каратайку, хотя до Амдермы и оставалось всего-то 40 километров, в связи с тем, что из Амдермы было практически нереально выбраться «на землю» за реальные деньги. Теперь от желанного финиша нас отделяло около 200 километров, но ветер упорно дул с юго-запада и мы едва ли могли рассчитывать быстро вернуться обратно к устью Коротаихи. Так и вышло: 70 километров до избы на реке Седаяха мы проползли за шесть дней. На Седаяхе мы простояли несколько дней, пережидая очередной шторм.

В окрестностях нам посчастливилось встретить оленеводов и попутный вездеход, на котором 30 августа мы успешно добрались до Каратайки, откуда, так же, на вездеходе к 3 сентября доехали до Воркуты.

Вообще, в этом путешествии, из семидесяти дней всего, ходовых было не более сорока. А в среднем, если разделить общий километраж на общее количество времени, проведенного в экспедиции, наша скорость составила чуть более десяти километров в сутки. Это очень мало по сравнению даже с Белым морем, где наш среднесуточный километраж составлял почти пятнадцать километров. Кроме того, как мы поняли, выходить надо было не в конце, а в начале июня, как только море начинает освобождаться ото льда. В этом случае продолжительность сезона составит не два месяца (как в нашем случае), а почти три. Ведь в конце августа на байдарке ходить здесь уже практически невозможно — ветер дует гораздо сильнее, штормит почти каждый день, а по ночам начинаются заморозки.

Тем не менее, Баренцево море нельзя назвать более суровыми и сложными, чем, например, Белое море. Шторма бывают и здесь и там, и в любом море они опасны. Если сравнивать Белое и Баренцево моря, то можно сказать, что на Баренцевом море на байдарке гораздо проще высаживаться на берег — здесь нет таких огромных литоралей покрытых вязким илом, мешающим подойти к суше.

На Баренцевом море дно песчаное или каменистое — бродить по нему одно удовольствие. В начале лета штормов тут не много и бывает довольно много дней, когда на море абсолютный штиль и вода гладкая как стекло. Поэтому, нельзя говорить, что Баренцево море крайне опасно и для байдарки непроходимо. Просто надо учитывать, что шторма тут бывают чаще и силы уходят гораздо быстрее.

Сложности у нас возникали скорее не на море, а на суше — из-за сильнейших ветров, нехватки кислорода и холодной погоды. Еды у нас уходило в три раза больше чем обычно, а силы кончались в два раза быстрее. К примеру, за тридцать пять дней мы прошли всего четыреста километров до Медынского заворота, и к этому времени у нас уже почти закончилась еда, запасенная на два месяца.

Ненцы-оленеводы
Ненцы-оленеводы

Тем не менее, несмотря на все сложности и неожиданности, путешествие получилось просто незабываемым, и мы продолжим его в следующем году. Думаю, оно должно получиться не менее интересным и захватывающим, чем это.

Ну а теперь, самое время перейти к чтению рассказов о Печорско-Югорском путешествии.

Комментарии   

#1 Краткое описание путешествия 2009 годаeprstt 26.03.2013 09:22
Мощно задвинули... А что бы вам не опубликовать ваш отчет (копию рассказов) на "скитальце" - здешний народ точно оценит... Вы, я думаю, первые после "Щельи", кто дразнил байдаркой волны ледовитых морей в современности...
Цитировать
#2 Краткое описание путешествия 2009 годаПетя 26.03.2013 09:22
А зачем нам этот Скиталец?) Кому надо, тот сам найдет, тут. Что-то давно я ничего не сочинял, надо бы сосредоточиться и написать очередную историю))
Цитировать
#3 Краткое описание путешествия 2009 годаСергей 26.03.2013 09:22
Приветствую, друзья! Метка 27- это не балок в 2 км от устья р. Песчанка на восток? Это мой балок. Там записку я оставил будущим "поколениям" в июле 2009 г.. Есть тема... В личку прошу Вас отозваться.
Цитировать

Поделиться

Лицензия Creative Commons
Произведение «Севпростор» созданное автором по имени Севпростор, публикуется на условиях лицензии Creative Commons «Attribution» («Атрибуция») 4.0 Всемирная. Яндекс.Метрика